Тема «Страшные годы войны – грозные годы блокады»
Название работы «Блокадные зимы и вёсны – слились воедино в те дни»
Работу выполнила ученица 11 класса Козлова Анна
Ни звездочки, ветер и темень.
Лишь в сердце: ни шагу назад!
Ты в сердце навек, как поэма,
Мой город родной — Ленинград!
Ю. Андрущенко
Мне 17 лет, я родилась в мирное время, и моё молодое поколение не видело всех ужасов войны. Мы не ходили босыми ногами по блокадному голодному и холодному Ленинграду, не видели чёрной гари пепелищ Сталинграда, не слышали истошных криков детей и стенаний стариков и женщин, загнанных в угол Освенцима или Бухенвальда… мы не выстрадали ужасов войны, но от этого сильнее хочется знать правду о ней, настоящую правду… всю правду… полагаю, мы имеем на это право…
Читая книги о блокаде Ленинграда, узнавая о жизни в осаде, о блокадном быте, начинаешь испытывать чувство горестного изумления: как люди могли пережить это? Чем они жили в те дни? Что поддерживало человеческий дух? На страницах мемуарной литературы можно прочесть самые страшные эпизоды тех событий…
«… умирала. К ней зашла соседка, которой она сказала, что очень хочется сахару-песочку. Соседка постояла минутку молча, вышла, вернулась с маленьким стаканчиком сахара: «На, возьми, последнее желание нужно выполнять». Зинаида Епифановна съела сахар с наслаждением, уснула, …проснулась утром и встала. А на другой день вечером раздался вдруг стук в дверь. Она открыла. Перед ней стоял совсем незнакомый лётчик с пакетом в руках. «Возьмите, – сказал он и сунул пакет ей в руки. – Вот, возьмите, пожалуйста. …Лётчик с трудом выговорил: «Ну что тут объяснять… Приехал к родным, к семье, а их уже нет никого… Стучался в доме в разные квартиры, никто не открывает, тоже, наверное, как мои… Вот вы открыли… Возьмите… Мне не надо, я обратно на фронт…». Огромное богатство свалилось на руки Зинаиды Епифановны: на целую неделю хватит одной! Но тут же подумала: съесть одной нехорошо, грех – и как-то по-новому прозвучало это почти забытое слово. Позвала она соседку, мальчика-сироту из другой квартиры и старушку из той же квартиры, и устроили они целый пир – «суп, лепёшки, хлеб. Всем хватило, на один раз, правда», но после этого ужина все себя бодро почувствовали. И выжили все, «всю зиму делились – и все выжили». Поэтому на вопрос «Как?» я нашла ответ именно вот в таком маленьком отрывке из воспоминаний. Только вместе, только делясь последним куском с ближними… выживали…
«Время – вещь необычайно длинная»….Люди изобрели множество календарей: римский, юлианский, григорианский, индийский и т. д. Но среди них вряд ли назовут блокадный календарь. А он существовал. В дневниках Всеволода Вишневского, следом за датой, можно прочесть: «95-й день войны», «96-й день…», «97-й…». …Блокадный – один из самых коротких календарей человечества. Но он вместил летопись сопротивления ленинградцев, их безграничные подвиги. Я думаю, что сама жизнь в голодном и осаждённом городе – это великий подвиг, и жить, да-да, именно жить, а не существовать могли немногие…
«…В чердачном помещении Театра оперы и балета им. Кирова балерина Уланова плетёт сети и покрывает их кустиками мочалы, окрашенной в зелёный и бурый цвета: создаётся камуфляж…Глубокая осень. Группа художников работает по маскировке кораблей, подводных лодок. Работает хорошо: некоторые корабли обнаруживаются лишь на очень близком расстоянии… Они обстреливали театры, музеи, издательства, типографии, радиокомитет. Гитлеровцы сообщали, что всё это уничтожено, а в это время в Александринке в переполненном зале шла героическая музыкальная комедия «Раскинулось море широко», радио работало круглые сутки, разнося голос Ленинграда на всю страну, на весь мир… Трудно рассказывать об искусстве, которое жило, сражалось и побеждало 900 трагических дней блокады Ленинграда… Чёрный репродуктор висит на стене в музее истории Санкт-Петебурга – большая бумажная «тарелка», укреплённая на железном кронштейне. Это репродуктор-боец. Именно он заставил остановиться и замереть многомиллионный город, когда сообщил, что началась война. С этого дня … не выключали репродукторы ни днём, ни ночью. По ночам, когда не было передач … стучал метроном, и каждый знал: Ленинград живёт и сражается». «1 января 1942 г. из большой студии радио передавались фрагменты оперы Римского-Корсакова «Снегурочка». Артисты пели в ватниках и ушанках. В передаче принимал участие артист И. Лапшонков. Он стоял у микрофона, тяжело опираясь на палку. Глаза на пергаментном лице казались стеклянными. Но пел Лапшонков с таким подъёмом, как будто выступал на премьере в нарядном театральном зале. Вечером артист Лапшонков умер».
