Соотношение религии и современного рационализма (стр. 3 )

Чтобы ответить на эти вопросы, давайте представим, что конкретно потребовалось бы изменить в формулировке вайшнавской философии для того, чтобы сделать ее приемлемой для американской интеллигенции конца двадцатого века. В любом случае нам пришлось бы несколько отклониться от материалистических устоев современной науки. Ученые-психологи, к примеру, утверждают, что ум и порождаемые им ощущения и эмоции есть не что иное как продукт деятельности мозга. Если согласиться с этой точкой зрения, то тогда всякое религиозное чувство, будь то блаженство осознания Брахмана или према-бхакти, — не более чем галлюцинация.

Альтернативную точку зрения по этому вопросу можно найти у психолога Вильяма Джеймса. Несмотря на то, что Джеймс жил в девятнадцатом веке и принадлежал к ученым кругам Запада, он сделал объектом своих эмпирических научных исследований феномен религии. Его наблюдения не потеряли своей актуальности и в наше время.

В результате своих исследований Джеймс пришел к следующим выводам: “Если говорить о крайних пределах нашего бытия, то, на мой взгляд, они простираются необозримо далеко — в совершенно иное измерение, в корне отличающееся от наблюдаемого и “понимаемого” нами мира. Называйте это как вам угодно, — мистической сферой или областью сверхъестественного, однако неоспоримо то, что данная незримая сфера — не вымысел, а реальность, поскольку ее влияние простирается на этот мир. Когда мы вступаемв контакт с данной сферой, мы можем явственно ощутить ее воздействие на нашу ограниченную личность — мы резко меняемся, и это перерождение личности влечет за собой определенные изменения в поведении. То, что оказывает влияние на реальность, само по себе является реальностью. Поэтому я полагаю, что у нас нет никаких философских оснований считать незримый или мистический мир нереальным”.

Если рассматривать вайшнавскую философию в рамках этих представлений о теистическом, трансцендентном измерении, то неизбежен вывод о том, что трансцендентная область действительно существует, представляя собой вечную обитель Кришны. Те, кто достиг духовных вершин, по милости Кришны могут увидеть эту сферу в медитации и принять участие в вечных лилах (развлечениях) Кришны. Однако, когда речь заходит об описываемых в Пуранах событиях, происходящих в материальном мире, можно сказать, что они требуют к себе рационального подхода с точки зрения современных научных знаний. В целом, далеко не все мифические истории в Пуранах следует принимать буквально. В то же время, истории, имеющие отношение к развлечениям Кришны, не должны рассматриваться как чьи-то фантазии. В действительности они являются духовной “трансляцией”, которую “принимают” погруженные в медитацию умы великих душ. Истории связанные с Кришной не имеют отношения к этому миру — они принадлежат сфере чистой, беспримесной духовности.

Такая философия (в дальнейшем именуемая “теологией откровения”) способна завоевать много поклонников. Она позволяет сохранить идею любви к Богу и в то же время избежать досадных конфликтов между “мифами” и бытующими в наше время научными представлениями. Элементы этой философии встречаются и у некоторых из современных ученых, изучающих традицию бхакти.

В качестве иллюстрации к сказанному выше я хочу привести статью преподавателя истории религии в колледже Вильямса, профессора Дэйвида Хабермана, озаглавленную “Shrines of the Mind”. В своей статье Хаберман утверждает, что Врадж, “традиционно считающийся местом, где Кришна явил свои лилы”, представляет собой прежде всего некую святыню, существующую на ментальном плане, в которую можно проникнуть и которую можно постичь в процессе медитации. Хаберман также уверяет, что физически существующий Врадж, расположенный неподалеку от города Матхуры в Северной Индии, стал основным центром поклонения Кришне только в шестнадцатом столетии, когда последователи Чайтаньи Махапрабху и другие вайшнавы “обнаружили” забытые места развлечений Кришны. По словам Хабермана, эти места до шестнадцатого века просто не существовали и были не обнаружены, а спроецированы на землю Враджа из трансцендентной сферы, увиденной в медитации.

Хаберман приводит ряд толкований самого процесса медитации на воссозданную в уме святыню, которые варьируют от простого “созерцания воображаемых сцен”, до “проникновения в вечный трансцендентный мир, доступный лишь внутреннему взору и достижимый с помощью медитации”. Сам Хаберман больше склоняется ко второму определению, и потому его теорию  можно назвать одной из разновидностей теологии откровения, согласно которой человек с помощью медитации способен проникнуть в трансцендентный мир Кришны, однако Сам Кришна не являет Своих развлечений в материальном мире. Хаберман не допускает никаких сомнений в том, что всемирная история развивалась именно так, как это представляют себе современные ученые. И это означает, что много веков назад во Врадже скорее всего обитали племена нецивилизованных людей, поклонявшиеся животным, но там никогда не было Кришны, который в буквальном смысле поднял холм Говардхану.

