Сыртланова Найра Султановна
Сержант, 3 Белорусский фронт
113461 Москва,
Балаклавский проспект
дом 40 кв. 50
На земле Пруссии. Под Гольданом
В ноябре 1944 года наша 88 СД попала в восточно - прусском городе Гольдане в окружение. Из окружения выходили с боями в течение четырёх дней. днём шли, ночью останавливались в подвалах, сеновалах или заброшенных домах У нас образовалась группа, которую возглавил один из командиров 426 полка. В последнюю ночь группа нарвалась на минометный взвод ( или роту), и я лицом к лицу столкнулась с огромным фашистом, который бежал на меня, стреляя из автомата У меня в руках была винтовка, но выстрел мой оказался удачным, и раненый в живот немец с полного хода начал валиться и, падая, сбил меня с ног. Произошло так, что я оказалась под раненым немцем. Мы лежали в форме «креста», он громко кричал и звал своих. Затем, нащупав мои косы, дело было ночью, убедился, что я женщина, перестал орать и, тыча мне в руки индивидуальный пакет, попросил перевязать его. Я сделала вид, что хочу выполнить его просьбу, высвободилась из-под него, хотела застрелить его, но услышала, что ко мне кто- то ползёт. Оказалось, что одновременно бежали на его зон двое немцев, и ко мне полз из нашей группы. С его помощью мы пристукнули раненого немца, а сами быстро укрылись в ближайшей воронке и оттуда открыли огонь по бегущим немцам.
Наутро мы соединились со своими. Но до этого я ещё ухитрилась, ослеплённая светом прожектора с немецкого поста, запутаться в спирали Бруно. Поняв, что ни вперёд, ни назад двинуться я не могу, я громко закричала: « Мама!!!». И на этот дикий мой вопль прибежал ко мне один из роты автоматчиков 758 СП и буквально «вырезал» меня из этого проволочного мотка кортиком. Он прошипел, упрекая меня: « Что ты орёшь на всю Пруссию - ведь кругом немцы! », и указал куда мне бежать, Я побежала туда и вскоре увидела своих. Человеком, спасшим меня из проволочного плена, был Василий Мамаев, которого я отыскала только спустя 37 лет, а через год он умер.
Я переписываюсь с его детьми и женой. Если бы он при нашей встрече не вспомнил до мельчайших подробностей эту последнюю ночь в Гольдане, я не была бы уверена, что это произошло со мной. За одну ночь я дважды избежала смерти и чудом спаслась. Правда, была ранена осколком гранаты.
В 1945 году тоже в Восточной Пруссии в деревушку, где стояла наша часть, проник немец и сдался нам в плен. Удивлённые и гордые тем, что сами взяли в плен немца, мы отвели его в штаб, и он обещал командованию провести наших автоматчиков через расположение противника, пользуясь тем, что он знал пароль. Он выполнил своё обещание, и мы его отпустили, даже письмо ему написали на случай, если он еще раз окажется в руках наших солдат и ему не поверят, что он помог нам. Когда в конце 1944 и 1945 годах фашисты пачками сдавались в плен, нам предлагали сопровождать их в штаб и при сопротивлении расстреливать. Мы не могли стрелять в безоружных, хотя за нашими спинами были сожженные города и деревни, страшные картины зверств фашистов.
Нашу школу снайперов окончила дочь казахского народа Алия Молчагулова. Она прошла Ленинградскую блокаду и в 18 лет пришла в ЦЖШСП. В августе 1943 года она прибыла на фронт. В конце 1944 года, когда наша атака на передний край противника захлебнулась, Алия подняла роту в атаку в битве за деревню Казачиха. В этом бою Алия погибла. Посмертно ей было присвоено звание Героя Советского Союза. Её именем названа улица в Вишняках, где в 1942 - 1945 годах находилась школа снайперов, есть в Москве и Казахстане музеи её имени.