«…Хормейстер Соболев, школьный учитель пения, собрал в городе маленьких ребятишек, дошкольников, и старался согреть их тощей печуркой и пением. Хмурым осенним днём решили в радиоконцерт из госпиталя включить выступление маленьких певцов. Около 30 детей встали вокруг микрофона и запели детскую весёлую песню, тонко и нежно, без улыбок, как на посту. "И вдруг в зале послышался странный звук: заплакал один из раненых. И тогда по рядам слушателей прошло рыдание, сдержать которое люди оказались не в силах. Больше хор блокадных малышей в радиопередачах не участвовал…»
«…17 сентября Шостакович выступил по радио. «Час назад, – сказал композитор, – я закончил партитуру второй части моего нового большого симфонического сочинения… Для чего я сообщаю об этом?… Чтобы ленинградцы знали,… что жизнь нашего города идёт нормально. Все мы сейчас несём свою боевую вахту… Ленинград – это моя родина. Это мой родной город, это мой дом. Когда я хожу по нашему городу, у меня возникает чувство глубокой уверенности, что всегда величаво будет красоваться Ленинград на берегах Невы». Разве все эти мемуары не доказывают стойкость, силу и несгибаемость ленинградцев?!
Мемуары… сколько правдивой истории хранят эти строки. Память о блокадном Ленинграде не умрёт, покуда будут стучать наши сердца и жить литературные произведения. Ярославной блокадного Ленинграда стала поэтесса Ольга Берггольц. «Жила как все. Как все – страдала и мужала. Как и у других, у неё опухали ноги, и стыло от тоски сердце. Но эта слабая, хрупкая женщина оказалась для тысяч людей источником силы. Она стала блокадной музой Ленинграда – Ольга Берггольц, гражданка и поэт осаждённого города… Её голос приковывал к себе внимание интонацией, …интонацией доверительной и мужественной, пробивавшейся из сумрака боли к свету надежды" пишет о ней Алексей Павловский… Поэзия Берггольц так же неотделима от ленинградского сопротивления как работа заводов на оборону, создание Дороги жизни, исполнение Седьмой симфонии Шостаковича. «Тарелки» репродукторов говорили голосом Берггольц всю блокаду… Поэтому …справедливо, что именно ей выпали долг и честь обратиться с последними, вечными словами к мёртвым – к тем, кто, угасая, слушал по радио её стихи, ко многим тысячам ленинградцев, что похоронены в бессчётных братских могилах Пискарёвского мемориального кладбища. Слова на стене обращены к каждому:
Здесь лежат ленинградцы
Здесь горожане – мужчины, женщины, дети.
Рядом с ними – солдаты-красноармейцы.
Всею жизнью своею
Они защищали тебя, Ленинград,
Колыбель революции.
Их имён благородных мы здесь перечислить не сможем,
Так их много под вечной охраной гранита,
Но знай, внимающий этим камням,
Никто не забыт и ничто не забыто…
Но жизнь продолжается и память людская – хранитель истории. О жестоких днях блокады напоминает «Зелёный пояс славы» – памятники защищавшим Ленинград, расположенные вдоль линии блокадного кольца. Сколько их бесстрашных защитников Ленинграда? На этот вопрос нет чёткого ответа, да и какая может быть арифметика, когда мы говорим о человеческих жизнях, об искалечённых судьбах, о тех, кто уже не вернётся никогда!
Мир подвига неисчерпаем. Об этом мы тоже должны помнить. Есть волнения и восторг, к которым нельзя привыкнуть, которые не бывают ни серыми, ни будничными. И есть пути, которые не бывают проторенными, - это пути подвига– поистине целый мир, дающий простор всем человеческим достоинствам.
Прошедшие поколения незримо протягивают к нам свои руки, и очень важно не прервать эту связь времён, ведь знать прошлое – значит во многом понимать настоящее и предвидеть будущее во избежание новых войн и потрясений. Поистине, как говорили древние римляне: «История – учитель жизни!». Прошлое не исчезает, а продолжает жить независимо от воли и сознания людей, но будущее находится в руках народа, который творит историю, в наших руках. И мы, живущие на земле ныне, должны уважать и чтить героев прошлого как святое, ведь без прошлого нет будущего. Мы граждане страны с великой и богатой историей, которая как на ладони раскрывает наиболее страшные ошибки прошлого…Мы должны увидеть их и, проанализировав до мельчайших деталей, не допустить новых потрясений, искалеченных судеб, ситуаций, когда мир, в который раз утонет в крови и жестокости. Именно мы, живущие в новом тысячелетии, обязаны сделать это сегодня, сейчас, завтра может быть слишком поздно…
Литература
1. Алянский в квадрате обстрела. Л.: Искусство, 1985. – 151 с., 16 л. ил.
2. Лихачёв . – М.: Детская литература, 1991. – 318 с.
3. Стихотворения и поэмы. – М.-Л.: Государственное издательство художественной литературы, 1951. – 179 с.
4. Дети города-героя. Лениздат, 1974
5. Память. Письма о войне и блокаде. Лениздат, 1985
6. Н. Ходза. Дорога жизни. Ленинград."Детская литература", 1984
7. Венок славы. Том 3. Подвиг Ленинграда. М., "Современник", 1988
