Открытие мемориальной доски.
Звучит «Встречный марш» (кадр1)
Ведущий: Добрый день, дорогие друзья. Мы рады приветствовать вас в нашем селе, в нашей школе. Сегодня знаменательный день для всех нас: мы вспоминаем нашего земляка, героя Отечественной войны 1812 года, славного генерала, героя Кульма, представителя знаменитого в русской истории графского рода Остерманов, АЛЕКСАНДРА ИВАНОВИЧА ОСТЕРМАНА-ТОЛСТОГО. В стенах нашего Троицкого храма покоятся останки этой фамилии. (кадр 2)
Ведущий: Род российских Остерманов просуществовал 280 лет. Начало ему положил самый известный из всех Остерманов — вице-канцлер послепетровской эпохи граф Андрей Иванович. Бездетные браки его потомков дважды могли прервать мужскую ветвь Остерманов. Но всякий раз фамилия переходила к другим родам. Так появляется граф Остерман-Толстой, затем князья Голицыны графы Остерманы. Но в XX веке князь Мстислав Александрович Голицын граф Остерман, имевший единственную дочь, стал последним носителем знаменитой графской фамилии.
( кадр 3)
Ведущий: Два чувства дивно близки нам,
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
( кадр 4)
Ведущий: Род Остерманов непосредственно связан с Cапожковской
землей, т. к. родовым гнездом графов Остерманов
считался Сапожковский уезд, в котором Петр Великий
пожаловал графу Андрею Ивановичу Остерману (кадр 5) села
Красный Угол с деревнями Красная слобода (ныне село
Красное) и Марфина слобода (ныне деревня Марфинка).
Пожалованное имение считалось майоратным: его
наследовал только старший сын в роду. Владельцам имения больше нравилось село Красное, нежели Красный Угол или Марфина Слобода. Оно располагалось на несколько вёрст ближе к уездному городу Сапожку, рядом протекала речка, да и по размерам и числу жителей всегда было крупнее Красного Угла. Потому, прежде всего, в Красном Федр Остерман затевает строительство каменной церкви, которая была освящена в 1761 году во имя Пресвятой Троицы.
Ведущий: Пётр I высоко ценил Андрея Ивановича
Остермана. Из слов Петра Великого: «Ни разу и ни в одном
деле этот человек не допустил ошибку, я никогда и ни в
одном деле не обнаружил в его работах хотя бы малейшего
недостатка». Он принадлежал к числу самых значительных
и влиятельных Государственных деятелей России.
Ведущий: Первым фамилию Остерман-Толстой стал носить правнук
Андрея Ивановича Остермана – Александр Иванович. (кадр 6)
Александр Иванович Толстой родился в семье Ивана Матвеевича Толстого (1746—1808) (мать которого была дочерью графа А. И. Остермана — дипломата, сподвижника Петра Великого) и Аграфены Ильиничны Бибиковой. Императрица Екатерина II дозволила молодому Толстому в 1796 году принять титул, фамилию и герб рода Остерманов от его бездетных двоюродных дедов — Фёдора и Ивана Остермана.
Ведущий: А. И. Толстого по обычаям с самого раннего возраста записали на военную службу в лейб-гвардии Преображенский полк. К 14-летнему возрасту, он за выслугой лет числился прапорщиком. Боевую службу начал с 1788 года в войне против турок, состоял в армии князя Потемкина. Участвовал в 1790 году под командованием Суворова в штурме Измаила, награждён за отличие орденом Св. Георгия 4-го кл. С 1793 года служил в Бугском егерском корпусе, сформированном М. И. Кутузовым — мужем его тётки Екатерины Ильиничны Бибиковой.
В феврале 1798 года Остерман-Толстой, приняв к тому времени графский титул и фамилию Остерманов, произведен в генерал-майоры в возрасте 28 лет и назначен шефом Шлиссельбургского мушкетерского полка. Неожиданно для всех через 2 месяца отстраняется от военной службы и в чине действительного статского советника, то есть изгоняется с военной службы. Причина немилости царя Павла I была простая, новый царь недолюбливал фаворитов своей матери, Екатерины II. Лишь после вступления на престол Александра I Остерман-Толстой смог в 1801 году вернуться в армию.
Ведущий: (кадр 7) С началом войн против Наполеона в 1805 году генерал Остерман на театре боевых действий. В 1806 году произведён в генерал-лейтенанты. (кадр 8)
Раздался звук трубы военной,
Гремит сквозь бури бранный гром:
Народ, развратом воспоенный,
Грозит нам рабством и ярмом!
