Введение пруденциального надзора не станет для рынка "ушатом холодной воды" - замглавы ФСФР Владислав Стрельцов
Система пруденциального надзора за участниками рынка ценных бумаг, разрабатываемая Федеральной службой по финансовым рынкам (ФСФР) РФ, и предлагаемое ужесточение требований к операторам рынка является одной из наиболее острых тем для российского фондового рынка. Первые результаты этой работы могут появиться уже осенью. ФСФР также вносит изменения в положение об организации торговли, согласно которым биржи, в частности, смогут организовывать специальные сектора для размещения и обращения акций быстрорастущих и инновационных компаний. Об этих и других планах ФСФР в интервью специальному корреспонденту агентства "Интерфакс-АФИ" Ивану Аношину рассказал заместитель руководителя ФСФР Владислав Стрельцов.
- Владислав Юрьевич, ФСФР в настоящее время работает с внешним консультантом по вопросу построения пруденциального надзора. Есть ли уже какие-то результаты этой работы?
- Да, работа вступает в завершающую стадию. На сегодня описаны и структурированы с точки зрения профучастников и инфраструктурных организаций возможные риски, которые могут иметь влияние на профессиональную деятельность на финансовом рынке. Это база для построения системы нормативных требований с тем, чтобы эффективно регулировать риски в рамках системы пруденциального надзора.
Конечным результатом нашей работы станут инструкции для каждого вида профдеятельности, которые будут возникающие риски описывать и вводить применительно к ним соответствующие нормативы. В целом это будет чем-то напоминать центробанковскую модель, конечно, с учетом особенностей рынка ценных бумаг. Понятно, что у банков рисков больше, ведь они ежедневно используют деньги клиентов без их разрешения, поскольку такое право кредитным организациям дано законом о банковской деятельности.
Основным нормативом для профучастников останется достаточность капитала. Этот показатель и сейчас регулируется, но он будет встроен в систему общего регулирования с точки зрения описания рисков, которое мы сделали совместно с консультантом. Ближе к банковским, наверное, риски маржинальной торговли, поскольку там присутствуют незакрытые позиции. Эти операции не описаны как требование к капиталу, они просто позволяют капитал использовать, но не определяют размерность капитала для определенной категории маржинальных сделок или их размера.
Помимо нормативных актов ФСФР, для внедрения системы пруденциального надзора потребуются изменения ряда федеральных законов. Над этим мы также работаем с консультантом.
- Есть ли уже какое-то понимание, на сколько понадобится увеличивать капитал компаний, которые активно используют "маржиналку"?
- Это будет расчетная величина, зависящая от того, какие операции, на каких условиях и каким объемом ведет профучастник. Мы не будем устанавливать каких-то жестких фиксированных планок для этих компаний. Не забывайте, что есть еще и региональные брокеры.
- То есть, каких-то "замороженных" цифр не будет по уровню капитала, а просто будет какая-то пропорция между средствами и объемами операций на рынке?
- Мы рассматриваем возможность введения жестких цифр величины капитала при лицензировании. То есть компания не сможет осуществлять деятельность на рынке без определенного первоначального капитала. Но это требование не будет единым для всех. Мы считаем необходимым установить существенные различия в зависимости от вида деятельности компании.
- И чем больше объем операций компании, тем непропорционально больше должны быть требования к капиталу? Будет непрямая пропорция?
- Да, конечно. Будет разработана определенная формула, устанавливающая зависимость требований к капиталу от активности операций на рынке. Эта зависимость не будет прямо пропорциональной.
- В банковском секторе относительно высокие минимальные требования к капиталу. А у вас они будут увеличиваться?
- Они будут увеличиваться, и не только исходя из требований пруденциального надзора. Сейчас требования к капиталу очень низкие, иногда этот лимит не перекрывает и одного биржевого лота по определенным бумагам. Так что требования нужно повышать.
Мы намеренно не делали этого раньше, позволяя небольшим компаниям, особенно региональным, "жирок подкопить". И сейчас, я думаю, даже для небольших региональных компаний не страшно двух - или трехкратное увеличение требований к капиталу. Я не говорю о том, что мы сейчас резко повысим - в десятки раз - норматив, но определенное плавное повышение требований будет.
