Лариса Петровна Прохорова,
кандидат филологических наук, доцент
ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университет»
Кемерово
Поэзия и фотография:
метаморфозы времени и пространства в экфрасисе
Феномен экфрасиса имеет довольно длительную историю, восходящую к античному жанру дескриптивного отрывка, обособленного внутри целостного произведения. Являясь произведением литературным, экфрасис пишется под впечатлением произведений визуальных искусств, словесно передавая их форму, содержание или даже процесс их создания. Экфрасис находится на пересечении разных семиотических систем и представляет собой результат взаимодействия различных культурных кодов.
Хрестоматийный пример экфрасиса греко-римской риторической традиции – описание щита Ахиллеса, выкованного Гефестом в «Илиаде» Гомера, отражает специфику жанра времён античности, его литературную изощрённость, подчёркнутую торжественность. Долгое время экфрасис использовался искусствоведами как термин для обозначения подобных описаний в античной культуре.
Выделившись в самостоятельный поэтический жанр, экфрасис постепенно отбросил античную тягу к изысканному описанию, сфокусировав внимание на интерпретации предмета изображения, диалоге с ним, его создателем или предполагаемым читателем. Для современных исследователей большой интерес представляет рассмотрение соотношения пространства и времени во взаимных конфигурациях текста и изображения.
Своеобразие экфрасиса зависит от эпохи и иерархии искусств в ней. Развиваясь, «визуальная цивилизация» породила новые формы визуальных искусств – фотографию, кинематограф и т. д., которые нашли своё отражение в экфрастических произведениях.
С изобретением фотографии, развитием техники тиражирования, изображение получило новые свойства – мобильность и общедоступность. Изображение стало самым распространённым средством передачи информации, того предмета, который в современном обществе имеет наибольшую ценность, видоизменив само понятие информации. В достаточно короткий промежуток времени на страницы газет, журналов и книг хлынула информация из всех областей человеческого знания, деятельности, окружающей человека естественной и неестественной природы.
По мнению известной американской писательницы и публициста Сюзанн Зонтаг, появление фотографии значительно расширило пределы нашего восприятия действительности – прежде всего за счет присущей, или кажущейся, всеядности фотографического глаза – объектива.
Принципиальным отличием фотографического изображения от других видов изобразительных искусств состоит в том, что оно воспринимается не столько как выражение некоего мнения об этой реальности, её интерпретация, сколько как частица самой реальности, фрагмент мира. «Фотографии представляют неопровержимое доказательство того, что изображаемые ими события или люди существовали, происходили или продолжают существовать и происходить. Мы воспринимаем любую фотографию как наиболее точное изображение фактов видимой реальности в сравнении с любым иным изображением» (C. Зонтаг).
Повсеместное присутствие фотокамеры настойчиво внедряет в нас сознание того, что время состоит только из событий, достойных быть заснятыми на пленку. Фоторепортаж о трагических событиях способен вызвать общественный отклик тогда, когда общество готово откликнуться на раздражитель, стимулируемый этими фотографиями. Таким откликом в литературе становится поэтические экфрасис.
Предлагаемая работа посвящена анализу поэтического экфрасиса американской поэтессы Кейт Дэниелз «Военная фотография» («War Photograph» by Kate Daniels), написанного под впечатлением известнейшей фотографии Ника Ута «Девочка под напалмом» (1972 год), которая завоевала Пулитцеровскую премию и приз World Press Photo, став символом ужасов войны.
Можно без преувеличения сказать, что этот снимок повлиял на отношение американцев к войне в Индокитае. Ник Ут запечатлел момент, когда группа детей сразу после бомбовой атаки бежит по дороге. В центре – девятилетняя Ким Фук, обожженная напалмом, с искаженным от боли лицом.
Репортажный снимок – это подлинный «документ жизни», коммуникативное действие, направленное коммуникатором (фоторепортером, журналистами, органом СМИ) на зрителя и читателя, с целью освещения события. Для него характерно, прежде всего, техника съемки по ходу сцены, развивающейся во времени. Являясь зримой информацией, фоторепортаж включает в себя и снимки только информирующие, и снимки, представляющие собой более или менее законченные художественные произведения.
Важно не восхитить зрителя внешней красивостью изображения, а убедить его в подлинности ситуации, в достоверности факта, добиться «совмещения» зрительного образа с истинным явлением жизни, уловленным фотографом и показанным зрителям. Натуралистические детали приобретают здесь смысл и значение.
Фотография представляет собой срез пространства и времени. «Замри пространство, остановись мгновенье, ты…», далее начинается интерпретация наблюдателя. Фотообъектив останавливает мгновенье, и оно, уловленное в снимке, вызывает нас на размышление.
Дэниелз «Военная фотография» (Kate Daniels' «War Photograph») описывает приковывающее внимание изображение ребёнка в кровавом месиве войны. Маленькая нагая девочка бежит прямо на камеру, на зрителя, находящегося на другом континенте. Стихотворение взывает к нашему соучастию, требует признания нашей вины в происходящем, заканчиваясь строками, врезающимися в память: "How can she know/ what we really are?/ From the distance, we look/ so terribly human."
Дэниелз не относится к текстам, которые констатируют избитую мысль о том, что насилие ужасно, оно не даёт утешительных ответов. Автор, напротив, задаёт сложный неоднозначный вопрос: что значит жить среди насилия; пытается проанализировать позицию наблюдателя, который смотрит на снимок, находясь в то же самое время в другом пространственном измерении – в месте, где нет войны.