Текут толпы, корыстью гладны,
Ревут, как звери плотоядны,
Алкая пить в России кровь.
Идут, сердца их — жесткий камень,
В руках вращают меч и пламень
На гибель весей и градов!
В крови омоченны знамена
Багреют в трепетных полях,
Враги нам вьют вериги плена,
Насилье грозно в их полках.
Идут, влекомы жаждой дани, —
О страх! срывают дерзки длани
Со храмов божьих лепоту!
Идут — и след их пепл и степи!
На старцев возлагают цепи,
Влекут на муки красоту!
Теперь ли нам дремать в покое.
Россия верные сыны?!
Пойдем, сомкнемся в ратном строе,
Пойдем — и в ужасах войны
Друзьям, отечеству, народу
Отыщем славу и свободу,
Иль все падем в родных полях!
Что лучше: жизнь — где узы плена,
Иль смерть — где росские знамена?
В героях быть или в рабах?
Исчезли мира дни счастливы,
Пылает зарево войны:
Простите, веси, паствы, нивы!
К оружью, дети тишины!
Теперь, сей час же мы, о други!
Скуем в мечи серпы и плуги:
На бой теперь — иль никогда!
Замедлим час — и будет поздно!
Уж близко, близко время грозно:
Для всех равно близка беда!
И всех, мне мнится, клятву внемлю:
Забав и радостей не знать,
Доколе враг святую землю
Престанет кровью обагрять!
Там друг зовет на битву друга,
Жена, рыдая, шлет супруга
И матерь в бой — своих сынов!
Жених не мыслит о невесте,
И громче труб на поле чести
Зовет к отечеству любовь!
Ведущий: Весной 1807 года на территории Пруссии развернулись военные действия против корпуса маршала Нея, который стремился отрезать русских от Кенигсберга. 24 мая авангард Багратиона, куда входила дивизия Остермана-Толстого, принял удар превосходящего в числе неприятеля. В этом бою Остерман был ранен в ногу пулей навылет. В октябре 1810 года Остерман, измученный раной, добился отставки с правом ношения мундира, но сразу же вернулся в строй с началом Отечественной войны 1812 года.
(кадр 9)
Как во нынешнем году
Объявил француз войну,
Да объявил француз войну
На Россиюшку на всю,
Да на Россиюшку на всю,
На матушку на Москву.
Вот мы под Ригою стояли,
Много голоду приняли, -
Нам и тридцать и два дня
Да не давали класть огня.
А мы с того со мороза
Мы не можем говорить, -
Стали водкой нас поить.
Да мы по кружке водки пьем,
Во поход сейчас идем.
Мы походы проходили,
К Дунай-речке подходили.
К нам матросы подъезжали,
Легку лодку подгоняли.
Мы во лодочку посели,
Слезну песенку запели.
Дунай-речку проезжали,
Ко бережку подъезжали,
Ко большому ко двору,
Да на французскую землю.
Наш майор да Копылов
По ту сторону стоит:
"Уж вы, братцы, скиньте ранцы,
Вы ложитесь отдыхать,
А я буду воевать!"
Ведущий: ( кадр 10) Во время войны он командовал 4-м пехотным корпусом в 1-й Западной армии Барклая-де-Толли, отличился под Островно и при Бородине. Под Бородином Остерман-Толстой был контужен, но через несколько дней вернулся в строй. Остерману-Толстому выпало на долю первому дать серьезный отпор французам. Когда решено было обеим армиям соединиться под Витебском и дать там Наполеону генеральное сражение, после длившегося уже целый месяц отступления, гр. Остерману с его корпусом велено было идти к Островне, куда, в свою очередь, двигался Мюрат и принц Евгений Богарне со своими корпусами. Нежинский и лейб-гусарский полки, имея при себе шесть орудий, шли во главе колонны гр. Остермана и в 7-ми верстах от Витебска неожиданно натолкнулись на конный французский пикет. Бросившись на него, нежинцы его опрокинули, а вслед за ним и еще несколько французских разъездов и, преследуя их, домчались до самой Островны, где стоял Мюрат с двумя кавалерийскими корпусами и пехотным полком.
