Рождение в трактовке
современных биографов
(к 200-летию со дня рождения поэта)
Существует популярное мнение, что мы должны читать биографии «великих людей», чтобы «совершенствоваться», учиться, приобретать некий опыт… Это, конечно, важно. Но важно еще и просто получать удовольствие, читая биографии, хорошо написанные, дающие представление о человеке, его эпохе, о том, как он становился самим собой, часто преодолевая обстоятельства, не позволявшие проявиться его таланту. Вспомним биографию Некрасова: отец решительно был против того, чтобы юноша становился поэтом, ему прочили судьбу военного. Молодой Некрасов прошел настоящую «школу жизни» в Петербурге, когда искал службу, голодал, познал настоящую нужду. Но ведь стал поэтом, редактором журналов, прожил насыщенную жизнь. Он был «борец против своего времени», многое успел именно благодаря противостоянию семье, привычным представлениям о долге дворянина.
Часто именно бунтарство становится стимулом для развития. Таким бунтарем был и , с которым в русскую литературу ворвался дух борьбы, неприятия привычных норм жизни.
В течение последних десяти лет вышло несколько биографий поэта, написанных очень разными людьми. Но странное дело – большинство из них, не умаляя величины дарования поэта, унижают его человеческую суть, особенно много споров вызывают обстоятельства рождения поэта и его смерти. Складывается впечатление, что авторы прекрасно чувствуют так называемого «современного» читателя, для которого так важна «сенсация», «горячая новость», сплетня. Честно говоря, мне, человеку, который искренне любит поэзию Лермонтова и сочувствует ему от всей души, потому что трудно было жить в обществе, так горячо реагируя на подлость, ложь, апатию своих современников, мне больно понимать, что поисками «истины» биографы часто прикрывают желание написать книгу, которую непременно «купят». С другой стороны, так называемая «научная» биография отличается от биографии беллетристической, потому что в такого типа биографиях необязательно все факты подтверждать документом. Как же найти ту «золотую середину», когда и интересно, и правдиво представлен человек, который не может за себя постоять? Впрочем, всё же может, если речь идет о поэте: его творчество и есть его защита и та «правда», которая для читателей другой эпохи является высшей ценностью.
В 2013 году в малой серии ЖЗЛ вышла книга Владимира Бондаренко «Лермонтов. Мистический гений»[1]. В ней приводятся интересные факты о происхождении поэта. А желание написать биографию Лермонтова возникло у автора по нескольким причинам, вот они: во-первых, любовь к его стихам; во-вторых, желание противопоставить досужим вымыслам документально аргументированные свидетельства; в-третьих, стремление напомнить о поэте, который, как считает автор, незаслуженно забыт.
Начнем с версий о рождении Лермонтова. Всем с детства, еще по школьной программе, известно, что отца поэта звали Юрий Петрович Лермонтов (1787-1831). Он родился в селе Кропотово недалеко от поместья Арсеньевых в селе Васильевское. Мария Михайловна (1795-1817), мать Михаила Юрьевича, вышла за него замуж по любви, так как был отставной пехотный капитан очень красив. Известно, что бабушка поэта невзлюбила зятя, не хотела отдавать ему своего внука после смерти любимой дочери, а поскольку она обладала твёрдым характером и большим состоянием, Юрий Петрович отступился, решив, что сыну лучше будет расти в надежных женских руках. Тем более что в детстве Михаил был довольно хилым.
К сожалению, в лермонтовском архиве мало документов. И в XX веке начали рождаться легенды об «отцах» поэта, одна страннее другой. Почему об этом стоит упомянуть? Потому что мы часто поддаемся напористости авторов версий, часто начинаем верить им, не имея доступа к биографическим материалам. Любые версии, в которых есть «душок» сенсации нужно прочитывать критически.
По одной из версий, отцом Лермонтова был крепостной кучер. Причем версия родилась не на основании найденных «подлинных» доказательств, а из сведений, содержащихся в сочинении тарханского школьника А. Абакумова, собравшего «байки старушек о таинственной любви семнадцатилетней аристократки Маши Арсеньевой и крепостного кучера ее матери» (В. Бондаренко). От этого самого кучера и родился, якобы, мальчик, будущий поэт. Речь идет о находке 1936 года. В те времена крестьянское происхождение великого поэта было весьма похвальным, однако тогда статью об этом не пропустили, и она долго лежала «под сукном», и была опубликована во время перестройки, когда много «чернухи» вытащили на поверхность. Сенсация, тем более что статью написал известный лермонтовед. Поскольку это был замечательный человек, и он уже скончался, я предпочитаю не называть его имени (уж простите, читатели, эту вольность), потому что много интересного было опубликовано благодаря его трудам. Отметим, что любопытные литературоведы искали и кучера, и бабок, рассказавших историю. Никаких следов не нашли. Кстати отмечу, что однажды на лермотовской конференции в Пятигорске (в 1970-е годы) я слушала доклад о поисках потомков контрабандистов, о которых Лермонтов рассказал в новелле «Тамань» («Герой нашего времени»). Представьте себе, они нашлись! Так что, если бы был тот «огонь», без которого «дыма не бывает», его обязательно обнаружили бы любознательные ученые. Если же представить себе, что версия о кучере правда, и Юрий Петрович получил денежки от матери девицы, попытавшейся «скрыть позор», оставил бы он завещание на имя не своего сына (текст завещания сохранился)? Общался бы с ним? Думаю, нет.
