Вот что я увидел, в очередной раз зайдя на неофициальный сайт Вени Дркина “ДРдом”

Вот что я увидел, в очередной раз зайдя на неофициальный сайт Вени Дркина “ДРдом”:

Сердце мое запрыгало. Конечно, я уже слышал, что что-то такое, может когда-нибудь будет Дркин фестиваль, но я это слышал уже в течение 2 месяцев, а тут уже сказано и где, и когда, и кто поет, и даже сколько стоит. Ну, в общем, я понял, что если у меня не получится туда пойти, то …ВСЕ..!

Пойти, конечно, получилось, и даже привести с собой каких-то разных людей из разных компаний. Мы все долго встречались. Я их ждал на Курской радиальной, хотя сам же назначил встречу на Курской кольцевой, и поэтому из-за некоторых тормозов вроде меня (хотя в этом случае я являлся не самым большим из тормозов) мы пропустили, как пел приятный человек.

Зато в клубе я встретил много полузнакомых и полунезнакомых, полузабытых и полунезабытых людей. Кто-то говорил: “А помнишь, мы с тобой на ЛЭШе за Окштейном гонялись?” или “Помнишь, как мы в одной команде в волейбол играли, еще развели хорошо?”.

В клубе меня удивила разнообразность народа. То, что там было много пожилых людей хипповатого вида, меня не очень удивило, то, что много молодежи сего же вида - тем более, но куча пожилых женщин не сильно хипповатого вида, но зато с сильно накрашенными губами делового вида…

..Я думал, что на фестивале будут петь только песни самого Вени, но, на самом деле, каждая группа пела еще и много своих песен. Там было круто, но временами немножко странно. Например, одна группа со странным названием “Пасхальное шествие”, пела довольно бессмысленные песни, где, например один мужик громко орал “европа-европа-евр-ОПА!”, а другой - “евро-евро-евро-ОПА!”. Сами догадываетесь, что получилось.

Но в основном, все было... Мне очень понравился один человек (к сожалению, я забыл, как его зовут). У него философские песни. Например, там были такие строчки: “На миллион человек – один гений, на одного гения – один патрон…” Или: “Доктор сделайте прививочку от горя, под лопатку, как от кори…”.

Еще там была девочка 10 лет, Настя Панарина, она пишет стихи и песни, и уже стала победителем Грушинского фестиваля среди детей. К сцене она, наверное, привыкла, по крайней мере, когда там разбирались с разными гитарами, она свободно рассказывала про свои выступления, потом помолчала, посмотрела на гитары и говорит со вздохом: “ Ну, фига-нефига, а что-нибудь по идее должно получиться”… Настя вначале спела очень красивую свою песню на родном украинском языке. Точнее, не до конца спела, а в середине остановилась и говорит: « Извините, я просто болею, ну в смысле у меня горло болит и вот, сбиваюсь.» Залу понравилось. Потом спела «Анно-Домини» (Венину песню), своим красивым, чистым голосом. Правда, мне показалось, что ее тонкий детский голос все же не очень подходит к этой песне…

…Так вот это и было: окунаться в музыку и слушать, подпевать и пританцовывать, смотреть по видео на стене редкие записи выступлений самого Вени. А потом вдруг стало ясно, что уже слишком поздно и нам пора уходить. Было очень жалко, тем более, что знаменитую “Станцию Мир” мы так и не успели послушать. Но что делать, нам на следующий день нужно было идти в школу…

Через несколько дней я нашел в «ЖЖ-шном сообществе», посвященном Вене Дркину, вот такой отзыв о фестивале:

Вчерашний Дрфест в клубе "Курс" был просто замечателен. Наконец-то удалось добиться того, что практически каждый, выходивший на сцену, исполнял что-нибудь из Вени. Получился практически Tribute to Drkin. Надо, думаю, Питеру уже и диск такой записывать. Зал пел хором, народу было - под крышу, даже не все желающие попали в зал; команды - одна другой интереснее. А на экране-заднике постоянно крутились записи выступлений Дранти. Так что создавалось впечатление, что Венька присутствовал на сцене, подыгрывая и неслышно подпевая музыкантам. Мне горло перехватывало постоянно. Особенно, когда десятилетняя Настя Панарина выдала своим чистым сильным голоском Anno Domini. Хороший был концерт.

