РЕАЛИЗАЦИЯ ФУНКЦИЙ ФИЛОСОФИИ В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
,
кандидат философских наук, доцент кафедры философии РЭУ им.
( enzoya@ yandex.ru)
В настоящее время становится все более очевидным, что состояние экономической сферы напрямую зависит от нравственного и интеллектуального состояния личности и общества. Проблемы экономической жизни все более утверждаются в центре внимания общественных наук. Главной проблемой экономической жизни для философии был и остается человек, сущность которого неизменно проявляется на фоне изменяющихся исторических условий.
Однако и сегодня философам частенько приходится «оправдываться» за свое существование. Не впервые на протяжении ее истории философию упрекают в непрактичности. В Средние века философию сделали «служанкой богословия». В XIX-XX вв. ее пытались сделать служанкой науки. Теперь же ее хотят превратить в служанку экономики и, в частности, будущих работодателей студентов экономических специальностей.
Особое, уникальное место философии в общей системе познания, похоже, вызывает ревность со стороны частных (в том числе экономических) наук. Вновь звучат вопросы: «Не отказаться ли философии от абстракций и обобщений? Не заняться ли ей чем-нибудь практичным, конкретным?». Но тогда она перестанет быть философией, а частных наук много и с каждым годом становится все больше. Стоит ли увеличивать их количество за счет отказа от философского знания?
Вспомним, что именно философия, преодолевая фрагментарное видение частных наук, дает человечеству целостную картину мира и общества. Или для понимания сущности бытия достаточно конкретно-научных законов? Попытки объяснить мир исключительно с помощью наук в свое время уже привели к кризису такое мощное направление философии науки как позитивизм.
Сосредоточимся теперь на экономической жизни общества и отметим, что философия в процессе реализации мировоззренческой, познавательной, гуманистической и других функций влияет на нее, по меньшей мере, двояким образом.
Во-первых, философия оказывает постоянное воздействие на содержание и направление поиска всех, в том числе экономических, наук, являясь на протяжении всей истории человечества генератором идей и обобщая достигнутое. Речь идет также о философских основаниях науки (мировоззренческих, онтологических, методологических, аксиологических, этических и других). Философия является всеобщим методом познания для науки и обеспечивает реализацию системного подхода. Философия постоянно разрабатывает, уточняет и пересматривает методы научного познания.
Эйнштейн подчеркивал, что без исследования им сущности таких философских категорий как материя, относительность, причинность, пространство, время и других, создание теории относительности было бы невозможным. На каждом этапе своего развития общество разрабатывает и уточняет определенный философский категориальный аппарат, вне которого познание стало бы неадекватным (и невозможным). Вне философских методов, категорий и системного видения мира экономические науки остановились бы на уровне преднауки.
Задачей именно философии является также рассмотрение экономических процессов во взаимосвязях с другими сферами общественной жизни (политической, правовой, нравственной и т. д.). Никакая иная научная дисциплина не выполняет подобной синтезирующей, интегрирующей познавательной задачи.
Трудность общественного управления заключается в том, что созданная человеком экономика, которая должна бы полностью подчиняться его воле, уподобилась природе, начав жить по собственным законам. Более того, экономика подчинила собственного создателя. Мы не успеваем не только контролировать, но даже осмысливать происходящее. Научно-технический прогресс несется на нас подобно лавине. Что является критерием научно-технического прогресса? В чем его смысл и где границы? Проблема настоящего и будущего техногенной цивилизации, которая в качестве критерия развития признает исключительно успехи в области производственной деятельности и потребления, нуждается в серьезном осмыслении философией и другими общественными науками, здесь им еще предстоит сказать свое слово. Но уже сейчас с уверенностью утверждают необходимость коренных мировоззренческих перемен, создания иной (экологической) культуры.
Во-вторых, философия оказывает влияние непосредственно на процесс формирования личности будущего предпринимателя (а также любого участника экономической деятельности). Философия экономики ставит перед будущими экономистами ряд смыслообразующих нравственных проблем.
Главным вопросом является: экономика для человека или человек для экономики? От ответа на этот вопрос зависят судьбы не только гуманизма, но и всей планетарной цивилизации. Но кто поставит перед студентами этот вопрос? Преподаватели бухучета и статистики? Вряд ли, поскольку они честно остаются в рамках своего предмета (и метода своей науки). Воспитанный исключительно предметниками–экономистами, будущий специалист автоматически становится «винтиком производства». Тогда возникает следующий вопрос: будет такой экономист работать только в интересах работодателя или все же будет исходить из интересов личности и общества? Если бы они всегда совпадали!