Здесь также надо понимать, что к профучастникам будет применяться дифференцированный подход. Будут, например, развиваться клиринговые организации. Требования к ним будут более серьезные, потому что риски совсем другие, и мы будем разрешать им кредитовать, делать отсроченное DVP (Delivery Versus Payment, поставка против платежа - прим. ИФ-АФИ). Здесь уже риски будут сопоставимы с банковскими, и требования, соответственно выше.
- Требования пруденциального надзора будут применяться ко всем видам компаний, которые получают у вас лицензию?
- Да. Это будут и управляющие компании, и инфраструктурные организации, не только брокеры.
- К биржам не планируется ужесточать требования? Им планируется передавать все больше функций?
- Не думаю, что расширение функций бирж, в частности, в области клиринговых процедур, - правильный путь. Публичное раскрытие цен и правила торговли - это основная функция биржи в моем понимании. Сейчас идет работа над законами о клиринге и организаторах торговли с Минэкономразвития и Минфином. Как раз идут дебаты о том, должна ли клирингом заниматься отдельная организация или это может быть биржа. Если биржа выполняет роль клирингового агента, то, конечно, риски она несет повышенные и меры пруденциального характера должны применяться более жесткие. Если нет, то биржа - это публичный инструмент раскрытия информации, риски она несет минимальные. На мой взгляд, именно этот вариант развития предпочтительней.
- Касаясь вопросов надзора, вы говорили, что планировался электронный вид представления информации для мониторинга состояния профучастников и в связи с этим планировался переход к новому виду отчетности. В каком состоянии сейчас этот проект?
- У нас два проекта: сам пруденциальный надзор, то есть нормативы, которые требуются соблюдать, а другой проект - по автоматизации самой службы. Конечно, когда мы разрабатываем формы отчетности, мы их формируем с учетом того, чтобы они могли быть переложены в электронную форму, чтобы были читаемы, имели логику электронного оборота. Я не могу сказать про сроки, но когда создание системы пруденциального надзора будет закончено, то все будет переложено в электронную форму. Просто смешно на финансовом рынке делать контроль по итогам месяца - смысла нет никакого.
- А когда можно ожидать завершения работ по пруденциальному надзору? В каком виде это будет с точки зрения документов?
- В первую очередь будут выходить инструкции ФСФР. В любом случае введение самого пруденциального надзора будет поэтапным, это не будет для рынка как ушат холодной воды. Есть инструкции, которые не требуют изменения закона, и они могут уже сейчас быть приняты и способствовать снижению рисков на рынке, могут быть применимы с точки зрения наших взаимоотношений с профучастиками. Такие документы мы будем вводить в первую очередь. Есть и вопросы, которые "завязаны" на законы, они будут просто позже выходить. Не будет внезапности, мы не хотим этого, потому что сильная перестройка для профучастников с точки зрения программного комплекса и достаточности капитала - это вопрос не одного года. Это все мы будем учитывать и вводить новые требования в разумные сроки и постепенно.
- То есть будут отсроченные положения, они будут публиковаться и давать какое-то время на приведение в соответствие?
- Да, это один из методов. Кроме того, мы будем, как по внебиржевым сделкам, идти от простого к сложному - здесь мы сначала попросим профучастников предоставлять отчетность по итогам дня, а биржу - раскрывать информацию о внебиржевых сделках в начале дня. Но потом мы будем постепенно перемещать планку, уменьшать сроки.
- Будут ли выноситься предложения по пруденциальному надзору на обсуждение с профучастниками?
- Обязательно будут. Технология взаимодействия у нас сложилась, и она, на мой взгляд, работоспособна и эффективна. На официальном сайте ФСФР в Интернете мы вывешиваем проекты документов. Биржи и СРО на своих сайтах информируют об этих документах, размещают ссылки, чтобы любой мог ознакомиться с ними непосредственно. Обратная связь позволяет нам снять какие-то шероховатости и учесть нюансы работы, которые могут выпасть из поля зрения разработчиков. Кроме того, мы выносим документы на обсуждение правовых комитетов НАУФОР и НФА. Это нормальная практика, мы хотим видеть весь спектр мнений, чтобы итоговый документ был сбалансирован с учетом интересов государства, рынка в целом и его отдельных участников.
- Когда же может быть принято положение о пруденциальном надзоре?
- Я думаю, что к осени первый пакет инструкций уже будет готов и в Минюст направится. А льготный период - с 1 января следующего года - мы попытаемся сделать.