Бармен уважительно спросил, увидев, что я подпеваю: "А он недавно умер?" "В 99-м". "И до сих пор помнят!"

Для тех, кто не знает, публикуем фрагмент Юриной проектной работы о Вене:

Веня Дркин - музыкально-поэтическая легенда. Его смешные и грустные, иронические и лирические песни поют все, кому удалось их хоть раз услышать – барды, рокеры, дети в лагерях и походах. Только самого автора уже нет на этом свете...

Он написал около трехсот песен. Только десятая часть из них как-то записана. В каждая песня - яркая, удивительно красивая, сразу запоминающаяся мелодия, во многих - захватывающий сюжет, что, в сочетании с музыкой трогает душу многих.

На самом деле его имя было АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ ЛИТВИНОВ. Еще у него было прозвище Дрантя. Как Дрантю его знали на родине, а родиной его была Луганщина. Поселок Должанский Свердловского района Луганской области, 11 июня 1970 года - место и дата рождения. 1987 год. С 6 лет писал стихи, с 14 писал картины и научился играть на гитаре, которую не выпускал уже до конца своей жизни потом - школа с золотой медалью, а затем Донецкий политех. После первого курса пошел в армию, потом восстановился в институте, но и его так и не окончил, хотя доучился постепенно до пятого курса, ближе к концу – заочно, то работая в какой-то строительной шабашке что-то охраняя, В армии КАМАЗы водил... ДА! и даже учителем физике был!.. В общем, биография для творческой личности довольно характерная.

А известность Вени Дркина началась с 1994 года, когда он стал лауреатом фестиваля поэзии и поэтической песни "Оскольская Лира". Именно на этом фестивале родилось имя Веня Дркин, под которым он вошел в историю. Вот как это произошло: Приезжает Александр на фестиваль. И тут к нему подбегает какая-то совершенно суровая женщина, злобными глазами мигает и спрашивает его имя - Саша как-то смутился, страшно ему стало. И он ответил паролем из одной местной шутки, дескать, мол я – Веня Дркин, из Максютовки, ничего не подозревая. Когда же из динамиков разнеслось: " из Максютовки!!! " – отступать было уже поздно, надо было выходить и петь. Саша – нет, теперь уже Веня, – спел так, что «убрал» на фестивале всех; торжествующее: «Дыркина слышали?!» понеслось по палаткам, а потом и по прилегающим областям России и Украины. В итоге он стал лауреатом, а после менять что-то было уже поздно, потому что песни прижились именно под этим псевдонимом. Д'ркин, что называется, проснулся знаменитым. В узких кругах авторской песни.

Действительно, о творчестве этого барда известно узко ограниченному кругу людей. Мнения о В. Д. самые разные. Большинство опрошенных мной людей могут только сказать: нравится - не нравится. Существует, например, наивное деление песен Дркина на ''Серьезные'' и ''Веселые''. Может правильнее делить песни на трудные и более легкие для понимания. В основном Веня Дркин., действительно, - трудный бард-рок певец. Трудный для понимания, местами - для исполнения.

У Дыра, как его называли близкие друзья-соратники было "легкое дыхание", ненапряжные рифмы и образы, ритм, яркое вокальное исполнение своих песен.

При этом - никакого примитива, нарочитой упрощенности, доходчивости текстов. В том-то и красота, и мастерство! В своих песнях Дркин использовал густейший набор поэтических и музыкальных цитат и ассоциаций (от Михаила Гребенщикова до Михаила Щербакова), творил в плотной, густой, насыщенной языковой и звуковой среде, вмещающей пословицы, поговорки, фразеологизмы, всевозможный детский фольклор, но никогда не терял своего лица.