В качестве регулятивных идей экономической деятельности должны присутствовать такие философско-этические понятия как общественное благо, добро (то, что способствует достижению блага), социальная справедливость, ответственность, честность, долг. Если будущий специалист в области экономики и предпринимательства обладает чувством патриотизма и хочет что-то сделать для страны, он должен постичь сущность этих понятий, иначе в качестве идеала и смысла деятельности утвердятся узкопонимаемая полезность и личное богатство. Фактически идеалом и направлением экономической деятельности должна быть идея совпадения нравственных требований людей и экономических условий.
До революции в России существовало деление образования на эгалитарное (техническое) и элитарное (социально-гуманитарное). Правительство полагало, что только будущие руководители общества должны обладать широким взглядом на вещи и глубиной воззрений, простым труженикам это не обязательно. Русские философы того времени, однако, выступали с критикой подобной образовательной системы за всеобщее гуманитарное образование. Конечно, в XIX в. Шерлок Холмс мог себе позволить не знать, что земля круглая, так как это не затрагивало его узкоспециальных методов. Но сейчас уже не остается места узким специалистам – необходима специализация в сочетании с широчайшей эрудицией, пониманием происходящих в обществе и на ставшей слишком маленькой планете, процессов.
Русская философия оставила нам богатое наследие для решения проблемы «Личность – Общество – Экономика». Обратимся к творчеству выдающегося философа , в чьих произведениях заложены основы религиозно-философской методологии исследований нравственных оснований экономической жизни. В труде «Оправдание добра» (1899г.) Соловьев рассматривает этические проблемы хозяйственной деятельности в отдельной главе «Экономический вопрос с нравственной точки зрения».
Философ решительно опровергает утвердившуюся к тому времени в политической экономии точку зрения относительно автономности экономической деятельности по отношению к нравственности (согласно этой точке зрения, мораль обладает способностью диффузно проникать во все области человеческой жизни, но экономика составляет здесь исключение, подчиняясь собственным законам).
Соловьев подчеркивает, что признавать в человеке только экономического деятеля, то есть производителя, собственника и потребителя материальных благ - ложная и безнравственная точка зрения. Эти функции не выражают сущности и достоинства человека; экономическая деятельность - это всего лишь одна из сфер его деятельности.
Труд необходим, так как необходимы средства к жизни, и это неизбежно. Но сам процесс труда, согласно Соловьеву, определяется не столь экономическими, сколько психологическими и этическими причинами (в дальнейшем последователь будет рассматривать хозяйство как «психологический феномен»). «Выставлять своекорыстие или личный интерес как основное побуждение труда – значит отнимать у самого труда значение всеобщей заповеди, делать его чем-то случайным» (4, с. 304). Индивидуализм не побуждает к труду, а рождает рабство, а также плутократию (власть богатства). Заметим, что этическим принципом плутократии является: «Я есть то, что я имею».
Даже в сложных обстоятельствах, рассуждает Соловьев, при достаточной силе нравственных побуждений частному, а тем более правительственному лицу, никакая экономическая необходимость не помешает подчинить материальные соображения нравственным. Хочется провести параллель с творчеством Э. Фромма, убежденность которого в том, что в любой ситуации у человека есть выбор, возможность сохранить собственное достоинство, побудила его назвать одно из своих лучших произведений «Иметь или быть?».
Соловьев не признавал существования самостоятельных (не зависящих от воли людей) экономических законов, потому что экономическая жизнь мыслима только как деятельность человека – существа нравственного и стремящегося к добру. Хозяйственная же сфера – это частный случай для применения единого нравственного закона. Общество есть нечто большее, чем хозяйственный союз. Плутократический подход способствует разрушению соборности (духовного единства) общества.
