Владимир Маяковский: мой взгляд на школьную программу (система уроков по творчеству )
Ученики часто спрашивают словесника: какой у Вас любимый поэт? Мои очень удивлены, когда я, не задумываясь, отвечаю: «Маяковский».
На самом деле, среди учителей литературы найдется немного поклонников поэзии Маяковского. Его можно сравнить с пирамидой, которую воздвигли древние каким-то чудесным образом, и непонятно, как и что там внутри. Но дух захватывает от ее величия и осознания ценности, без которой человечество не состоялось бы и которая по-прежнему не поддается нашему пониманию Так и Маяковский: «Мой стих прорвет громаду лет»...
Среди мало читающих современных учеников (а таковых, к сожалению, очень много) бытует перефразированное высказывание из юбилейной речи Достоевского на открытии памятника «Пушкин - это наше все» - «Все написал Пушкин». В этой шутке звучит и горькая правда, и самоирония нерадивых читателей.
Предлагаем одну методическую особенность изучения творчества поэта-футуриста, используя основной список произведений школьной программы. Меняем целеполагание уроков: регулятивная и личностная деятельности на уроках по Маяковскому. становятся основными, а не предметная и познавательная. Обучение саморегуляции, рефлексии, формирование отношения к конкретному образу, языку, оценке своих впечатлений — цели данных уроков.
Маяковский ассоциируется с весной: такая же неизбежная, обновляющая, вносящая сумятицу в душу человека и в природу. В начале беседы о творчестве Маяковского прослушиваем музыкальные прозведение Вивальди из цикла «Времена года» «Весенняя гроза», не привязывая к конкретной теме. Просто фон. Музыка меняет состояние. На этом музыкальном фоне легко выкрикиваются лозунги из Манифеста футуристов, особенно коробит их смелое «право поэтов на непреодолимую ненависть к существовавшему до них языку», а также неистовое отрицание всех авторитетов прошлой культуры.
После прослушивания исполняем стихи «Нате», «Вам», « А все-таки», перемежая чтение с рассказом о жизни и раннем творчестве поэта. Эпатажность его появления на публике удивляет наших учеников. Вещный мир потребления, раздражающегрубая интонация будит в слушателе низменные чувствования, заставляет страдать его эстетическое природу. По сравнению с напевными, ласкающими ухо мелодическими стихами символистов поэзия вырублена из другого материала: другой словарь: разговорно-обиходная лексика пересыпана гневными презрительными интонациями; другие ритмы, часто меняющиеся, воспроизводящие резкие повороты мысли и чувства; «колючесть необузданных метафор» ( М. Горький). Эффект неожиданности. Какой-то слой читательского восприятия взбудораживается, и нужно время, чтобы он вернулся в привычное ложе. Представьте морскую бурю, с силой взметнувшую дно песчаное, казалось бы, незыблемое. Но даже песку нужен воздух, не говоря об обитателях дна морского.
Первые отзывы о стихах в основном резко негативные, ученики особенно возмущены отрицанием Пушкина, воспринимая его чуть ли не как личное оскорбление, и не могут простить Маяковскому. Но все плотское более понятно человеку. У некоторых учеников, особенно мальчиков, остается восторг : «Во дает! Наш поэт!». Необходимо вспомнить, что именно молодежь кровно принимала поэта. Это было естественно. Маяковский был поэтом молодости мира, стремящейся к новому, к ломке стереотипов, конфликту нового со старым и по-человечески понятным требованием: «Я хочу быть понят своей страной!»
На следующем уроке читаются лучшие, на наш взгляд, произведения: «Хорошее отношение к лошадям», «Скрипка и немножко нервно», «Послушайте!» «А вы могли бы?». И содержание, и интонация, и необычные образы, и формы и приемы их изображения - все это производит тот же эффект неожиданности. Но в этом уроке лучше недоговорить, чем переговорить... Роль пауз и недосказанности колоссальна. Дать осмыслить, понять и почувствовать... Чтоб заболело сердце, чтоб проступила чистая слезинка...В этом поэте, который пришел «мир огромить мощью голоса», для них начинает проступать и открываться Человеческое. Сострадание, сопереживание, милосердие — главные человеческие добродетели. И они побеждают. Теперь читательские отзывы прямо противоположны. Отношение к Маяковскому меняется, и ребята готовы простить и грубость, и хамовитость, привнесенные им в поэзию.
Почва для восприятия с апогеем человеческих страданий подготовлена, и далее читаем 1 часть поэмы «Облако в штанах» Современные молодые люди, воспитанные на компьютерных «играх-стрелялках» и попсовой метафорической поэзии более близки поэту, и вопрос «понятен ли Маяковский поколению next неактуален...Вместе мы переживаем внутреннее распятие лирического героя. За несколько минут происходит трансформация красивого двадцатидвухлетнего парня в одно огромное, горящее, облитое кровью сердце! Это потрясает учеников, и на этапе рефлексии многие затрудняются выразить свои чувства и состояние. Так и должно быть. В системе уроков это кульминация. Я не стыжусь выступающих на моих глазах слез, и они не стыдятся. Живые струны души учеников затронуты, им тоже нужен кислород. Эмпатия (от англ. empathy - вчувствование) вложена в личностное начало, и она поможет им « понимать не себя, а других, утешать не себя, а других, любить не себя, а других, и прощать, чтобы им простилось»...
Для меня Маяковский - это Достоевский в поэзии. За грубым, зримым стихом скрывается глубокий психологизм и трагедия, которые выражены в « нечеловечьей магии» просветленных страданием слов, крике обычного человека : «Мама! Мама!» и в стенании миллионов: «Выстони меня в столетии!» Ничего сильнее я не читала, и дело не в мощи голоса, а в той энергии, в импульсе, который он дает нашему сердцу. Это поэтический «коллайдер» (англ. collider, от collide — сталкиваться, взаимодействовать).