... А еще он писал сказки. Их было немного, жили они в неповторимом устном исполнении автора-рассказчика. И эти сказки живы - проверено! - их, затаив дыхание, слушают и взрослые, и дети! Да, современные дети, кому посчастливилось узнать сказки Дркина, никогда не забудут ни белого пушистого тараканчика (эх, ничего-то вы не знаете - какими были тараканы тысячи и тысячи лет назад и почему теперь у них такой облик), пожертвовавшего собой ради спасения людей, ни мальчика Петю, прошедшего тысячу дорог и тысячу городов ради своей Любви (пятьдесят лет ушло у него на это, а что было дальше...). А ведь только очень добрый человек может создать Сказку.

После были и выступления на квартирах, и малых залах по многим городам России, реже - в Москве. Кстати, три месяца зимой 1995-96 г. г. Дркин прожил (буквально) в Театре песни "Перекресток". В 1996 году Вене надоело, что его песни знают только 20-30 его друзей, с которыми он ежедневно встречается в какой-нибудь кафешке. Причем ему отвечают: "Зачем тебе петь еще раз эти песни, мы их уже наизусть знаем! Пора тебе искать новую публику". И Веня Дркин отправляется в Москву. В Москве он почти никого не знает, пытается дозвониться до кого-нибудь, у него ничего не получается. Ну а учителю физики не подстать ночевать на вокзале, посему он садится на поезд и отправляется в Питер"он не разу не был Питере". Из Питера он дозванивается в Москву до театра "Перекресток" и Виктор Луферов, основатель перекрестка и известный на всю страну бард разрешает ему жить при театре, подрабатывать рабочим сцены и выступать с концертами. И у Вени Дркина появляется шанс познакомиться с людьми, которые вращаются в кругах, интересующихся авторской песней и смежными направлениями. В конце 1996 года он при помощи студии "Остров" записывает альбом "Крышкин дом", и именно записи с этого альбома мы в большей степени сегодня и слушаем.

Вот что пишет Дмитрий Антонов о первом концерте Вени:

Я помню его как Веню Дркина, да да, именно так, без напрашивающегося на язык "ы" между согласными. Помню, как три года назад, после очередного концерта в бард-театре "Перекресток", после того, как зрители собрались уходить, на сцену вышел смешной, худющий паренек с гитарой и сказал: "Здравствуйте! Меня Дркин зовут, Веня. Я бы хотел спеть вам всем свои песни. Если у кого есть время - послушайте". Люди, пришедшие совсем на другое, раскрученное имя, с легким недоумением пожали плечами. Кто-то все таки ушел, большинство осталось из вежливости - не принято в театре у Луферова вот так уходить, все-таки особое место. А через пять минут зал лежал от смеха и восторга - давно не слышал я там таких аплодисментов. Манера пения, тексты, невероятные актерское и личное обаяние - вся эта гремучая смесь буквально подбросила зал до потолка. Его не хотели отпускать - просили спеть еще. Но тогда он ограничился всего пятью песнями - и время было позднее, и где остановиться в Москве он еще не знал. А на следущий день был его концерт. Я - увы! - не сумел попасть на него. И только через полгода достал кассету с записями Вени - записи эти мгновенно стали раритетами. Дркин жил в Москве три месяца, в том самом театре "Перекресток", где его все полюбили и приняли как своего.

Все это было... И осталось только на любительских видеопленках и - единственном пока СД "Вернулся с Неба". Потом Веня тяжело заболел.

За несколько месяцев до начала болезни Дрантя написал несколько песен, в которых слишком уж прямым текстом речь шла о неизлечимой болезни, о смерти...

Мой самолет был болен, тяжело болен,

Неизлечимо болен пароходиком в море.