Ведущий: Близко подпустив нежинцев, Мюрат открыл по ним сильную канонаду, а затем атаковал их с разных сторон несколькими кавалерийскими полками. Нежинцы были опрокинуты. Тогда гр. Остерман-Толстой приказал пехоте спешить к Островне и, подойдя к ней на пушечный выстрел, занял выгодную позицию. Получив приказание обязательно удержать неприятеля у Островны ввиду того, что с часу на час ожидалось прибытие 2-й армии кн. Багратиона к Витебску, гр. Остерман-Толстой до 10-ти часов вечера упорно держался на занятой позиции. Губительный огонь неприятеля вырывал целые ряды на передней линии.
Граф знаменит своими словами, сказанными им в бою под Островно: "Яростно гремела неприятельская артиллерия и вырывала целые ряды храбрых полков русских. Трудно было перевозить наши пушки, заряды расстрелялись, они смолкли. Спрашивают графа: «Что делать?» «Ничего, — отвечает он, — стоять и умирать!»" (C. Н. Глинка). Лишь ночью гр. Остерман отступил к ближайшей деревне.
Вспомним, братцы, россов славу
И пойдем врагов разить!
Защитим свою державу:
Лучше смерть-чем в рабстве жить.
Мы вперед, вперед, ребята,
С богом, верой и штыком!
Вера нам и верность свята:
Победим или умрем!
Под смоленскими стенами,
Здесь, России у дверей,
Стать и биться нам с врагами!..
Не пропустим злых зверей!
Вот рыдают наши жены,
Девы, старцы вопиют,
Что злодеи разъяренны
Меч и пламень к ним несут.
Враг строптивый мещет громы,
Храмов божьих не щадит;
Топчет нивы, палит домы,
Змеем лютым в Русь летит!
Русь святую разоряет!..
Нет уж сил владеть собой:
Бранный жар в крови пылает,
Сердце просится на бой!
Мы вперед, вперед, ребята,
С богом, верой и штыком!
Вера нам и верность свята:
Победим или умрем!
Ведущий: ( кадр 11) В Бородинском сражении гр. Остерман-Толстой со своим 4-м корпусом сменил Раевского, когда корпус последнего был наполовину уничтожен и расстроен непрерывными атаками французов. Прибыв на место, он сам несколько раз водил полки отбивать атаки французов и до тех пор находился в передовых линиях центра, пока, сильно контуженый, не принужден был оставить поле сражения.
«Бородино»
Ведущий: За отличия в Бородинском сражении гр. Остерман был награжден орденом св. Александра Невского. ( кадр 12) Когда после Бородинского боя кн. Кутузов отступил к Москве и 1-го сентября в деревне Филях созвал военный совет, на котором предложил на обсуждение вопрос об оставлении Москвы, то гр. Остерман-Толстой присоединился к мнению Барклая-де-Толли и, между прочим, заметил: "Москва не составляет России: наша цель не в одной защите столицы, но всего отечества, а для спасения его главный предмет есть сохранение армии". (кадр 13)
Город чудный, город древний,
Ты вместил в свои концы
И посады, и деревни,
И палаты, и дворцы!
Опоясан лентой пашен,
Весь пестреешь ты в садах...
Сколько храмов, сколько башен
На семи твоих холмах!
Исполинскою рукою
Ты, как хартия, развит,
И над малою рекою
Стал велик и знаменит.
На твоих церквах старинных
Вырастают дерева;
Глаз не схватит улиц длинных...
Это матушка Москва!
Кто, силач, возьмет в охапку
Холм Кремля-богатыря?
Кто собьет златую шапку
У Ивана-звонаря?
Кто царь-колокол подымет?
Кто царь-пушку повернет?
Шляпы кто, гордец, не снимет
У святых в Кремле ворот?
Ты не гнула крепкой выи
В бедовой своей судьбе,-
Разве пасынки России
Не поклонятся тебе! ( кадр 14)
Ты, как мученик, горела,
Белокаменная!
И река в тебе кипела
Бурнопламенная!
И под пеплом ты лежала
Полоненною,
И из пепла ты восстала
Неизменною!
Процветай же славой вечной,
Город храмов и палат,
Град срединный, град сердечный,
Коренной России град! (кадр 15)
Ведущий: (кадр 16) В кампанию 1813 года Остерман-Толстой прославил свое имя 17 августа в блестящем бою под Кульмом, где потерял левую руку, оторванную ядром. Гр. Остерман-Толстой решил, однако, лучше принести в жертву себя и вверенные ему гвардейские полки, чем подвергнуть всю армию опасности быть уничтоженной. Русских было всего лишь около 14000 человек; но решено было не отступать ни шагу и или устоять, или умереть. Русский художник Василий Сазонов написал картину изображающую Остермана-Толстого во время хирургической операции, произведённой над ним на поле битвы под Кульмом. (кадр 17) За дело под Кульмом гр. Остерман был награжден орденом св. Георгия 2-й степени. После двух ампутаций он начал поправляться, но уже не мог принять участия в дальнейших делах против Наполеона. Последней наградой за военные отличия, полученной им в 1813 году, был орден св. Владимира 1-й степени.