Хотя эта религиозная теория и позволяет в какой-то мере избежать конфликта с современной наукой, у нее все же есть некоторые существенные недостатки. Вот некоторые из них:

1. Данная теория противоречит вайшнавской традиции и тем самым ставит под сомнение представления множества великих святых и философов, которые полностью поддерживали эту традицию. А поскольку все эти великие души и были теми самыми медитирующими, чьему взору представал Сам Кришна, то тогда ставится под сомнение и реальность такого рода откровений. Другими словами, встает вопрос, почему те, кто созерцает трансцендентную обитель, считают истинными мифы, которые мирские ученые считают ложными?
2. Данная теория не поясняет, почему поклонение Кришне должно считаться недавним изобретением, как это утверждают ученые. Если существует вечная обитель Кришны, которую можно достичь в медитации, то тогда почему же люди проникли в нее только недавно?
3. Каким образом данная теория объясняет существование множества религий? Являются ли откровения, упоминаемые в других религиозных традициях, истинными? Если нет, то почему только вайшнавские откровения истинны? Если да, то тогда необходимо признать существование множества трансцендентных обителей — по одной на каждую религию. Или, быть может, люди видят в трансцендентной обители то, что они хотят увидеть
4. Данная теория жестко ограничивает власть Бога. Если согласиться с тем, что Бог являет Себя только в откровениях, то тогда как же быть с Его ролью Творца и повелителя вселенной? Если задачу объяснения природы материального мира оставить на откуп современной науке, то от этой роли практически ничего не останется.
5. Теология откровения может быть с большой легкостью преобразована в чисто психологическую теорию религиозных переживаний. В конце концов, именно эта точка зрения, несомненно, найдет самую широкую поддержку психологов, нейрофизиологов и физиков.

Приняв во внимание недостатки, указанные в пунктах с 1-го по 4-й, можно сказать, что перспектива, изложенная в 5-м пункте, выглядит практически неизбежной. В результате у нас получается полностью материалистическая теория, оправдывающая существование религии. В том, что касается лил Кришны, то подобный ход мысли приводит нас к особенно нежелательным выводам. Хаберман следующим образом характеризует медитацию на лилы Кришны: “Высшая цель медитации — религиозный войеуризм и наслаждение в воображаемом действии — дарует, как полагают, безграничное блаженство”. Чтобы избежать подобных грустных выводов, давайте теперь рассмотрим более гармоничный подход, которого традиционно придерживаются вайшнавы, видящие в Кришне прежде всего высшего Творца и вершителя сверхчеловеческих деяний на Земле.

Преодоление барьера между мифом и наукой

Если принять теологию откровения за основу и пойти дальше, пользуясь научным методом индукции, то мы обнаружим, что эта теория может стать ступенью на пути к созданию другой, более совершенной теории. Отправной точкой в этом может послужить история, упоминаемая Хаберманом, история о вайшнавском святом Нароттаме дасе Тхакуре.

Рассказывают, что как-то раз Нароттама в медитации кипятил молоко для Радхи и Кришны. Когда молоко вскипело и стало переливаться через край, он в своей медитации схватил горшок голыми руками и снял его с огня, при этом сильно обжегшись. Выйдя из медитации, Нароттама обнаружил на своих руках настоящие ожоги.

Аналогичных историй существует великое множество, и я хотел бы вкратце рассказать еще две. Однажды Шринивас Ачарья, современник Нароттамы даса Тхакура, медитируя, обмахивал опахалом Господа Чайтанью. В медитации Господь Чайтанья снял с Себя гирлянду и надел ее на шею Шринивасу. Когда тот очнулся, на его шее висела настоящая гирлянда, источавщая неземной аромат.

Следующая история рассказывает о святом вайшнаве Духкхи-Кришна дасе. Как-то раз, подметая то место во Врадже, где Кришна танцует с гопи, он нашел удивительный золотой браслет, и, посчитав свою находку очень необычной, спрятал браслет в надежном месте. Несколько позже к нему пришла некая старушка и попросила вернуть браслет. В конце концов оказалось, что старушка на самом деле была Лалитой — одной из служанок Радхи и Кришны в духовном мире. Она открыла Дукхи-кришна дасу, что браслет принадлежит Самой Радхе, и затем предстала перед ним в своем истинном облике.

Как отнеситься к этим историям? История с обожженными руками не вызовет никаких возражений у большинства ученых. Ведь, в конце концов, известен тот факт, что у католиков, медитирующих на распятие Христа, иногда появляются стигматы ран Христа на руках и ногах. Если медитация может каким-то образом вызвать кровоточащие раны, то почему она не может вызвать ожоги?

История с чудесной гирляндой ведет нас на шаг дальше. В ней речь идет о материализации осязаемого объекта. На первый взгляд она может показаться фантастической, но между тем, случаи материализации широко освещены в различных источниках. К примеру, профессор философии Марилэндского Университета Стефан Брауде утверждает, что многие из случаев материализации, осуществленных духовными медиумами, хорошо документированны и заслуживают серьезного изучения3. Если ученые не отрицают возможность материализации предметов на сеансах спиритуалистов, то почему то же самое не может произойти с прекрасной гирляндой, материализованной святым?