Тема: « Мой прадед космофизик в истории науки» (стр. 2 )

«В этом письме - вспоминал прадед – упоминается ионизационная камера-электрометр, разработанная и установленная нами в Якутске. Да, такая камера была создана и безотказно работала до моего ухода на фронт. Я её сдал в рабочем состоянии своему приемнику – А. Рылову. По возвращении в 1947 г. в Якутск, в Пединституте я не застал ни Рылова, ни камеры. Она исчезла бесследно. Остались лишь первые плёнки с автоматической регистрацией, которые я оставил у якутских друзей перед уходом на фронт. …Разработку этой камеры я начал ещё в Томске с помощью Института физики Земли АН СССР. Большую помощь в этом деле мне оказал его директор, академик , известный всему миру полярный исследователь. Напылить золотом кварцевые нити электрометра нам помог не менее знаменитый академик , директор НИИ вакуумной техники, ныне учреждения, носящего его имя».[10] (Сейчас это НИИ вакуумной техники им. ).

Так впервые в СССР начались исследования вариаций космических лучей в Якутии на базе изучения данных их непрерывных измерений в Якутском Педагогическом институте.

Вскоре, однако, Юрию Георгиевичу пришлось прервать работу: он был арестован по доносу и отправлен на строительство дороги Кылыгыр-Верхоянск водителем автомашины ЗИС-5.[11] В конце 1938 г. ситуация прояснилась. В Кылыгыр пришла радиограмма о реабилитации, и весной 1939 г. прадед вернулся в Якутск. Но мирная жизнь продолжалась недолго. Началась война, и , отказавшись от брони, в декабре 1941 г. вместе с десятью товарищами выехал в Невер. Через три месяца, после окончания курсов политработников, он был уже в Политуправлении Брянского фронта, где получил назначение в боевую часть.[12] По дорогам войны Юрий Георгиевич прошёл от Сталинграда до Берлина. Домой с фронта гвардии майор принёс два ранения, четыре ордена, медали и множество фотографий. Эти запечатлённые «лейкой» мгновения героических лет до сих пор хранятся его родными. Среди них есть уникальные: фотография фельдмаршала Ф. Паулюса во время допроса, снимки разрушенного Сталинграда.

Демобилизовавшись в декабре 1946 г. из рядов Советской Армии, вернулся в Якутск. «Положение, лично для меня, складывалось безрадостное, - вспоминает прадед. Позади десять лет, далёкие от творческой работы, нормальной жизни, мучительные десять лет. В Пединституте я не застал ни своих помощников, ни с трудом созданного научного оборудования. Я просто не знал, что делать дальше».[13] Решение пришло скоро.

2. Жизнь в науке: от станции космических лучей к ИКФИА

2.1. Начало: станция космических лучей

В 1947 г. в Якутске была создана станция космических лучей, и прадед стал её первым заведующим. Жена Юрия Георгиевича, Галина Васильевна Шафер, выпускница физфака МГУ, кандидат физико-математических наук, более пятидесяти лет проработавшая в ИКФИА, вспоминала: «Мне часто задают вопрос, почему Юрий Георгиевич организовал изучение космических лучей в Якутске, вдалеке от основных научных центров? Одной из первых задач было исследование метеорологических эффектов в космических лучах – барометрического давления и температурного эффекта. Сезонная разность температур в Якутске достигает 100 градусов, и этот эффект легче исследовать при таких условиях».[14] всегда был убеждён, что в Якутии всё лучше, чем в других местах: и ионосфера более чувствительна, и полярные сияния ярче, и низкочастотные волны интенсивнее. «Я помню, - вспоминал профессор, д. ф-м. н. , - как мы с ним обсуждали эффекты сверхтепловых фотоэлектронов в нагреве электронного газа в ионосфере: они проходят вдоль магнитных силовых линий из освещённой Солнцем ионосферы в магнитно-сопряженную ночную ионосферу, вызывая там предсумеречное усиление красной линии и другие эффекты. Он был убеждён, что для Якутии это будет не так, как в других местах: здесь во время полярной ночи и магнитно-сопряженная ионосфера тоже остаётся тёмной, т. к. она расположена в средних широтах, где нет полярного дня! Значит, и эти эффекты, как и температурный эффект космических лучей, лучше всего изучать именно здесь, в Якутии! Такие же выгодные особенности он находил в других геофизических эффектах – радиолокации полярных сияний (магнитное поле ближе к вертикальному!), в корреляции средней яркости полярных сияний с геологической структурой региона (наверное, это из-за сотен метров вечной мерзлоты, т. е. низкой проводимости поверхности Земли), в возможностях вести многолетние измерения оптических эффектов широких атмосферных ливней и свечения верхней атмосферы (здесь ни автомашин, ни электромагнитных помех, а небо зимой, почти всегда, прозрачное!) И вот что следует заметить: действительно, недавно доказано (по многочисленным измерениям со спутников DMSP), что яркость полярных сияний заметно возрастает, когда подстилающая ионосфера обладает минимальной проводимостью, что существенные различия в наблюдаемых УКВ-радиоотражениях от полярных сияний между европейским и якутским регионами обусловлены различиями в магнитном наклонении в отражающей области, а «береговой эффект» в полярных сияниях, обнаруженный в Якутии, недавно подтверждён по фототелевизионным снимкам с американского спутника POLAR. В очередной раз вспоминается роль Юрия Георгиевича в поддержке этих, тогда спорных, результатов».[15]