Ведущий: (кадр 18) Известно также, что Александр Иванович Остерман-Толстой захоронил в усыпальнице свою руку, ампутированную во время боя при Кульме. Лажечников, хорошо знавший Остермана-Толстого (он был его адъютантом, затем управляющим имением в Ильинском под Москвой), был свидетелем этого события: «Когда я приехал с ним в 1818 году в его Сапожковское имение, село Красное, он куда-то пошел с священником и запретил мне сопровождать его. Впоследствии я узнал от того же священника, что он зарыл руку в фамильном склепе своих дядей, графов Остерманов, в ногах у гробниц их, как дань благодарности за их благодеяния и свидетельство, что он не уронил наследованного от них имени».
Ведущий: Король Пруссии наградил Остермана Большим прусским Железным крестом, наградой, которая за всю свою историю вручалась только семь раз. Победа при Кульме закрыла наполеоновским войскам путь в Богемию, и народ Чехии преподнёс герою сражения подарок. В Государственном Историческом музее хранится кубок, поднесенный «храброму Остерману от чешских женщин в память о Кульме 17 августа 1813 года», и мундир, в котором был Остерман-Толстой в момент ранения.
О росс! о добльственный народ,
Единственный, великодушный,
Великий, сильный, славой звучный,
Изящностью своих доброт!
По мышцам ты неутомимый,
По духу ты непобедимый,
По сердцу прост, по чувству добр,
Ты в счастьи тих, в несчастьи бодр,
Царю радушен, благороден,
В терпеньи лишь себе подобен.
Ведущий: Остерман вернулся в Петербург в начале 1814 года и сразу же был назначен генерал-адъютантом Александра I. В этом качестве находился до самой смерти императора. В 1816 году назначен командиром Гренадерского корпуса. В августе 1817 года получает чин генерала-от-инфантерии, но его здоровье после тяжёлых ран было настолько подорвано, что он в этом же году освобождается от
командования корпусом и увольняется в бессрочный отпуск, хотя продолжает числиться на военной службе. В начале 1820-х годах Остерман-Толстой жил в Петербурге в своем доме на Английской набережной.
Ведущий: Во время подавления восстания декабристов в 1825 году некоторые восставшие офицеры (Д. Завалишин, Н. Бестужев и В. Кюхельбекер) укрылись в доме Остермана-Толстого, расположенном на Английской набережной. В числе декабристов оказались родственники Остермана, за которых он безуспешно хлопотал.
После вступления на престол Николая I, не поладив с новым императором, Остерман-Толстой уехал в Италию.
В 1828 году граф Остерман ездил представиться императору Николаю I, чтобы предложить свои услуги на время Турецкой кампании; его предложение не было принято. Остермана окончательно уволили от службы с разрешением ехать за границу. Александр Иванович снова уехал в Рим, потом поселился в Женеве, где провёл почти 20 лет, изредка выезжая за границу.
Ведущий: Не любя, любить я буду
И, прокляв, не прокляну:
Эти бледные березы,
И дождя ночные слезы,
И унылые поля...
О, проклятая, святая,
О, чужая и родная
Мать и мачеха земля
(кадр 19) В 1835 году монархи Австрии, Пруссии и России праздновали годовщину победы под Кульмом. Николай I понимал, что на юбилее, конечно, должен присутствовать главный виновник торжества генерал Остерман-Толстой. Царь преодолел старую неприязнь и направил генералу приглашение. Граф царя не простил, на празднество не приехал. Николай I прислал Остерману-Толстому пакет и письмо: «...Под Кульмом вы стяжали неувядаемую славу
предприимчивого вождя, вполне постигшего и дух, и сердце русского солдата. ...Желая в сей торжественный день почтить , которые подвигами непоколебимого мужества увенчали геройскую решимость вашу столь блистательным успехом, мы всемилостивейше жалуем вас кавалером ордена св. Андрея Первозванного, знаки коего при сем препровождая, пребываем к вам навсегда благосклонны. В городе Теплице, в Богемии, сентября 17(29) дня 1835 года». В 1837 году по проекту австрийского архитектора Питера Нобила под Кульмом был открыт российский мемориал.