Мой самолетик помер, на совсем помер,

Он умирал долго от пароходика в море.

У самолетика был пароходик легких.

У самолетика был пароходик сердца.

Ему вызывали по ночам скорый поезд,

Но в скором поезде нет от пароходов средства.

Увидел пароходик и сгорел дотла,

Оставив на поверхности мазутные пятна.

Может от любви, а может от жалости.

Не уберегли, не досмотрели...

Банальностью звучат теперь восклицания о том, как же он все это мог предчувствовать, все знать заранее... Как раз это не должно удивлять: личностям такого уровня бывает дано предвидеть, а уж каким образом это происходит, узнать не в нашей власти. Потрясает другое: как после всего того, что прорвалось из него в этих песнях, у него самого хватало сил не отчаиваться... Он болел раком, болел неизлечимо, причем, сам, видимо, знал задолго до этого. И при этом в его песнях нет жалобы на окружающий мир, на существование, на проблемы, которые висят вокруг. “Крылья под капельницей, безнадега ты безнадега” – поет Веня. Но ведь даже если под капельницей - все равно крылья! - Такая аура от его песен исходит.

Открытие - по большому счету - его творчества еще впереди. Он не учавствовал в раскрученных концертах, записана на любительском уровне только малая часть песен. Но сами песни остались! Послушайте их несколько раз, как предлагает сам Веня. По его словам, в первый раз слушаешь все чисто эмоционально - человек слышит какую-то мелодию, мелодия либо запоминается, либо нет. И максимум несколько слов особенно задевших останется. Во второй раз уже слышишь слова, вникаешь в смысл песни, но именно в верхний слой этого смысла, то есть, если сказано "небо", значит небо, если "уходящий трамвай", значит уходящий трамвай, как вот в этой песне. И только после этого, когда слушаешь на третий, четвертый и так далее раз, вскрываются какие-то внутренние мотивы.

И оказывается, что в творчестве Вени Дркина огромное количество переплетений ассоциаций. То есть это вовсе не "параноический бред", а на самом деле, если вдуматься там такие вещи можно откопать! Мало того, я обнаружил на сайте в интернете отрывки из диссертации, посвященные творчеству Вени Дркина, именно литературоведческая со всякими объяснениями, какие ассоциации с чем связаны.

Остались Венины стихи, сказки рисунки. Хочется верить, что их удастся реконструировать по его записям, отреставрировать и издать все его задуманные семь альбомов. Он представлял себе все, что успел сделать, как семь альбомов - семь цветов радуги, каждый со своим цветом, настроением и смыслом. А творчество Вени и есть радуга.

Я иглою на зрачках наколол

Золотоглазый Коперник, твори меня вновь.

Спасибо, колдунья-весна за твою акварель.

Спасибо вам, вешние чары, за нашу любовь.

За маленький домик с видом на небо,

А в небе апрель.

Веня Дркин умер в августе 1999-го от лимфосаркомы. Ему было двадцать девять лет.

:

Венька, Дрантя, Веня Д'ркин, а на самом деле Саша Литвинов. Впрочем, я в паспорт не заглядывал и для меня он навсегда останется Веней. Когда я узнал о его смерти, я плакал. Я и сейчас грущу, впоминая его... По возрасту он годился мне в сыновья, но потерял я талантливого младшего со - брата. Он обладал редчайшим качеством - артистической легкостью и поэтому рядом с ним легко дышалось. Думаю, этим он резко выделялся среди многих пишущих и поющих песни. Он впервые появился в Москве и пел в Перекрестке и его мгновенно расхватали по клубам и квартирникам. Знал ли он, что так смертельно болен, когда появился летом 98 в театре - не знаю, но если и знал, то виду не показывал. Веня строил, а не разрушал. Он любил сказки и фенечки. Его любили феи. Врачи его не спасли. Но его песни спасут еще многих.

Виктор Луферов, лидер театра "Перекресток"