Лучшие женихи возвращались с БАМа
– Еще в 1963 году, когда не существовало стройотрядов, вызвал меня председатель студенческого профкома политеха, – рассказывает доцент кафедры динамики, прочности машин и сопромата Алексей Глебович Кипарисов, – и предложил собрать бригаду; человек 40 парней, умеющих работать, чтобы построить в Урене курятник на 8 тыс. кур-несушек. Я тогда на втором курсе учился, уже отслужил в армии. У нас на курсе много было таких ребят, прошедших армию. Я набрал 40 человек, все мы уже многое умели, кто-то служил в стройбатах, был знаком и с бетонированием, и с кладкой кирпича. В качестве специалиста-строителя я позвал парня-пятикурсника из ГИСИ (ныне – строительный университет). За два месяца мы курятник построили. И до сих пор он стоит.
Та бригада была для меня как бы предтечей ССО. Затем студенческие строительные отряды были четко структурированы, т. к. это была государственная программа. В ССО был командир, мастер, комиссар отряда, врач, потом шли зона, выезд.
Я был командиром выезда «Нижегородец» на стройках Якутии и БАМа в 1978 – 79 годах. Выезд – это 1250 человек. Тогда был секретарем комитета комсомола, он меня и рекомендовал. В моем подчинении было 400 политехников, 300 студентов ГГУ, несколько отрядов по 50 – 60 человек из других вузов Горького и 3 отряда из Арзамаса.
В Якутии и на БАМе мы строили школы, овощехранилища, танцплощадку. Наши ребята делали баллостировку меридиальных железнодорожных путей Беркакит – Золотинка, протяженностью 80 км. В Нюренгри было богатое угольное месторождение. Представьте себе площадь, равную пяти стадионам «Водник», на этой площади – открытый угольный карьер. Въезжает грузовик, и в него экскаватор ковшом наваливает уголь. Техника в карьере – японская, грузовики – канадские. Они настолько велики, что в кабину приходится подниматься по специальной лестнице. Чтобы вывезти уголь в разные края, нужна железная дорога. Вот эту дорогу мы и прокладывали. Очень серьезная работа. Это тебе не в палатке торговать или промоутером по улицам бегать. Отряд «Квант» физтеха за два месяца построил танцплощадку, на которой потом весь город плясал, и четырехэтажную школу от нулевого цикла до крыши.
Таких отрядов было 25. Я был руководителем штаба. Забот – полон рот: договоры о работе, проверки, задания квартирьерам. На БАМе по 12 часов работали, прокладывали дорогу. Жили в палатках, которые устанавливали на бревна. Там вечная мерзлота, сверху – мох. Раскопаешь этот мох – и сразу лед. Никакого холодильника не надо. Подо мхом, на льду ребята мясо хранили, из которого потом еду себе готовили.
А днем в Якутии жара, как в Сочи. Лето в Якутии короткое, но очень жаркое. Наши парни загорелые, черные, как негры, домой возвращались. Я вам вот что скажу: эти парни, вернувшиеся с БАМа, научились уже и работать, и зарабатывать. И ценить копеечку, нелегким трудом заработанную. Они знали что почем, не на шее у родителей сидели, а, наоборот, еще помогали материально своим мамам. За лето до 1,5 тыс. рублей зарабатывали, а это по тем временам – огромные деньги. Это были лучшие женихи, способные и семью содержать, и умеющие многое своими руками делать.
Стройотрядовское время я считаю самым лучшим периодом моей жизни, самым интересным. Во-первых, полезно пообщаться со студентами вне вузовских стен, во-вторых, я узнал, на что способна молодежь, если ее организовать, и, в-третьих, я знаю, как организовать молодежь.
Тогда мы даже слова «наркомания» не знали. Никакого алкоголя! Ребята приехали работать – и они работали. Так, что посмотреть приятно. Никого не надо подгонять, уговаривать. Я вспоминаю то время с ностальгией. И мечтаю о том, чтобы стройотряд возродился. Правда, без особой надежды мечтаю.
А. Г. КИПАРИСОВ.