России-матушки достойные сыны
Свою жизнь без остатка отдавали,
В бою с французом храбро погибали...
Для них теперь одна утеха – сны.
Не обо всём мог знать Наполеон:
Не думал он, что казаки двужильны
И в боевом походе так всесильны,
Не думал о сынах России он.
Российские дороги замело:
Зима-злодейка средь лесов лютует,
Она судьбу французскую колдует
В тяжёлом стылом и голодном сне.
( кадр 20)
Спасенья нет врагам от казаков:
Они от мала до велика встали,
К ружью всех дончаков призвали,
Чтоб враг незваный уцелеть не смог.
Нет храбрости предела у донцов:
Они готовы беспощадно биться,
С врагом без страха саблями рубиться...
Ничем не остановишь казаков.
А Русь Великая всегда будет сильна:
Россию любят сыновья сердечно,
Она смогла великой стать навечно,
Россия верностью своих детей сильна.
Ведущий: Большинство современников отзываются об -Толстом как о замечательной и своеобразной личности. "Нравственные качества его, более других выступавшие, — говорит, напр., кн. , — были: прямодушие, откровенность, благородство и глубоко врезанное чувство народности, впрочем, не враждебной иноплеменным народностям".
Ведущий: ( кадр 21) 30 января (11 февраля) 1857 года года Остерман-Толстой умер в Женеве в возрасте 86 лет.[2] В мае того же года его прах отправлен в родовое село Красное в Рязанской губернии. Со смертью А. И. Остермана-Толстого в отсутствии его законных детей вновь мог прерваться род Остерманов. Знаменитую фамилию должен был принять племянник графа, осуждённый декабрист Валериан Михайлович Голицын, но он и его дети были восстановлены в правах только в 1856 году.
Ведущий: Только в 1863 году право наследования фамилии, титула и майората Остерманов «по высочайшему утверждению» получил сын В. М. Голицына — Мстислав, который стал именоваться «князь Голицын, граф Остерман». В 1903 году по протекции князя Голицына в нашем селе было открыто двухклассное образцовое Министерства Просвещения училище с пятилетним сроком обучения.
Ведущий: (кадр 22) Однако посмертная история самого графа Остермана-Толстого ещё не завершилась. Согласно данным Женевского государственного архива могила Остермана-Толстого в мае 1857 года была вскрыта, тело покоящегося эксгумировано и отправлено во гробе в Рязанскую губернию в Россию. К сожалению данных российских архивов, подтверждающих этот факт, не существует. В мае этого года с нашим музеем связался по телефону российский дипломат в Швейцарии , который знаком с представителями фамилии Остерманов в Женеве, и которому от них известно, что, действительно, тело их предка, героя Отечественной войны графа -Толстого было перезахоронено в России, в родовом имении.
Ведущий: 16 февраля 2006 года Российское Информационное Агентство «Новости» под заголовком «В Женеве открыта мемориальная доска в честь Остермана-Толстого» поместило следующее сообщение: «Мемориальная доска в память о герое Отечественной войны 1812 года, графе Александре Ивановиче Остермане-Толстом была открыта в четверг на женевском кладбище Пети-Саконэ. Торжественную церемонию открытия мемориальной доски провели мэр Женевы Мануэль Торнар, постпред России при женевском отделении ООН Валерий Лощинин и консул России в .
Ведущий: За рубежами родины к 235 годовщине со дня его рождения установлена мемориальная доска. На хромированной стальной плите гравирован следующий текст на русском и французском языках (французский язык является официальным языком женевского кантона): «Здесь, в могиле 421, был похоронен русский генерал от инфантерии граф Александр Иванович ОСТЕРМАН-ТОЛСТОЙ 1771–11.02.1857. Останки отправлены в Россию 30 мая 1857г.».
Ведущий: Юбилейный год Великой Победы начинается в нашем селе
открытием мемориальной доски нашим предкам. И это символично. Примером для подвигов в 20 веке служат подвиги наших предков в 19. В суровые годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов наши деды и прадеды сражались с не меньшим героизмом. Более трёхсот героев дала Родине Рязанская область, 9 герое – наша сапожковская земля, один из них уроженец нашего села Дмитрий Георгиевич Фроликов. Нам есть чем гордиться! Нам есть на кого равняться!