Находясь в Москве и ожидая утверждения Якутской базы, выполнил задание Института физики АН СССР им. Лебедева и разработал проект прецизионного регистратора комических лучей по типу ионизационной камеры высокого давления, которую Институт земного магнетизма в течение ряда лет пытался безуспешно купить в Институте Корнеджи (США). Но американские военные были против передачи этого прибора Советскому Союзу. Новый прибор должен был стать основным при ведении точных, длительных и непрерывных наблюдений космического излучения.[16]

В 1948-1949 гг. с помощью Института ядерной физики МГУ на Якутской станции космических лучей был изготовлен опытный образец прецизионного автоматического регистратора космических лучей – АСК. В ноябре 1949 г. в отзыве на этот прибор академик писал: «Разработанный и изготовленный по проекту опытный образец нуль-прибора для непрерывных и точных измерений интенсивности космических лучей представляет значительное явление в советской экспериментальной физике. Введение этого прибора в практику научной работы позволит развернуть широкую программу исследований космических лучей во многих пунктах Советского Союза. , и в процессе напряжённой работы в течение 1948 г. решили ряд трудных экспериментальных задач: они разработали конструкцию, технологию изготовления, методику эксплуатации большого размера ионизационных камер высокого давления с компенсацией и автоматическим управлением. В итоге создан прибор, во многом превосходящий аналогичную американскую аппаратуру. Работа по созданию и введению в эксплуатацию отечественного прецизионного регистратора космических лучей достойна присуждения Сталинской премии».[17] «Тогда ещё не было таких высококачественных искусственных изоляторов как тефлон, а чувствительность камеры определялась именно токами утечки, и Юрий Георгиевич применил самый лучший изолятор из известных до сих пор – природный янтарь. В то время его можно было «достать» в нужных количествах, хотя это было нелегко. Юрий Георгиевич сумел найти и прочное помещение (что совсем непросто в условиях вечной мерзлоты в Якутии), ведь измерения нужно было вести много десятилетий. Это была старая церковь, в которой потом много лет помещался созданный им институт. С помощью этих камер Юрий Георгиевич исследовал влияние температуры атмосферы на интенсивность космических лучей, сезонные же изменения температуры в Якутске составляют 100-градусовый диапазон – от -50 градусов С зимой до + 50 С летом. Шафер и здесь был оригинален и шел своим путём». [18]

В 1949 г. промышленность освоила серийное производство АСК. Приборы были установлены и подготовленными им специалистами на первых станциях космических лучей в Москве, Тбилиси, Свердловске, Иркутске, на Мысе Шмидта и о. Хейса. За создание прибора АСК и организацию научных исследований с помощью этих приборов в 1950 г. , и была присуждена Сталинская (Государственная) премия СССР в области науки. Вклад учёных в развитие науки отметил Президент АН СССР академик .[19] В 1951 г. Юрий Георгиевич Шафер защитил кандидатскую диссертацию на тему: «Прецизионный регистратор космических лучей стационарного типа с автоматическим управлением».

В 1952 г. за внедрение АСК в промышленное производство группа работников «Физрибор», в том числе научный сотрудник (Шафер) также слали Лауреатами Сталинской премии. Так якутскими космофизиками была создана всесоюзная сеть станций космических лучей.

2.2. Лаборатория вариации космических лучей

Исследования расширялись и углублялись, и в 1952 г. на базе станции космических лучей была организована лаборатория вариаций космических лучей ЯФ АН СССР, заведующим которой стал Юрий Георгиевич. В 1953-54 гг. под руководством и , ставших первыми сотрудниками Юрия Георгиевича и соратниками на долгие десятилетия, создаются установка для регистрации широких атмосферных ливней космических лучей и подземный комплекс мюонных телескопов. В 1956 г. Якутский космофизический комплекс пополнился созданным под руководством и научным комплексом стратосферных измерений космических лучей на баллонах. В 1957 г. в той же лаборатории были организованы внеатмосферные измерения космических лучей на ракетах и спутниках. Для стратосферных и внеатмосферных исследований был создан комплекс из уникальных автоматических полётных приборов, устанавливаемых на ракетах и ИСЗ и поднимаемых на шарах-зондах (, , ). Многие из них демонстрировались на ВДНХ и получили высокую оценку специалистов по изучению околоземного космического пространства. На разработки некоторых приборов комплекса были получены авторские свидетельства.[20] «Мне приходилось непосредственно участвовать во всех этапах создания аппаратуры, её установки на борт космического аппарата, запусках в космос, - вспоминал прадед. Нервничать на полигоне, беспокоясь за судьбу своих фундаментальных работ. Мне довелось не раз докладывать о результатах исследований на рабочих совещаниях с участием главного руководителя космических исследований , главного конструктора ёва и руководителя полётами академика Благонравова. Моим товарищем в этой очень беспокойной, утомительной работе был прекрасный человек, знаток своего дела, талантливый инженер Август Васильевич Ярыгин. Более 90% наших космических полётов были удачными, а ведь какая тогда была «дремучая» электроника».[21]