Новации Петра I в управлении внешнеполитическими делами по сравнению со второй половиной XVII века

НОВАЦИИ ПЕТРА I В УПРАВЛЕНИИ

ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИМИ ДЕЛАМИ

ПО СРАВНЕНИЮ СО ВТОРОЙ

ПОЛОВИНОЙ XVII ВЕКА

'

Те изменения, которые были внесены Петром и его сподвижниками в управление внешнеполитическими делами России, уходят своими корнями в новую внешнеполитическую ситуацию, в изменения роли и значения России в системе европейских держав первой четверти XVIII века.

Геополитическое положение России определяло главные проблемы, которые стояли перед страной и ее народом. Россия была тем местом на планете, где сходились и переплетались судьбы разных цивилизаций и миров: оседлого европейского и кочевого восточного. Соседство со сте­пью постоянно ставило Россию не только перед проблемой сохранения государственной независимости, но, прежде всего, перед проблемой физического выживания народа. Вполне понятно, что в этих трудных условиях особенно большое значение имела внешняя политика России, направленная на защиту общенациональных интересов, на приращение территории, богатств и населения страны. На иных этапах истории Рос­сии внешнеполитическая функция становилась определяющей.

Другая геополитическая проблема возникла тоже еще в глубокой древности, когда в процессе великого переселения народов славянские племена были оттеснены готами, гуннами и другими народами в сере­динные области Центральной и Восточной Европы, вынуждены были столетиями пробиваться к берегам Балтийского и Черного морей и не только отражать натиск кочевников-скотоводов с востока, но и отстаи­вать свои территории на западе'.

По мере завершения объединения русских земель вокруг Москвы к XV—XVI векам формируется новое направление геополитики России: воссоединение русских, украинских и белорусских земель.

Место России в системе европейских связей в XV—XVII веках оп­ределялось международной ситуацией в Европе и теми проблемами, которые стояли перед нашей страной, их взаимодействием. Европейская

Геннадий Александрович Санин — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН

' См Сахаров А Н Основные этапы внешней политики Руси с древнейших времен до XV в // История внешней политики России (далее ИВПР) Конец XV—XVI вв (От свержения Ордынского ига до Северной войны) —М, 1999

политика определялась в основном соперничеством за гегемонию в Ев­ропе между империей австрийских Габсбургов и Францией. В 1618— 1648 годах по Европе прошлась смертельной косой Тридцатилетняя война, затем последовали франко-испанские и франко-голландские войны и, наконец, в 1700—1713 годах — война за испанское наследство. Этот главный конфликт осложнялся агрессивными действиями Османской империи, пытавшейся захватить Вену, польские, украинские и южнорусские земли. С севера на владения австрийских Габсбургов наседала Швеция, которая стремилась овладеть прибалтийскими германскими княжествами и балтийским берегом Польши (русское побережье шведы закрепили за собой в 1617 г.). Наконец, на восточные и южные рубежи России постоянно нападала либо сама Большая Орда, либо (после ликвидации Орды в 1503 г.) ее многочисленные «осколки», вроде Казанского, Астраханского и Крымского ханств2.

После падения Казани и Астрахани восточное направление транс­формировалось в завоевание и освоение Западной Сибири и Дальнего Востока.

Южное направление внешней политики России на протяжении вто­рой половины XVII века постепенно приобретало новые черты. Строи­тельство укрепленных оборонительных линий не только препятствовало нападению на русские земли кочевых отрядов, но и со временем при­ближало границы России к берегам Черного моря и пределам Осман­ской империи. Россия постепенно начинала подходить к решению про­блемы выхода к теплому Черному морю3.

Что касается Балтийского вопроса, то на протяжении всего XVII века он явно стоял на втором плане и лишь на короткое время вы­двигался на первое место (русско-шведская война 1656—1661 гг.), что было явной политической ошибкой4.

Всю вторую половину XVII века внимание России было поглощено борьбой за Украину и Белоруссию вначале против Речи Посполитой, а с 1677 года — против Турции и Крыма.

2 См. Санин ГА Советская историография внешней политики России в XVII в. // Итоги и задачи изучения внешней политики России: советская исто­риография. — М., 1981. — С. 86—90.

