Процессуальная форма объектов судебно-медицинской экспертизы
Всесторонний анализ объектов судебно-медицинских экспертных исследований на современном этапе является одной из актуальных научных задач, решение которой имеет важное теоретическое и практическое значение и во многом определяет эффективность судебно-медицинского экспертного познания. Одним из аспектов такого анализа является классификация объектов судебно-медицинской экспертизы по процессуальному основанию. К объектам судебно-медицинской экспертизы относятся: живые лица; трупы людей, останки трупов; части человеческих тел; органы, ткани и их фрагменты; биологические вещества, происходящие от человека; химические вещества и лекарственные препараты; информация, содержащаяся в материалах дел; предметы (вещи) не медико-биологической природы; процессы и модели процессов.
Живые лица как объекты судебно-медицинской экспертизы по процессуальной форме могут относиться к потерпевшим (ст.42 УПК), подозреваемым (ст.46 УПК), обвиняемым (ст.47 УПК), свидетелям (ст.56 УПК), истцам в гражданском судопроизводстве (ст.38 ГПК).
Процессуальная форма таких объектов судебно-медицинской экспертизы, как трупы людей или останки трупов, части человеческих тел, до настоящего времени в специальной литературе однозначно не определяется. Более того, по мнению ряда авторов, трупы людей по морально-этическим соображениям следует относить к объектам, не имеющим определенного процессуального значения. Действительно, характер данных объектов не позволяет придать им какую-либо из действующих процессуальных форм. И причиной тому являются не морально-этические соображения, а именно специфический характер этих объектов, не соответствующий ни одной из действующих процессуальных форм. Между тем труп или его останки, части человеческих тел как материальные объекты могут фигурировать в деле не только в качестве объектов экспертных исследований, но и как объекты, результаты исследования которых отражают существо дела и влияют на квалификацию преступных действий. Например, в случае убийства труп одновременно является результатом преступного деяния, объектом экспертных исследований, результаты которых могут влиять на квалификацию преступления.
Существующее положение, когда не может быть установлена процессуальная форма фигурирующего в деле материального объекта, на наш взгляд, требует дополнения в процессуальные нормы. Следует отметить, что специфический характер таких объектов уже обусловил ряд процессуальных особенностей при проведении некоторых следственных действий в отношении трупов. Так, ст.178 УПК предусматривается специальный порядок осмотра трупа и эксгумации трупа; ст.193 УПК определен особый порядок опознания трупа, отличающийся от процедуры опознания живых лиц. Изложенное позволяет нам высказать мнение о том, что труп и фрагменты человеческого тела в силу их специфических особенностей требуют введения специальной процессуальной нормы, определяющей процессуальное значение таких объектов, как трупы или их останки, части человеческих тел.
Различную процессуальную форму в соответствии с действующим процессуальным законодательством могут иметь объекты экспертных исследований, входящие в группу "биологические вещества, происходящие от человека". К ним относятся: следы крови и выделений организма (слюна, сперма, потожировые выделения, моча, кал), клетки тканей и органов человека, волосы. В специальной литературе и в нормативных документах обычно их причисляют к вещественным доказательствам. В ряде случаев выявляемые биологические вещества как самостоятельные объекты действительно соответствуют вещественным доказательствам (ст.81 УПК, ст.73 ГПК). Например, обнаруженные и изъятые с места происшествия волосы, кровь и др. При этом носителями биологических веществ как вещественных доказательств могут быть материальные предметы, которые сами по себе не являются вещественными доказательствами. Например, пол, стена, на которых имеются следы крови, и т. п. В подобных случаях в роли вещественных доказательств выступают непосредственно биологические вещества, их следы, но не пол и стена.
В других случаях носители биологических веществ могут сами по себе выступать в качестве вещественных доказательств. Например, нож, которым причинено ранение и на котором имеются следы крови. В таких случаях к вещественному доказательству на практике обычно относят только нож. Полагаем, что в подобных случаях речь должна идти о двух самостоятельных, хотя и взаимосвязанных вещественных доказательствах: о ноже и о следах крови. Это обусловлено самостоятельным процессуальным и гносеологическим значением как ножа, так и следов крови на нем. Подобные комплексы вещественных доказательств мы предлагаем обозначать как комбинированные вещественные доказательства.
Биологические вещества могут также иметь и процессуальное значение образцов в случаях их получения в порядке и в целях, предусмотренных ст.202 УПК.