- Это будет касаться формулы, учитывающей возможности работы на рынке в зависимости от капитала?
- Да, в первую очередь это.
- Еще один вопрос, касающийся поведения участников рынка. Недавно еще на три месяца продлена "заморозка" промежуточной клиринговой сессии на ММВБ. Почему компании выступают против нововведений биржи?
- Это частное дело компаний. Спросите у них. Биржа, как организация, которая работает со своими участниками, принимает решения на основании голосования. Ничего незаконного я здесь не вижу. Если говорить о сути, есть технологии, которые биржа предложила рынку. Цель простая - промежуточный клиринг позволит быстрее оперировать деньгами. Часть участников, которые по какой-то причине не хотят, чтобы это происходило, торпедируют проект. Это может быть связано с тем, что нужно время для изменения самих процедур внутри компаний, перестройки бэк-офисов и т. п. Но часть проблем там явно "от лукавого". Кому-то, может быть, не выгодно, чтобы биржа оперативно выводила деньги, и с этой точки зрения "заморозка" промежуточного клиринга объективно может отвечать интересам ряда участников.
- То есть такая ситуация - это не повод для федеральной службы присмотреться к тем, кто голосует против введения промежуточного клиринга?
- Мы, конечно же, внимательно наблюдаем за ситуацией. Но, повторюсь, голосовать против могут и компании, которые просто не успели программный комплекс перестроить. Вообще же, это не первый случай, когда нововведение биржи было не принято участниками. Тем более что и участники эти разные. Есть банки, которые заинтересованы в оперативном выводе денег. Понятно, почему - они должны вечером закрывать позицию. А есть брокерские компании, которые по-другому смотрят на проблему.
Но то, что биржа идет навстречу своим участникам, - это хорошо, она профессионально пытается с участниками договориться и, с другой стороны, дает всем время. Это хороший рыночный принцип, когда люди пытаются договориться. Они проблему откладывают, но не отменяют сессии, дальше идут переговоры, значит, будет взвешенное, хорошее решение.
У нас совсем другие аргументы для того, чтобы присмотреться к компаниям, чем то, как они участвуют в голосовании или как они себя ведут, или во что они одеты, какие у них фамилии. Есть отчетность, есть надзор, есть проверка, в конце концов, когда мы приходим и видим реально по документам, что люди нарушают. Вот это уже аргумент для того, чтобы присмотреться.
- Кстати, по поводу "присмотреться". Решение ФСФР по ситуации с "Полюс Золотом" в первый день торгов и с компанией "Регион" - очень забавно получается. Во-первых, один только виновный, хотя контрагентов было несколько. И с другой стороны, это квалифицировано как ошибка - как можно столько раз ошибаться? Почему было такое решение - просто назвать компанию, сказать, что она в принципе не виновата, а там была ошибка. Очевидно, что там кто-то получил существенный денежный выигрыш…
- Это, во-первых, неочевидно, что был выигрыш. Это может казаться очевидным в кулуарных разговорах с точки зрения профессионалов, но не всегда очевидно с точки зрения документов. А документы эти формируются в соответствии с тем законодательством, которое действует в настоящий момент. Результат очень простой. Он говорит о том, что если манипулировал профучастник, то мы имеем право применить санкции. В данном случае, когда манипулирует не профучастник, а его клиент, любое расследование по данному поводу в нынешнем законодательстве не имеет смысла. Кстати, слово манипуляция здесь юридически не применимо.
- Вы сформулировали это как неоправданное завышение цен…
- Да, это один из тех редких случаев, когда мы об этом говорим публично на основании собранных документов. Если говорить о том, насколько это сильная или несильная мера для рынка, думаю, что такое публичное объявление - наиболее адекватный ответ. Если бы мы оштрафовали их на 2,5 тыс. рублей, а только это нам сейчас закон позволяет, это что, лучше для рынка? Но тогда мы не могли бы сделать это публично.
- Могли бы оштрафовать и потом сообщить всем, что приняли решение оштрафовать…
- Такое решение было бы спорным с юридической точки зрения. Публичное предписание о недопустимости подобных ошибок впредь - это наказание. И на мой взгляд, очень серьезное. Дальше - только отзыв лицензии, но это требует неоднократности нарушения, так что в данном случае это даже не рассматривалось. В данном случае юридически выбор был между штрафом в 2,5 тыс. рублей и публичным предписанием в рамках того законодательства, которое есть.