См. Санин и русско-османские отношения второй половины XVII в. (Историография вопроса) // Внешняя политика России. Историогра­фия. — М, 1988 — С 252—253; А Эволюция южного направления внешней политики Руси и России в IX—XVII вв. Зарождение проблемы Черно­морских проливов // Россия и Черноморские проливы (XVIII—XX столетия) — М, 1999 —С. 31—42.

4 См Кобзарева Е И. Дипломатическая борьба России за выход к Балтий­скому морю в 1655—1661 гг. — М. 1998. Противоположная точка зрения отра­жена в работе: Заборовский , Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в. Из истории международных отношений в Восточной и Юго-Восточной Европе. — М, 1981

Политические проблемы, стоявшие перед Россией, связывали ее со всей европейской ситуацией и определяли место России в политической жизни Европы. Борьба против Речи Посполитой делала вполне реаль­ным союз со Швецией и Османской империей; опасность со стороны Османской империи привела к союзу и последующему сближению Рос­сии с Польшей, Австрией. Наконец, попытки решить балтийскую про­блему привели к заключению союза с Данией, Саксонией и Речью По­сполитой против Швеции.

Успешная русско-польская и русско-турецкие войны второй поло­вины XVII века, воссоединение с Россией Левобережной Украины, За­порожья, взятие Азова подняли ее престиж. К середине XVII века боль­шинство европейских стран устанавливают с Россией регулярные кон­такты, однако более или менее постоянными эти контакты были только с сопредельными государствами. К концу века Россия становится одной из ведущих политических сил на Юго-Востоке и Востоке Европы. Складывались предпосылки для перехода России в новое качество пол­ноправной европейской державы5.

О блестящих итогах внешней политики Петра нет нужды много го­ворить. Отвоевание Балтийского побережья привело к решению одной из главных геополитических проблем страны. После Ништадского мира 1721 года речь шла уже о сохранении за Россией приобретенных пози­ций и о свободе плавания через Зундские проливы. Россия вошла в аре­опаг великих европейских держав, оказывая заметное влияние на судь­бы Центральной Европы, Закавказья, Балкан.

Неудачно складывалась ситуация с Османской империей. С 1711 по 1713 год Россия утратила не только Азов и Таганрог, но и практически все Запорожье. Тем не менее, строительство Донской крепостной линии, посе­ление на Южной Украине выходцев с Балканского полуострова и органи­зация из них ланд-милицейских полков ознаменовали начавшуюся подго­товку к возобновлению борьбы за Черноморское побережье6.

Принятие Петром I императорского титула ознаменовало возросшие престиж и значение России.

Эти изменения не могли не отразиться и на организации российской дипломатической службы.

Не проводя сравнительного анализа структуры и функций Посоль­ского приказа и Коллегии иностранных дел (эта тема требует глубокой проработки), выскажем лишь несколько общих наблюдений и выводов.

1. Преобразования внешнеполитического ведомства, как и другие реформы государственного аппарата Петра I, шли в духе господство-

5 См. Санин политика России во второй половине XVII в. //
ИВПР. Конец XV—XVII вв. — С. 340—342, 410—411.

6 См. Бажова -югославянские отношения во второй половине
XVIII в. — М. 1982; Санин России и Украины с Крымским ханст­
вом в первой четверти XVIII в. Автореферат кандидатской диссертации. — М, 1986.

вавшей в то время в Европе и почитавшейся Петром теории «государст­ва общего блага». Идея служения государству ради достижения общего блага всех подданных ярко прослеживается и в знаменитой речи Петра перед Полтавской битвой, и в упреках, брошенных царевичу Алексею, и в пояснениях к «Табели о рангах», и в воинском уставе, и во многих других документах эпохи. Интересы государства Петр ставил выше и династических интересов, подчиняя последние первым (о чем свиде­тельствовали династические браки племянниц с северогерманскими «потентатами»)7.

2. В духе «теории общего блага» было и отношение Петра I к за­
ключенным договорам как к законодательным актам, обязательным для
исполнения, независимо от того, выгодны они или невыгодны, заклю­
чены добровольно или навязаны силой. Он соблюдал эти договоры и в
трудные годы начала Северной войны, и в самом ее конце, когда упорно
отстаивал интересы и права своего коварного союзника — польского
короля Августа II. «Кредит потерять — все потерять», — неоднократно
говаривал Петр.

Впрочем, верность заключенным договорам была не новшеством, а традицией российской дипломатии — в допетровское время слово царя приравнивалось к слову Бога и потому не требовало каких бы то ни бы­ло дополнительных клятв и подтверждений.

