Проблемы совершенствования модели человека в современной экономической теории (стр. 3 )

Эти нереалистичные допущения обусловливают обособление экономической науки от других наук о поведении. Полвека остается открытым вопрос, что такое "полезность" и как ее измерить. В середине ХХ в. П. Самуэльсон предлагает способ полностью обойти и "полезность", и психологию в целом, применив аппарат кривых безразличия, использовавшийся еще Ф. Эджуортом, к ситуации выбора. Кривые безразличия показывают предпочтения человека между произвольными альтернативами, например, наборами товаров, причем эти предпочтения заданы извне.

Дальнейшее развитие модели рационального поведения состояло в повышении реалистичности предпосылок, усложнении математического аппарата, введении уточняющих факторов. В результате модель становится универсальной для анализа рационального выбора. Удается снять предпосылки совершенной информации и даже совершенных счетных способностей. Неоинституционалистам удается включить влияние общественных институтов в идею рациональности, предположив, что общественные институты развиваются так, чтобы максимизировать прибыль индивидов, на поведение которых влияют эти институты.

Тем не менее, главным недостатком в модели человека остается то, что в ее основе лежат утилитаризм и рационализм – устаревшие философские концепции. Идею утилитаризма отражает предпосылка, что человек стремится к максимизации чего-либо, например, удовольствия. Влияние рационализма отражается в разделении поведения на рациональную составляющую (бесстрастный разум) и "зашумляющие факторы" (эмоции, ошибки, влияние поведенческих институтов). Современные науки о человеке и его поведении (физиология, психология) уже давно ушли от этих концепций. Однако в XX в. экономическая теория была больше сосредоточена на совершенствовании математической стороны модели, чем на реализме предпосылок.  Фридмена "безразлично, какие предпосылки, главное – точный прогноз" разрешал экономистам вводить и вовсе произвольные предпосылки о поведении. И все же, несмотря на официальную идеологию ограничения предмета экономической науки только рациональным выбором, психология оказывала большое влияние на развитие моделей человека.

Вывод основателя психологии В. Вундта о ненаучности интроспекции и пропаганда бихевиористами эмпиризма создали необходимость построить модель выявленных предпочтений, в которой кривые безразличия можно было (теоретически) вывести из реального выбора. В неоинституциональной теории нашла отражение идея необихевиоризма и социобиологии об эволюции поведенческих норм. Под влиянием когнитивной психологии была поднята и экспериментально изучена проблема несовершенства вычислительных возможностей человека. Оказалось, что даже если люди стремятся к максимизации своего выигрыша, они допускают ошибки из-за использования "быстрых правил" вместо вычислений. Эта идея легла в основу модели "интуиции-рассуждения" Д. Канемана, которая выделяет в мышлении быстро действующую, но неточную интуицию и затратный, но вполне рациональный механизм рассуждения. С другой стороны, экспериментально было показано, что люди не до конца эгоистичны, а проявляют альтруизм, не приемлют неравенства, могут благодарить или мстить и т. д. Эти наблюдения описываются множеством моделей "социальных предпочтений", в которых индивид выбирает между собственным выигрышем и степенью реализации некоторого социального поведенческого мотива.

Большой вклад в развитие модели человека и в экономическую науку в целом вносит эволюционная теория. Идеи эволюции используются при анализе развития институтов, а также в эволюционной экономике, представляющей фирмы как организмы, а управленческие методы и производственные технологии как гены. Эволюционная теория отразилась на теории игр, используемой при анализе олигополии, производства общественных благ и др., добавив в нее инструмент эволюционно устойчивой стратегии, показывающей наиболее вероятный путь развития повторяющейся игры. К эволюционной теории обращаются экономисты поведенческой школы при объяснении социальных предпочтений. В частности, благодарность и месть рассматриваются как факторы снижения трансакционных издержек и защиты от оппортунизма в дополнение к усилиям государства по защите прав собственности.

Однако многие важные идеи психологов и биологов пока не нашли отражения в модели человека. Так, почти проигнорирован вывод психоанализа о важности бессознательного, о глубинных причинах "хищнического" поведения предпринимателя-оппортуниста. Гуманистическая психология, хотя и популярна в менеджменте и маркетинге, не используется экономической теорией.

До сих пор не исследовалось экономическое значение неформальных иерархий, которые были открыты еще в 1922 г. Эти иерархии являются главным фактором в распределении ресурсов в примитивных обществах и у животных, они сложились как эффективный эволюционный механизм отбора наилучших генов для следующего поколения. Автором было проведено опросное исследование, которое показало, что даже в современной экономике индивиды, занимающие более высокое место в неформальной иерархии, имеют более высокие доходы.