- С планирующимся изменением законодательства эта проблема решается?
- Да, мы сейчас завершаем как раз работу по изменению законодательства в сфере "инсайда" и манипулирования. На данный момент драфт законопроекта сформирован и разослан всем заинтересованным министерствам и в Банк России на согласование. В новом законе, конечно, более стройная система логики. Я не могу сказать, что там жестче наказание, там те же 2,5 тыс. рублей, и это уже вопрос к системе административной ответственности, но там уже есть и уголовная ответственность. В законе будет более правильно прописан состав правонарушений, и там уже будет труднее уйти от ответственности, потому что нельзя будет прикрыться клиентом.
- Я так понял, что Минэкономразвития не хочет, чтобы нельзя было прикрываться клиентом…
- С чего вы взяли? Я во всяком случае об этом не слышал и такую позицию довольно сложно логично объяснить… Если клиент может закрывать профучастника, закон "не летит". Зачем тогда закон переделывать? Манипуляцию делает, конечно, не брокер, он выполняет поручение клиентов.
- Если перейти к вопросу о проекте рынка инновационных компаний, какие виды профучастников могут туда допускаться? Ранее речь шла о том, что к этой секции могут быть допущены только квалифицированные инвесторы…
- Все меняется. По сути, я думаю, что декларация рисков может закрыть проблему - мы, может быть, не будем сужать возможности только для крупных квалифицированных инвесторов. Такая идея действительно широко обсуждалась и была принята за основу при разработке соответствующего регулирования. Она выдвигалась для того, чтобы ограничить риски, но мы посмотрели - технически сложно будет определить критерии. С точки зрения коллективных инвестиций - да, там ограничения будут сохраняться, а с точки зрения других инвесторов мы считаем, что эффективнее будет просто оставить декларацию о рисках. В своем портфеле коллективным инвесторам, вероятно, будет разрешено иметь такие бумаги в ограниченном количестве.
- Если говорить о рынке инновационных компаний типа лондонского AIM, ФСФР работает над изменениями в положение об организации торговли по этому поводу. И одновременно в середине июня вы зарегистрировали на ФБ ММВБ правила торгов, которые позволяют организовывать такой сектор. Но что им это даст? Это же не даст возможность проводить IPO по новой схеме для быстрорастущих компаний. Это же невозможно будет, пока вы не примете положения…
- Это невозможно, пока мы не примем положения. Но здесь мы с биржами параллельно идем, и я могу сказать, что у нас практически готовы поправки. ММВБ решила, видимо, нарабатывать какой-то опыт, это ее право. Хотя очевидно, что у них возникает проблема определений. Что такое инвестиционная декларация, что такое корпоративный календарь. После того, как мы примем соответствующее положение, бирже придется шлифовать свои определения, хотя ничего страшного в этом, конечно, нет.
Кстати, насчет AIM. Я бы хотел обратить внимание на то, что говорить, что Россия создает рынок типа лондонского AIM, - абсолютно некорректно. Если бы мы делали это для компаний, торгующихся в Лондоне, это был бы AIM. На самом деле то, что мы делаем, это ближе к биржевым облигациям и, по сути, просто IPO для молодых компаний с ограниченным ресурсом. Лондонский AIM торгует все-таки суррогатами, кроме того, там компании другие, которые имеют историю по раскрытию информации внутри другой страны. А то, что мы предлагаем, - мы предлагаем молодым небольшим компаниям, которые не имеют истории, но имеют консультантов и имеют правильный бизнес-план, занять деньги на рынке в виде IPO.
- А кстати, РДР не туда будет включаться, не в этот сектор?
- Нет. Я думаю, что это будет отдельный сектор.
- Еще один сектор надо будет на рынке организовывать, когда РДР появятся?
- А что в этом плохого? Когда вы приходите в магазин и видите там разные отделы, вас же это не смущает?
- А нельзя ли было сделать один котировальный список, через который можно выводить компании на IPO? Ведь уже есть список В - временный список, и он как раз для IPO предназначен? Подрос - и перейди в другой уровень. Так не получится - объединить этот список с рынком инновационных компаний?
