[1]
ВЛИЯНИЕ ПРОСТРАНСТВЕННОЙ ИЗОЛЯЦИИ НА УСТОЙЧИВОСТЬ ЛОКАЛЬНЫХ СЕЛЬСКИХ СООБЩЕСТВ
В 1990-е годы в провинциальной России произошла значительная деградация общественного транспорта. В первую очередь, это относится к водному транспорту и малой авиации, которые в большинстве регионов европейской части России[2] исчезли почти или полностью, в остальных же количество обслуживаемых маршрутов уменьшилось многократно[3], а стоимость проезда – многократно увеличилась. В результате многие российские сёла, не связанные с «большой землёй» всесезонным дорогами, оказались в пространственной изоляции. В некоторых районах севера, характеризующихся низкой плотностью населения и слабой развитостью дорожной сети, таких сёл может быть большинство. Я различаю незначительную и значительную изоляцию. К сёлам, находящимся в незначительной пространственной изоляции, относятся удовлетворяющие следующим условиям:
1) Отсутствие ежедневного сообщения общественным транспортом;
2) Отсутствие дороги с твёрдым покрытием;
3) Отсутствие всесезонной дороги при наличии пешей доступности туда-обратно за один день, либо отсутствие пешей доступности туда-обратно за один день при наличии всесезонной дороги.
Значительная пространственная изоляция характеризуется:
1) Отсутствием хотя бы еженедельного сообщения доступным общественным транспортом[4];
2) Отсутствием всесезонной дороги.
Целью работы является выявление влияния пространственной изоляции на устойчивость локальных сельских сообществ. Под устойчивостью я понимаю совокупность следующих показателей: динамика численности постоянного населения (реального, а не официального), возрастная структура населения, уровень жизни (по потреблению, а не по официальным доходам).
Доклад основывается на эмпирических материалах, полученных в ходе индивидуального исследовательского проекта автора «Социальная структура локальных сообществ, пространственно изолированных от институтов публичной власти», осуществлённого при финансовой поддержке Фонда «Хамовники» (2012-2014 гг.). Применялись качественные методы социологического исследования: глубинные интервью и наблюдение с элементами включённого наблюдения. Я посетил и обследовал 16 пространственно изолированных сёл, посёлков и деревень в 6 регионах и 3 федеральных округах европейской части России[5]. Взято 71 интервью с 96 информантами (почти все они – местные жители). Также проведено около 75 более поверхностных бесед, не выделенных в отдельные интервью. В качестве вспомогательных использовались материалы экспедиций, совершённых автором в ходе работы над другими проектами, и внепроектных поездок в сельскую местность России.
Рисунок 1. Зависимость устойчивости локальных сельских сообществ от уровня пространственной изоляции
Основной вывод проиллюстрирован на рис. 1. Устойчивость локальных сельских сообществ с нарастанием пространственной изоляции сначала падает, а потом начинает расти. Сообщества, находящиеся в значительной пространственной изоляции, зачастую оказываются даже устойчивее аналогичных неизолированных сельских сообществ. Сравнивать можно лишь аналогичные сообщества, основным отличием которых является именно уровень пространственной изоляции, поскольку в противном случае вмешивается слишком много посторонних факторов. Сравниваемые населённые пункты должны:
· находиться в одном районе или в соседних районах;
· иметь сопоставимые численность населения и структуру экономики на момент распада СССР;
· находиться в одной культурной и этно-конфессиональной среде.
Т. е. сравнение якутского оленеводческого села в глухой тундре с кубанской станицей, стоящей на федеральной трассе, не позволит выявить влияние изоляции на устойчивость сообщества.
Итак, график, изображённый на рис. 1, объясняется следующим образом. Трудности, связанные с пространственной изоляцией, проявляются сразу, но вскоре практически перестают расти с дальнейшим увеличением уровня изоляции. К ним относятся низкая рентабельность производства, труднодоступность сколь-либо развитого рынка труда, неудобства, связанные с плохими транспортным сообщением и снабжением и др. Преимущества пространственной изоляции, напротив, проявляются лишь при достижении значительного её уровня. Основным из них является возможность безраздельно и по собственному усмотрению пользоваться природными ресурсами (в первую очередь, рыбой, дичью, дикоросами и лесом). В такие населённые пункты почти или вовсе не добираются ни контролирующие инстанции[6], ни заезжие охотники и рыболовы, которые зачастую действуют хищнически и исключительно ради собственной забавы (могут, например, настрелять мешок рябчиков и бросить его). Местные жители осознают это и, в большинстве своём, считают изоляцию и отсутствие дороги благом, обеспечивающим для них чувство практически полной свободы и возможность вести нравящийся им образ жизни. Для сообществ, находящихся в значительной пространственной изоляции, характерны общинные отношения и следующий из них высокий уровень взаимопомощи и самоорганизации[7], которые позволяют эффективно решать общие проблемы, в том числе и касающиеся жизнеобеспечения. Люди дорожат такими отношениями и не хотят их лишиться. Всё это, накладываясь для некоторых жителей на трудности переезда и перевозки имущества, ведёт к высокой устойчивости этих сообществ.
[1] Аналитик Проектно-учебной лаборатории муниципального управления НИУ ВШЭ
[2] Сибири и Дальнего Востока этот процесс коснулся в меньшей степени.
[3] См. напр. Ильин глубинка в социальной структуре России // Журнал социологии и социальной антропологии. 2010. №4. С. 25-47
[4] Например, в те немногие сёла, куда ещё летает вертолёт или АН-2, билет стоит несколько тысяч рублей. Очевидно, что сельский житель не может себе позволить пользоваться таким транспортом регулярно. Поэтому из своего села он выезжает 1-2 раза в год.
[5] Помимо этого, в рамках проекта совершались исследовательские экспедиции в сёла, не находящиеся в пространственной изоляции, но удалённые от институтов публичной власти, а также в самоизолирующиеся локальные сообщества (разного рода экопоселения).
[6] Также см. Цылев социокультурной адаптации населения малых посёлков Кольского Севера в условиях социально-экономических преобразований // В мире научных открытий. 2015. № 7.5. С. 1899-1927
[7] Также см. Плюснин развития местного самоуправления. Оценка значения изоляции и изоляционизма // Вопросы государственного и муниципального управления. 2008. № 3. С. 38-50