На основе сравнительного анализа предпосылок в моделях человека и идей психологии и биологии автором было предложено расширение модели "Интуиция-рассуждение" Д. Канемана (см. рис. 1): добавлен фактор времени и увеличено число уровней, на которых может приниматься решение, с двух до произвольного, т. к. постоянно возникают новые механизмы поведения.

Рис. 1. Изменение во времени относительного влияния некоторых поведенческих механзимов на экономическое поведение

В расширенной модели врожденные схемы поведения и приобретенные поведенческие институты рассматриваются вместе как "механизмы поведения", которые разделяются по их возрасту, т. е. по тому периоду, когда они возникли в эволюции видов или в развитии общества. Чем старше механизм поведения, тем, при прочих равных условиях, быстрее и с меньшими затратами он работает, однако и тем вероятнее он ведет к неоптимальному поведению в новых, усложнившихся обстоятельствах. В соответствии с наблюдениями неоинституционалистов, устаревшие, неэффективные механизмы не заменяются новыми, эффективными механизмами, а сосуществуют с ними. Поведение оказывается обычно неоптимальным, т. к. из-за временных и ресурсных ограничений индивид использует устаревшие механизмы, что согласуется с принципом работы нервной системы (попытка обработать стимул в простых структурах, а если это невозможно – передача к более сложным структурам и так далее по цепочке). Предложенная модель, таким образом, объединяет идеи неоинституционализма с идеями поведенческой школы на основе физиологии нервной системы.

Автором было проанализировано экономическое влияние некоторых поведенческих механизмов. В частности, было изучено влияние неформальной иерархии на склонность к кооперации. Предложена модель иерархии, в которой индивиды с высоким рангом ведут себя агрессивно, а индивиды с низким рангом кооперируют (см. упрощенный вид модели в табл. 1).

Таблица 1

Модель распределения в иерархии (упрощенный вид)

	Высокоранговый индивид
Кооперация	Эгоизм
Низкоранговый индивид	Кооперация	4 / 6	2 / 8
Агрессия	5 / 5	1 / 7

При взаимодействии двух слабых индивидов выживаемость наиболее высока. Это позволяет сделать вывод, что рынок может существовать, только если экономические агенты слабы и их силы равны или же если использование силы пресекает третья сторона – государство. В отношениях между странами при ослабевании международных организаций оказываются неизбежными конфликты, инициированные сильными странами. Экономическая неэффективность неформальных иерархий задает необходимость жесткой защиты прав собственности государством и, возможно, разработки новых механизмов для нейтрализации действия неформальных иерархий.

Неизбежность влияния неформальных иерархий на экономическое поведение в современном мире (в силу того, что они задаются врожденным поведением) заставляет сделать практические выводы. Основной вывод состоит в том, что индивид, вступая в экономическое взаимодействие с индивидом более высокого ранга, должен быть готов к тому, что во всех не закрепленных контрактом или не оговоренных правом случаях контрагент будет навязывать ему свою волю. В особенности это относится к имплицитным (отношенческим) контрактам, в которых высока степень неопределенности и преобладают неформальные договоренности. Это долгосрочные отношения между фирмами-поставщиками сырья и фирмами-производителями, трудовые контракты, агентские соглашения и т. д. Вследствие действия неформальных иерархий возможно возникновение незапланированных убытков – интерналий.

Частая ошибка в таких отношениях: низкоранговый индивид полагается на то, что сможет защитить свои интересы, пойдя в случае нарушения интересов на конфликт или угрожая конфликтом. Он недоучитывает размер возможных интерналий. Просчет в том, что индивид рассматривает только возможный ущерб контрагента в конфликте и предполагает, что угроза этого ущерба остановит контрагента от оппортунизма. Согласно данным этологии (см. раздел 2.4 и Приложение 5) и предсказаниям авторской модели кооперации (см. раздел 3.2), конфликт всегда невыгоден для слабой стороны, а сильная сторона не боится конфликта и охотно идет на него. Т. е. низкоранговый индивид не сможет мстить за нарушение своих интересов, поскольку конфликт приведет к еще большему ущербу для него. Зная это, высокоранговый контрагент легко нарушит интересы низкорангового, не боясь возможного конфликта. Низкоранговый индивид должен учесть это еще до начала отношений и изначально исходить из отсутствия возможности оказать "психологическое давление", из бессилия защитить свои интересы свыше того, что закреплено контрактом. Тогда можно оценить реальные условия экономического взаимодействия и их выгодность.