По другой версии, «настоящим» отцом Лермонтова называют известного чеченского абрека Бейбулата Таймиева. Причем родился поэт раньше – в 1811 году, а не в 1814. Вот почему, якобы, в Чечне все чеченцы его берегли, вот почему он не был убит на той кавказской войне. Честно говоря, мне даже комментировать это предположение не хочется, равно как и вымышленную историю рождения мальчика от лекаря.
А вот о шотландских корнях поэта хочется упомянуть, во-первых, потому что сам поэт знал о предках-шотландцах. Видимо, отсюда горный пейзаж с замком, о котором он пишет в своем стихотворении «Желание» (1831):
Зачем я не птица, не ворон степной?
Пролетевший сейчас надо мной?
Зачем не могу в небесах я парить
И одну лишь свободу любить?
На запад на запад помчался бы я,
Где цветут моих предков поля,
Где в замке пустом, на туманных горах,
Их забвенный покоится прах.
На древней стене их наследственный щит
И заржавленный меч их висит.
Я стал бы летать над мечом и щитом,
И смахнул бы я пыль с них крылом;
И арфы шотландской струну бы задел,
И по сводам бы звук полетел;
Внимаем одним, и одним пробуждён,
Как раздался, так смолкнул бы он.
Но тщетны мечты, бесполезны мольбы
Против строгих законов судьбы.
Меж мной и холмами отчизны моей
Расстилаются волны морей.
Последний потомок отважных бойцов
Увядает среди чуждых снегов;
Я здесь был рожден, но нездешний душой...
О! зачем я не ворон степной?..
Не случайно это стихотворение написано в год смерти отца, опечалившей юного поэта, который в другом стихотворении написал:
Ужасная судьба отца и сына
Жить розно и в разлуке умереть,
И жребий чуждого изгнанника иметь
На родине с названьем гражданина! -
Но ты свершил свой подвиг, мой отец,
Постигнут ты желанною кончиной;
Дай бог, чтобы как твой, спокоен был конец
Того, кто был всех мук твоих причиной! -
Но ты простишь мне! я ль виновен в том,
Что люди угасить в душе моей хотели
Огонь божественный, от самой колыбели
Горевший в ней, оправданный творцом?
Однако ж тщетны были их желанья:
Мы не нашли вражды один в другом,
Хоть оба стали жертвою страданья! –<…>
Владимир Бондаренко, чью книгу я советую прочитать, побывал на родине предков Лермонтова в Шотландии и видел родовой замок Балкоми. Как оказалось, одна из Лермонтов, Маргарет, вышла замуж за англичанина Гордона. Таким образом, Джордж Гордон Байрон был потомком шотландских Лермонтов. Из замка Балкоми Георг Лермонт отправился наемником сначала в польское войско, воевать против русских (1612 г.), затем, после поражения польского гарнизона, защищавшего крепость Белую (под Смоленском), наемники перешли на службу к русскому царю Михаилу Романову. За верную службу Георгу были пожалованы земли в Костромской губернии. Один из сыновей Георга, Петр стал прапрадедом отца Михаила Юрьевича Лермонтова. В 1698 г. внуками Георга Лермонта была составлена «Поколенная роспись рода Лермонтовых».
Важен и еще один факт: предком Георга Лермонта был поэт XIII века Томас Лермонт, или Томас Рифмач. О нем сохранились воспоминания: «Улыбается он своим гостям, а глаза печальные. Говорят, никогда не сходит улыбка у него с губ, глаза всегда печальны и смотрят вдаль, сквозь людей». Шотландцы любят романтическую легенду о встрече Томаса Рифмача с королевой фей, любят поэзию Томаса и со страхом ждут исполнения его предсказаний.
Не следует, вероятно, преувеличивать значение «генетического кода», заложенного в человеке, хотя и не стоит преуменьшать его значение. Мы никогда не разгадаем природы гениальности, не ответим на вопрос, как рождается великий поэт. Но сам факт поэтической одаренности рода весьма значителен. Наверное, не случайно талант Лермонтова проявился именно в эпоху романтизма, с ее повышенным интересом к мистике, философии, тайнам вселенной и человеческого бытия.
,
канд. филологических наук, доцент кафедры русской и зарубежной
литературы НовГУ
[1] Бондаренко, Владимир. Лермонтов. Мистический гений. ЖЗЛ. М., 2013.