3. Постулатом петровской дипломатии был реализм планов. Петр
никогда не ставил перед собой химерических задач.

4. Петр удачно сочетал принцип коллегиальности управления и
личного руководства внешнеполитическими делами. В подготовленном
в настоящее время к изданию 13 томе «Писем и бумаг императора Пет­
ра Великого» (Вып. 2) содержится комплекс документов о судьбе По­
мерании и Штеттина. В августе 1713 года крепость была взята корпусом
Меншикова, и без ведома Петра Меншиков передал ее Голштинии, то­
гда как на Штеттин и Померанию претендовали Пруссия, Дания и Сак­
сония. Русская дипломатическая служба из-за ошибки Меншикова ока­
залась в сложном положении, возникла угроза разрыва с Данией. Выход
был найден: Петр отказался ратифицировать договор Меншикова, во­
прос о Померании передал на усмотрение союзников, а Штеттин в ко­
нечном счете был отдан Пруссии на условии вступления ее в Северный
союз. Но показательна техника работы русской дипломатии, техника
принятия решения: самые первые черновые варианты сложнейших гра­
мот к датскому, польскому и прусскому королям были написаны собст-

7 См. Троицкий СМ. Русский абсолютизм и дворянство в XVIII в. Форми­рование бюрократии. — М., 1974. — С. 22—46; Турилова внешней политикой России // ИВПР. XVIII в. От Северной войны до войн Рос­сии против Наполеона. — М., 1998; Бобылев B.C. Внешняя политика России эпохи Петра I. — М., 1990; Санин I и его внешняя политика // ИВПР. XVIII в. (От Северной войны...). — М., 1998.

венноручно Петром, затем они обсуждались на заседании Сената и по­сле внесения изменений были скопированы в Посольском приказе, вновь читались и правились Петром, опять обсуждались Сенатом и пе­реписывались в Приказе и, наконец, еще раз правились Петром, после чего были отправлены в Берлин, Копенгаген и Варшаву российским послам для вручения по назначению. Случай со Штеттином — обычный пример принятия наиболее важных политических решений8.

5. В XVII веке весьма редкими были случаи, когда представители
России за границей самостоятельно принимали решения, не предусмот­
ренные посольским наказом.

Так поступил в 1668 году в Париже, заключив первый в истории России и Франции торговый договор9. В значительной степени это объясняется чрезвьиайным характером миссий российских дипломатов в соседних странах: они посылались с определенным поручением. С появле­нием в начале XVIII века постоянных дипломатических представителей России за рубежом самостоятельность их стала обычным делом. Более то­го, два самых важных дипломатических представительства России за рубе­жом: в Нидерландах (посол ) и Копенгагене (посол ) стали своего рода филиалами Посольского приказа за пределами России и руководили посольствами в других странах.

6.В допетровской России русским послам категорически запрещалось
наказами иметь какие-либо контакты с дипломатами других стран, дабы не
нанести урона «государевой чести». Исключения были крайне редки. Так,
направленным в Турцию в 1668 году А. Нестерову и И. Вахромееву пред­
писывалось найти в Царьграде польского посла И. Радзиевского и действо­
вать совместно с ним, дабы привлечь султана к Андрусовскому договору
России и Польши10. Посольство закончилось неудачно.

7.Из структурных изменений в дипломатической службе необхо­
димо назвать прежде всего изъятие из ведома Приказа чуждых ему
функций территориального управления. Так, уже в начале XVIII века из
ведения Приказа изъяли управление Новгородом, 16 мая 1722 г. из Кол­
легии иностранных дел изъяли Малороссийские дела и учредили Мало­
российскую коллегию.

Впрочем, в последнем Петр был вовсе не оригинален. Еще в 1657 году из состава Посольского приказа был выделен Смоленский приказ для управления недавно присоединенным Смоленском, а позд­нее, в 1662 году — Приказ Малыя России. Но это ни в коей мере не умаляет выдающегося вклада Петра в русскую дипломатию.

8 См. Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. XIII. Вып. 2. Руко­
пись публикации документов, готовится к изданию Институтом российской
истории РАН.

9 См. Путешествия русских послов. Тексты статейных списков. — М, 1954.

10 См. РГАДА, ф. 89. Сношения России с Турцией, оп. 1, 1667 г., стб. 1,
л. 205. Наказ послу

______________________________________