Отдельно следует остановиться на рассмотрении процессуальной формы биологических веществ, изымаемых судебно-медицинским экспертом в процессе производства экспертизы трупа в качестве объектов для других экспертных исследований (гистологических, химических, биологических и др.). Такие объекты не могут быть отнесены к образцам, поскольку выполняют другие гносеологические и процессуальные функции - используются как самостоятельные объекты при экспертных исследованиях, а не в качестве сравнительных объектов. В настоящее время процессуальное значение подобных объектов не определяется, а получение их и представление в качестве объектов экспертных исследований предусмотрено только методическими положениями по судебно-медицинской экспертизе. При этом судебно-медицинскому эксперту, производящему экспертизу трупа, предоставлено право (и возложена обязанность) самостоятельно определять характер и объем биологических веществ в целях представления их в качестве объектов для других видов судебно-медицинских исследований. В последующем эти объекты изучаются, как правило, другими экспертами при производстве самостоятельных (обычно - лабораторных) экспертных исследований, требующих специальных судебно-медицинских познаний. Данные объекты в процессуальном смысле, по нашему мнению, должны классифицироваться как вещественные доказательства, а их получение в качестве объектов для других экспертных исследований требует, на наш взгляд, специальной процессуальной регламентации. Как представляется, это должно оформляться специальным поручением в постановлении о производстве экспертизы трупа.
Объекты судебно-медицинских экспертных исследований, относящиеся к группе химических веществ и лекарственных препаратов, в правовом смысле также соответствуют вещественным доказательствам.
Далее остановимся на рассмотрении информации как объекте судебно-медицинских экспертных исследований. В специальной литературе до настоящего времени информация не обозначалась в качестве объекта судебно-медицинских исследований. Поскольку для получения информации в процессе судебно-медицинских экспертных исследований изучаются материалы дел, именно они указываются в качестве объектов исследований. Однако с гносеологических позиций это не верно. Для познания предмета и решения конкретных задач судебно-медицинских экспертиз материалы дел (документы) являются только носителями информации. Судебно-медицинскому изучению при этом подлежат не свойства самих документов, а характер информации (сведений) о медико-биологических объектах, процессах, действиях медицинских работников и т. п. Поэтому в познавательном аспекте именно информация является объектом судебно-медицинских исследований. Однако информации как таковой, поскольку она не обладает материальными свойствами, не может быть придана какая-либо процессуальная форма. Процессуальную форму информация приобретает в совокупности с ее носителем.
Чаще других документов носителями информации, относящейся к компетенции судебно-медицинских экспертов, выступают различные медицинские документы. По процессуальной форме при судебно-медицинских экспертных исследованиях медицинские документы соответствуют в уголовном процессе - "иным документам" (ст.84 УПК), в гражданском процессе - "письменным доказательствам" (ст.71 ГПК), в административном процессе - "документам" (ст.26.7 КоАП). Этим же процессуальным формам соответствуют акты, оформляемые при проведении так называемых судебно-медицинских исследований и освидетельствований, в случаях приобщения их к делу.
Документы, приобщенные к делу (в том числе медицинские документы), могут относиться и к вещественным доказательствам. Например, в случаях проведения судебно-технической или почерковедческой экспертиз этих документов в целях установления их первоначального содержания, давности записей и т. д. В таких случаях сами по себе документы, включая медицинские, являются не только носителями и источниками информации, но непосредственно их свойства выступают объектами экспертных исследований.
Кроме медицинских документов источниками информации при судебно-медицинских экспертных познаниях могут быть и другие документы, по процессуальной форме соответствующие протоколам следственных действий - допросов, осмотров и освидетельствований (ст. ст.166, 180 УПК), заключениям или показаниям экспертов (ст. ст.80, 204 УПК, ст.86 ГПК, ст.26.4 КоАП).
Объекты судебно-медицинской экспертизы, условно обозначенные нами как "предметы (вещи) не медико-биологической природы", обычно имеют процессуальную форму вещественных доказательств. К таковым относятся, например, орудия травмы, исследования которых производятся судебно-медицинскими экспертами при решении идентификационных задач.
Медико-биологические процессы, познаваемые при судебно-медицинских экспертных исследованиях, не обладая материальностью, аналогично информации, сами по себе не могут быть классифицированы по процессуальному основанию. Объектами экспертного познания они выступают лишь в гносеологическом смысле, и на них не может распространяться процессуальный режим как на реально существующие материальные объекты. Вместе с тем можно отметить, что результаты познания свойств и признаков процессов все же приобретают процессуальное значение посредством отражения информации о них в процессуальном документе - в заключении эксперта. Информация - это содержательное описание объекта или явления. Таким образом, тот или иной процесс как объект экспертного исследования посредством отражения информации о нем в заключении эксперта либо в протоколе следственного эксперимента и в совокупности с ними приобретает соответствующую процессуальную форму.
А. Ардашкин,
начальник Самарского областного бюро
судебно-медицинской экспертизы
"Российская юстиция", N 7, июль 2003 г.