формулирует три основных условия, при которых общественные отношения в экономической области становятся нравственными. Первое условие состоит в том, чтобы область экономической деятельности не обособлялась и не утверждалась как самостоятельная, себедовлеющая. Второе условие в том, чтобы производство совершалось не за счет человеческого достоинства производителей, чтобы ни один из них не становился орудием производства, чтобы каждому обеспечивались материальные средства к достойному существованию и духовному развитию. Третье условие – возделывать землю. Это означает не злоупотреблять ею, не истощать и не разрушать ее, а, напротив, улучшать, вводить в большую силу и полноту бытия. Без любви к природе нельзя осуществить нравственную организацию материальной жизни, - подчеркивает Соловьев.
Итак, сущность труда, согласно , заключается в том, что он есть взаимодействие людей в области материальной, которое, в согласии с нравственными требованиями, должно обеспечивать всем и каждому необходимые средства к достойному существованию и всестороннему совершенствованию, а в окончательном своем назначении должно преобразовать и одухотворить материальную природу (См.: 4, с.313).
Тему этических оснований экономики продолжил затем ряд русских философов, среди них , в ряде произведений (в том числе «Философия неравенства») предпринявший серьезную критику социализма, который, в противоположность капитализму, в определенном смысле (признавая объективность экономических законов) смешал экономику и нравственность. Согласно социалистической доктрине, сам факт труда во имя коммунизма уже есть цель и явление нравственное, определяющее смысл человеческой жизни. На деле же происходит подавление личности общественной стихией, лишение ее свободы и индивидуальности. Для Бердяева, который рассматривал личность как категорию религиозно-духовную, а свободу и творчество как высшие ценности, такое положение было нестерпимым.
Серьезный анализ данной проблематики предпринял в труде «Философия хозяйства» (1913г.). Прежде всего философа интересовали религиозно-нравственные основы экономической жизни. Аналогичную проблему формирования капитализма в европейских странах под влиянием протестантских религиозно-нравственных норм несколько ранее разрабатывал западный социолог М. Вебер. Итоги его исследований изложены в работе «Протестантская этика и дух капитализма».
, предприняв обстоятельный анализ хозяйства как сложной системы, включающей природные ресурсы, недра, предметы труда и не сводящейся только лишь к экономической деятельности (экономика является лишь частным случаем хозяйствования), подчеркивает неразрывную связь успехов экономической жизни с нравственным состоянием общества.
Булгаков исследует обширный исторический материал по формированию предпринимательства в России и приходит к выводу, что многие русские капиталисты были выходцами из среды старообрядцев, для которых были характерны обязательность, доверие и рачительность. В своей хозяйственной деятельности они руководствовались не только соображениями материальной выгоды, но и религиозно – этическими нормами.
Человеческая личность, согласно Булгакову, является самостоятельным фактором хозяйства. Нельзя до конца понять хозяйственную жизнь вне личной инициативы, вне творческого к ней отношения, волевых импульсов.
Философ видел, что в обществе уже формируются потребительские тенденции, считал их опасными. Причину данного явления он видел в отказе современного человека от веры в Бога. Одним из следствий – утрату уважения и любви к природе.
Булгаков создает учение о трудовой этике, главным выводом которого является следующий: религиозно–этические заповеди (личная ответственность, идеалы подвижничества и аскетизма, честности и справедливости) благотворно сказываются на экономическо-хозяйственной жизни.
Да, философы с давних пор исследуют этические проблемы. И с древности философия решает проблему нравственной мотивации экономической деятельности. Но, к сожалению, большая часть знаний остается знанием самих философов и не оказывает значительного влияния на общественную жизнь. Видимо, одних только философских публикаций недостаточно для изменения ситуации. Необходимо более деятельное участие со стороны общества и государства.
Хочется также напомнить, что философия существует и успешно развивается на протяжении тысячелетий, в то время как экономические науки еще очень молоды и не стоит им отказываться от мудрости старших.
Философия должна заниматься и занимается проблемами соотношения производительных сил и производственных отношений и т. п. экономическими проблемами. Но, думается, главными вопросами все же остаются вопросы о человеке в экономике, об экономике для человека и общества. Будущий специалист прежде всего является личностью и гражданином, и лишь потом экономистом, предпринимателем. Речь идет о смыслополагании и целеполагании человеческой деятельности.
Литература:
1. Бердяев неравенства: письма к недругам по социальной философии. М., 2006.
2. Булгаков хозяйства. М., 1990.
3. Протестантская этика и дух капитализма. М., 2006.
4. Соловьев добра. М., 1996.
5. Иметь или быть? М., 2007.