- Они отличаются по инвестиционной привлекательности. Мы хотим, чтобы существовал своего рода лэйбл. Сказать инвесторам: вот, смотрите, есть акции, но этот сектор рискованный. Надо еще раз предупредить человека, что он купил. То есть такая компания может и сейчас прийти и занять на рынке, но с появлением отдельной секции эти риски будут структурированы, организованы, будут более прозрачны, понятны. Хотя риски оценивает в любом случае инвестор по любой категории листинга, по большому счету.
Несколько списков - это не проблема. Главное, чтобы люди знали, куда прийти, и смогли структурировать свою сделку по тем правилам, которые описаны в секторе. И с точки зрения маркетирования нового продукта, биржам легче будет все объяснить участникам.
- Но ФБ ММВБ наверняка придется переписывать правила после того, как выйдет ваше положение?
- С точки зрения нового листа - да, а с точки зрения внесписочных бумаг - и сейчас не запрещено все делать, потому что все остальное можно предусмотреть в правилах допуска к торгам.
- Насколько близко то, что вы будете принимать в ближайшее время, с тем, что сделала ФБ ММВБ?
- Достаточно близко, и это неудивительно - мы проводили совещания, была создана рабочая группа, участники бирж привлекались к ее работе. По результатам вырабатывалось более-менее единое мнение, но оно все равно может различаться. Например, я считаю, что ограничение по капиталу компаний, допускаемых в сектор, не нужно, а биржи хотят ограничить нижнюю планку в 150 млн. рублей. Но это не противоречит практике - биржи сами могут усилить наши правила. Это вообще нормальная практика - усиливать правила регулятора, когда биржа идет немного впереди, а регулятор следит за общей ситуацией на рынке.
- Получается, РТС придется в какой-то степени нагонять ФБ ММВБ в этом плане?
- Я не знаю планов ни той, ни другой биржи с точки зрения маркетинга. Но с точки зрения регуляции, биржи в равных условиях - когда мы сделаем акт, они могут зарегистрировать изменения в правила примерно одинаково - кто-то из юристов быстрее пишет, кто-то медленнее. С точки зрения тех разрешенных операций с внесписочными бумагами, которые есть сейчас, - РТС не предоставила изменений по созданию сектора, может быть, она считает, что делать это без нового котировального списка смысла нет. Тем более что в РТС есть сильный сектор RTS Board, который существует уже много лет и где представлены сотни компаний. ММВБ посчитала, что даже и без регуляции можно попробовать запустить сектор. Я думаю, что здесь выиграет тот рынок, где выше качество услуг, а не тот, который первым это начал делать.
- Как вы считаете, что для компании лучше - находиться в новом котировальном списке, носящем отпечатки риска, или находиться вне списка?
- Я думаю, что при других регуляциях мы этот котировальный список все равно будем расценивать как рисковый, поэтому, думаю, будет желание у эмитента перейти в список более высокого уровня. Но лучше рискованный листинг, чем внесписочные ценные бумаги, поскольку для эмитента это означает расширение круга потенциальных инвесторов.
- И, возвращаясь к проблемам с "Полюс Золотом" 12 мая, когда цена на ФБ ММВБ оказалась в несколько раз выше рыночной. Вы предлагали, чтобы в первый день торгов новым инструментом с ним проводились только переговорные сделки, а затем цену по итогам этого дня использовать как ориентир цен на следующий день на биржевых торгах. Это как-то будет отражено в регулировании?
- Возможность завышения цены появилась, потому что биржа не отсекала заявки, поскольку не было ориентира, цены начальной. Пока есть такое простое решение - сделать торги первый раз внебиржевыми, а на следующий день эту цену включать в качестве ориентира. Сделки, которые проводятся на внебиржевом рынке, - неанонимные, и люди будут видеть контрагента, знать, ошибся он или нет при выставлении заявок.
На самом деле, случаи с неоправданным изменением цен довольно частые - посмотрите хотя бы на облигации.
Схему, о которой я говорил, планируется прописать в изменениях в положение об организации торговли, в ближайшее время мы внесем их вместе с изменениями об альтернативном рынке.
- Не получится ли так, что если профучастники видят друг друга, это может быть поводом для еще больших манипуляций?
- Нет, не получится, именно потому, что торговля неанонимна. Посмотрите на то же "Полюс Золото". На РТС ведь была внебиржевая цена, и именно с ней потом биржевая цена сравнялась.
