Из книги Владимира Степановича Перервы «Графы Браницкие: предприниматели и меценаты» (стр. 3 )

Когда прибыла полиция, то на берегу Ставищанского ставка уже была толпа из приблизительно 1000 человек. Крестьяне кричали, что пруд принадлежит не господину, а обществу и они никому не позволят его чистить.

Но массовость выступления не испугала власть имущих. Зачинщики бунта были привлечены к суду. После этого в Ставище отправился статский советник Вакар и управляющий Ставищанского имении Мазараки, который хорошо знал местное население. Чиновники пытались уладить конфликт. Состоялось собрание, где «все крестьяне вели себя отлично не только с ним, но и с бывшим на сходе главно-управляющим Мазараки. Отношение крестьян к владельцу имения графу Браницкому весьма доброжелательное. Крестьяне много раз говорили, что если бы в имении был граф, то этого скандала не было бы. Граф выслушал бы их и, наверное, как всегда, удовлетворил бы их справедливые претензии. Браницких они с деда-прадеда привыкли уважать и слушать. Между ними до сих пор не возникало никаких недоразумений».

Было выяснено, что пруд подтапливает крестьянские усадьбы и потому ставищане так энергично протестовали против очистки водоема. Управляющий Мазараки согласился с этим и отказался от очистных работ. Они не были особенно насущными и экономия не желала портить себе отношений с крестьянами из-за такой мелочи. Впрочем, такой «хеппи энд» стал возможен потому, что в Ставище была вызвана воинская команда, которая имела цель подавление бунта.

И если Мазараки был настроен на мирное решение конфликта, то у других чиновников существовала альтернативная мысль об отношениях господина и крестьян. Так, мировой посредник писал киевскому генерал-губернатору, что «неоднократные пожертвования графом Браницким на дело народного образования и церковное строительство более чем щедры, но и это не улучшает отношения к нему крестьян». Была назначена следственная комиссия, которая должна выяснить причины такого отношения к помещику.

Следствие установило, что Ставищанские крестьяне недовольны оплатой труда. Они жаловались, что «трудно, тесно жить»: с 12 выжатых снопов сельскохозяйственный рабочий получал в качестве оплаты только один сноп; за уборку хлеба в скирды крестьянам платили по 40 коп., В день, а за другие работы — 25 копеек в день. (Если учесть, что в те времена на 25 коп. можно было купить килограмм телятины высшего сорта, то у советских историков не так уж много было оснований для пролития слез над нищей судьбой крестьян. Во времена будущей советской коллективизации им жилось никак не лучше ).

Промышленность в Ставищанских имениях графов была не особенно развитой. Хотя городок Ставища был второй столицей графских имений, тем не менее промышленных предприятий здесь существовало немного. Л. Похилевич в 60-х годах XIX в. описывал Ставища как сельскохозяйственно-промышленный населенный пункт: «В Ставищах ныне превосходные хозяйственные учреждения владельцев: на полях собирается разного рода хлеба до 20000 коп; устроена огромная каменная винокурня, пивоваренный, кирпичный и сахарный заводы, несколько мельниц, в том числе каменная ветряная; больница, аптека и приходское при церкви училище. Ярмарки бывают по воскресеньям через 2 недели».

В городке действительно издавна функционировала винокурня, которая со временем трансформировалась в небольшой винокуренный завод. Впоследствии графы сдавали его в аренду. Производство сахара в Ставищах фиксируется документами еще задолго до выхода в свет книги Л. Похилевича — в 1853 г. Далее в Ставищанском имении возникает еще одно сахарное предприятие — у с. Черепина, которое также принадлежало графам Браницким. (Сейчас этот населенный пункт находится в составе Тетиевского района, а в те времена находился в Ставищанском ключе). Черепинский сахарный завод принадлежал к более поздним. Это позволило графам сразу же обеспечить его новейшим оборудованием и превратить новое предприятие в одно из мощнейших в этой области. Так, в 1887 г. черепинский сахарный завод принадлежал Юлии Браницкой и производил до 100000 пудов сладкого продукта. На нем работало до 440 работников.

В Ставищах, кроме вышеназванных предприятий, существовала еще и единственная в имениях графов Браницких серветна фабрика. Она имела очень узкий рынок сбыта продукции, а потому постепенно приходила в упадок. Так, в 1839 г. на ней работало 37 рабочих, а через три года вдвое меньше.

Всего же промышленный сектор Ставищанского края имел ярко выраженный сельскохозяйственный оттенок и местные предприятия в основном занимались переработкой сельскохозяйственного сырья. Самыми распространенными предприятиями были мельницы, которые существовали в нескольких населенных пунктах Ставищанского края. Лишь в самих Ставищах мукомольная отрасль приносила помещикам до 400 руб. ежегодной прибыли. А еще функционировали мельницы в Антоновке, Беседке, Брилевке, Войнаровке, Ясеновке, Розумнице.

Алкогольные напитки производились не только в самих Ставищах. Кроме Ставищанской винокурни, действовало меньшее предприятие этой же отрасли в с. Станиславчик, а со Ставищанским пивзаводом пробовал конкурировать такой же завод в Журавлихе.