Пространственные характеристики фотографии претерпевают значительные трансформации в экфрасисе. Пространство в стихотворении чётко разделено на два мира: мир описываемого объекта и мир наблюдателя, находящегося в 10000 милях от места события. Начальная строфа предельно точно описывает пространство снимка: на переднем плане дорога, ведущая прямо на зрителя, задний фон – сплошная дымовая завеса, это мир, превратившийся в прах (the world turned to trash / behind her). В следующих шести строках, объединенных в одно развёрнутое предложение, автор образно детализирует пространство, оставшееся позади девочки за сплошной пеленой чёрного дыма, его невозможно разглядеть на снимке, оно – плод авторского воображения: «from the bodies/ of her mother and little sister / thrown down into a ditch, / from the blown-up bamboo hut / from the melted pots and pans».
Раздвигая границы пространства в экфрасисе, поэт идёт дальше, придавая описываемому событию космический масштаб: «she is also running from the gods / who have changed the sky to fire / and puddled the earth with skin and blood». Выйдя за границы хронотопа, означенного на фотографии, пространство войны врывается в мирное пространство наблюдателя, находящегося в другой стране, на другом континенте: «She is running - my god - to us, /10,000 miles away». Бегущая девочка организует пространство войны, являясь его центром. Пространство мира, в котором находится наблюдатель, не так чётко очерчено: лирический герой – это собирательное мы, нечёткое множество людей, рассеянных по всей стране, одновременно глядящих на репортажный снимок в журнале, сопереживающих и возмущённых происходящим: «All over the country / we're feeling sorry for her / and being appalled at the war».
Сохранение временных координат фотографии в экфрасисе на языковом уровне выражено многократным повтором фразы she is running. Видовременная форма глагола (Present Continuous) подчёркивает особенность хронотопа исходного жанра – запечатлено действие в момент времени снимка. Далее в стихотворении вводится хронотоп наблюдателя, временные характеристики которого полностью совпадают с временными характеристиками описываемого события: глаголы, выражающие действия зрителя отмечены той же видовременной формой – reading the caption, are feeling sorry, being appalled. Данное совпадение, как нам представляется, не является случайным, оно напрямую связано с характерными чертами жанра фотографии, о котором мы упоминали ранее – тиражирование, мобильность и общедоступность изображения. Автор фотографии Ник Ут, вспоминая историю своего самого известного снимка писал: «Just one hour after the photo was printed, it was put in newspapers, and one day later, it appeared on the covers of numerous publications around the world», (через час фотография была напечатана в газетах, а днём позже уже на обложках журналов по всему миру).
Лирический герой осознает свою сопричастность, т. к. запечатлённое на фотографии событие, хотя и значительно удалено в пространстве, находится в одних с ним временных координатах. Осознание повествователем реальности ужаса происходящего в настоящем для него и объекта поэтического описания времени в тексте очень точно выражено в строках: «She keeps on running, you know, /after the shutter of the camera/clicks». Щелчок фотокамеры лишь на мгновение остановил время, остановил бег перепуганного, ищущего спасения беспомощного ребёнка, который тут же продолжился, отдаваясь жутким эхом в сердце наблюдателя на другом континенте (her feet beating a path /on another continent). Таким образом, переживаемая лирическим героем одновременность происходящего сближает пространство объекта и наблюдателя, эта близость становится ощутимой.
War Photograph A naked child is running along the path toward us, her arms stretched out, her mouth open, the world turned to trash behind her. She is running from the smoke and the soldiers, from the bodies of her mother and little sister thrown down into a ditch, from the blown-up bamboo hut from the melted pots and pans. And she is also running from the gods who have changed the sky to fire and puddled the earth with skin and blood. She is running--my god--to us, 10,000 miles away, reading the caption beneath her picture in a weekly magazine. All over the country we're feeling sorry for her and being appalled at the war being fought in the other world. She keeps on running, you know, after the shutter of the camera clicks. She's running to us. For how can she know, her feet beating a path on another continent? How can she know what we really are? From the distance, we look so terribly human. Kate Daniels Daniels, K. “War photograph” (poem). In A chorus for peace. M. Arnold et al, eds. Iowa City: University of Iowa Press, 2002. | Военная фотография Обнажённая девочка бежит по дороге прямо на нас, она раскинула руки и громко кричит, мир позади неё превратился в прах. Она бежит от дыма и от солдат, от тел её матери и сестры, брошенных на обочине, от взорванной хижины, от расплавленной утвари. Она бежит от богов, которые подожгли небо и смешали землю с плотью и кровью. Она бежит – о, боже – прямо на нас, в десяти тысячах миль от неё, читающих в журнале надпись под её снимком. . И вся страна болеет за неё и гневно обличает войну, развязанную в другом мире. А знаешь, ведь она бежит и после щелчка камеры. Она бежит к нам. Откуда ей знать, что стук её шагов отражается эхом на другом континенте? Откуда ей знать, какие мы на самом деле? Издалека мы так чертовски человечны. |
Литература:
1. Зонтаг, С. Взгляд на фотографию [Электронный ресурс], режим доступа: http://photographer. tomsk. ru/articles/look_for_photography/index. php