Я поэт,
Я разницу стер
Между лицами своих и чужих.
В гное моргов искал сестер.
Целовал узорно больных.
Это краеугольный камень его творчества - извлечь энергию слова и изменить мир. Прошло 120 лет со дня пришествия поэта в этот мир, но мы всего лишь прикасаемся к каким-то граням пирамиды его творчества, а врата ее для нас еще закрыты. Возможно, понадобится не одна сотня лет для открытия его тайны. Он тоже «солнце златолобо», которое обжигает, а в руки не дается, он - звезда, которую зачем-то зажгли, «ведь это кому-нибудь нужно», и которая сгорела мгновенно, оставив свет яркой вспышки. Пролетев над миром, разбросала камни-лучи, которые собираем по кусочку, подобно метеориту, пытаясь проникнуть в непостижимую тайну. И сколько открытий предстоит еще — неизвестно, но в том и надежда на новую встречу с Поэтом.
Говоря о поэтике произведений В. Маяковского, необходимо отметить отличительные черты от других футуристов: поэзии И Северянина, В. Хлебникова, А. Крученых присуща природная органика, стихийность, интуитивность – Маяковский же более социален и рационален. Важные стимулы школа кубо-футуризма получила от французской кубистической живописи, от Пикассо. Почти все поэты «Гилеи» были одаренными художниками, поэтому связь поэзии и живописи в их творчестве самая гармоничная, более сильной связи в литературе мы не найдем. Перенесение на поэзию принципов кубистической живописи с развертыванием объемов, пересечением плоскостей, разложением предметов на элементарные геометрические тела и фигуры прослеживается особенно в поэзии раннего В. Маяковского. В его стихотворениях и поэмах можно найти не только зашифрованность, невероятные масштабы, но и документальность, грубую откровенность урбанистических картин, наглядность тяготеющих к развернутости и реализации метафор. Ряд интересных сближений отмечает В. Доманский в поэме «Облако в штанах» и в архитектуре 1919-1920-х годов. Хорошим подспорьем учителю и ученикам в раскрытии темы станут иллюстрации и Б. Власова к поэме. При введении в тезаурус старшеклассников понятия «конструктивизм», мы раскрываем еще один важнейший процесс перевоплощения эпохи начала ХХ века – научно-техническую революцию, получившую отражение в искусстве футуристов. Именно участники Литературного центра конструктивистов во главе с И. Сельвинским стремились увидеть красоту новых технических сооружений, обнаженных конструкций, культивировали эстетику целесообразного. «Увидеть» эти процессы обновления помогут ученикам репродукции картин «Крах банка» (1880), «На рудниках» (1912) К. Моне «Вокзал Сен-Лазар» (1877), «Европейский мост» (1877), «Торжественное заседание Государственного совета 7 мая 1901…» (1903), Б. Кустодиева «Приказчик Эскиз панно» (1919) «Кочегар», плакаты Д. Моора. Почувствуют стремительность преобразований под музыкальное сопровождение «Болеро» М. Равеля или «Полет валькирий» Вагнера.
Привлечение музыки на уроках литературы является одним из важнейших аспектов реализации межпредметных связей. Воздействуя на чувства, и музыка создает благоприятную эмоциональную атмосферу для восприятия и углубленного понимания литературных произведений. В отличие от литературы, музыка не может передать конкретных представлений и понятий, зато она способна глубоко и непосредственно передать переживания человека. Не случайно композитор называл музыку языком души, жизнью души, выраженной в звуках.
Характеристику оригинальной футуристической поэтики можно найти в статьях Ю. Минералова и М. Петровского «В мире Маяковского» (1984).
Изучая творчество В. Маяковского, можно приобщить учеников к еще одному виду искусства, очень популярному сегодня – фотографии. При обсуждении поэмы «Про это» можно обратиться к фотографиям А. Родченко, они способствую осознанию учениками масштаба личности поэта и его мироконцепции. Несколько интересных приемов работы на завершающем этапе изучения творчества В. Маяковского предлагает в своей программе : сопоставление хронологически расположенных портретов Маяковского с автопортретом (1918) и его «автопортретными» стихами. В организации дискуссии на тему «Творческая и человеческая трагедия В. Маяковского» помогут учителю книги Ю. Карабчиевского «Воскресение Маяковского» и А. Михайлова «Точка пули в конце. Жизнь Маяковского» (1993).
Эффективной формой заключительного урока мы считаем творческую мастерскую «диалог памятников», в основе которого перекличка двух поэтов: Пушкина и Маяковского. Итогом данной мастерской станут проекты памятника В. Маяковскому.
Изучая поэзию Маяковского, необходимо познакомить с понятиями «живописности в поэзии» ( ) или «литературность» в живописи (). Наибольшее воплощение синтез искусств получил в поэзии Маяковского, так как живопись изначально определяла его художественный метод. Молодым читателям интересно открывать живописные приемы, преломление одного искусства в другом и даже слияния их в поэзии. Сквозь призму экспрессионизма в живописи Э Мунка (картина «Звездная ночь») постигаем философский смысл стихотворения «Послушайте!» А лейтмотивом урока прозвучат слова И. Канта: «Две вещи наполняют мою душу всегда новым и более сильным удивлением... - это звездное небо надо мною и моральный закон во мне». Кроме хлеба насущного (обыденности существования) человеку необходима мечта, красота и высокая духовность.