Торговля Ставищанского края имела ярко выраженный «алкогольный уклон». Продажа спиртных напитков ежегодно приносила тысячи рублей как самим графам Браницким, так и неизменным арендаторам кабаков — мелким и средним еврейским предпринимателям. Показательно, что в Ставищах из 11000 ежегодных поступлений почти половину приносила именно продажа «огненных» напитков. А сколько вина и водки продавалось нелегально, не установит уже наверное никто.

В 1890 г. житель г. Ставище Пустовойт написал киевскому губернатору письмо, в котором по этому поводу отмечалось, что «в местечко Ставищах совершаются тысячи преступлений, совершаемых евреями как по поводу безпатентной торговли вином, так и по арендованию темы же евреями недвижимых имуществ от крестьян вопреки закону». Местная полиция смотрела на такие преступления сквозь пальцы, вернее, сквозь карманы. Тот же автор утверждал: «Исправник новый свыкся со взяточничеством от незаконных торговцев и нисколько не обращает внимания на правоту и закон; местный пристав тем более эксплуатирует и уже видно, насколько его состояние широко умножилось от взяточничества; мировой посредник также не исполняет своих обязанностей — вместо защиты крестьян манкирует их имуществом, расточает их несчастный грош, который благодаря ему попадает в руки еврея и, не без этого, ему, посреднику, процент достанется, иначе откуда хватит ему так роскошно жить ». Так, все ставщанцы знали, что незаконные арендаторы Мошко Янкель и Гершко являются первыми гостями в местных власть имущих, поскольку платят им хороший куш. Если же кто подает в суд, то еврейские предприниматели «доспевают пройти к судье через кухни и заплатить ему хорошенько».

Впрочем, торговали на Ставищанский торгах и ярмарках и другой продукцией. «В городке Ставищах (принадлежали графам Браницким) базары происходили через каждые две недели. Здесь торговали солью, рыбой, скотом, мелкими товарами и особенно хлебом. В конце 40-х и начале 50-х годов проданы на этом базаре товары в среднем ежегодно составляли 25-30 тыс. руб.» — пишет один из отечественных исследователей истории торговли.

Местная торговля также нередко находилась под влиянием еврейского населения. Порой евреи и без денег торговали. Такие разбойники мешали честным торговцам и их нередко отдавали в руки правосудия сами же евреи. Так, Ставищанский еврей Сруль Пятигорский в 50-х годах XIX в. предоставил полиции информацию об одной из таких разбойничьих шаек и получил за это от губернатора 25 руб. серебром. А в 1852 г. этот же Ставищанский еврей сообщил властям об опасной еврейской «разбойничьей шайке». Он писал, что «шайка зтих евреев, переодеваясь в русское платье, под руководством Лейбы Видермана часто отправляется в ночные разьезды для совершения злодеяний. Видерманы есть люди подозрительные — не занимаясь никаким дозволенным законом промыслом, живут весьма небедно и даже роскошно». Эти факты также были подтверждены расследованием.

Меценатство графов Браницких на Ставищанщине имело разноплановый характер. Уже упоминалось, что графы пытались в своей второй столице заложить парк. Александр Владиславович Браницкий до своего переезда в Ставище долгое время жил в белоцерковской «Александрии» и имел хороший вкус в деле паркового искусства. Когда аристократ переехал в Ставище, то нанял профессионального ботаника Антония Анджейовського, который начал создание сада из местных растений. Впоследствии у молодого графа появились другие увлечения и поэтому Ставищанский парк не стал второй «Александрией». Но даже то, что удалось создать, долгое время было достоянием исключительно графской семьи и ее гостей. Парк в Ставищах был огорожен высоким забором и был недоступен широкой публике.

Церковное-меценатство графов Браницких происходило исключительно благодаря вмешательству светской власти и киевских иерархов. Даже православная графиня Александра Васильевна Браницкая не особо спешила строить православные церкви, стремясь переложить это дело на ставищанцев. Тем более прохладно к православному церковному строительству относились её потомки-католики.

Сначала очень долго тянулась история с сооружением Свято-Покровского храма в Ставищах. Здесь издавна существовала деревянная Покровская церковь, построенная в 1736 г. Однако, в 1804 г. случилась беда — «сего февраля первого числа днем здешнего повета владения помещика графа и кавалера Браницкого в местечке Ставищах приходская Свято-Покровская церковь совсем сгорела и для исследования причин случившегося пожара отряжен Таращанского нижнего земского суда член вместе с депутатом со стороны духовной.

По окончании же исследования — что потом окажется — не преминет сей суд Вашему Высокопревосходительству рапортом донести».

После осуществления следствия тот же чиновник сообщил в Киев, что «упомянутая церковь сгорела не от чего иного, как только от неосторожности — погашением в церкви свечей бывшим пономарем Иваном Байденком, который во время случившегося пожара неизвестно куда сбежал».

Через несколько лет после пожара графиня А. Браницкая приказала Ставищанской экономии выделить для строительства новой каменной церкви все необходимые материалы. В то время экономической жизнью Ставище управлял господин Врублевский, который сразу же выполнил приказ графини. Однако позже, во время войны с наполеоновскими захватчиками, ставищанцам стало не до строительства церкви и преемники господина Врублевского использовали приготовленные материалы для нужд экономии. Через несколько лет после разгрома Наполеона, когда уже полностью наладился мирный ритм жизни, наши предки снова вспомнили о намерении графини соорудить Покровский храм.