Школьное образование детей иммигрантов:
некоторые актуальные проблемы
School education of immigrants' children: some actual problems
,
научный редактор
Военно-медицинского журнала,
Директор АНО «Многопрофильный
научный просветительско-консультативный
Центр «Прагматика»
Ключевые слова: школа, иммигрант, дети, русский язык
Проблема: Если дети иммигрантов не знают языка принимающей страны и ее культуры, то это отражается на их понимании норм и требований поведения детей. Проблема состоит в том, чтобы социализировать детей в новой для них культуре
Теоретическая рамка: русский язык и культура поведения
Источники данных: документальные
Дизайн исследования и методы анализа: изучение литературы, анализ вторичных данных
Основные результаты и выводы: очевидна необходимость разработки рекомендаций по обучению детей русскому языку и культуре страны пребывания
Проблемы образования детей возникают у многих иностранных иммигрантов, приехавших в Россию на работу, а не только у семей мигрантов, желающих реализовать свои планы на ПМЖ в России.
Обучаются дети иммигрантов с местными детьми населенного пункта, в котором поселится семья мигрантов. Не принимать таких детей на обучение невозможно, поскольку противопоставление детей друг другу изначально ведет к формированию у детей иммигрантов оппозиции по принципу «свой» – «чужой». В этом случае можно говорить о некоторой дискриминации. Дискриминация противоречит Конституции РФ, а осознание детьми мигрантов того, что общество разделяется на «своих» и «чужих», ведет к непониманию, обидам и разочарованию в межличностных отношениях по национальному признаку, к отсутствию нормального взаимодействия.
Вместе с тем специалисты в области миграции указывают, что ребенок иммигрантов, выросший в крупном городе России, общавшийся и игравший с детских лет с городскими детьми, учившийся с ними в школе, так социализируется в среде с другими детьми, что не будет уже представителем своей коренной национальности. Такой человек станет, скорее, русским таджикского или узбекского происхождения. В связи с этим роль российских школ, в которых происходит адаптация и последующая социализация детей иммигрантов, приобщение к культуре принимающей страны, невозможно переоценить.
Согласно статистике, большое количество семей иностранных мигрантов с детьми проживает в таких регионах, как Москва, Московская область, Санкт-Петербург, города ЦФО и ЮФО. По мнению начальника отделения содействия интеграции и адаптации мигрантов УФМС Москвы Т. Дмитриевой, «в Восточном, Юго-Восточном, Южном округах столицы зачастую наблюдается 30–60% детей мигрантов от общего количества детей в классе» [1].
За последние несколько лет в России произошли значительные изменения к лучшему в отношении к детям-школьникам из семей мигрантов. Так, если в 2011 г. доступ к школьному образованию имел только каждый 10-й ребенок, то в 2013 г. только каждый 3-й. Попытки внести ограничения доступа в школу детям мигрантов, сделанные в 2014 г., провалились.
Дети из семей иммигрантов, слабо владеющих русским языком, а порой и вообще не владеющих и не стремящихся к его изучению, зачастую не могут дать ребенку представления о том, как важно учиться успешно. В классах, где обучаются такие дети, тормозится процесс обучения, что ведет к возрастанию напряженности в отношениях между детьми, а также между родителями-иммигрантами и российскими родителями, между теми и другими родителями и школой.
Более нетерпимы к детям мигрантам российские родители, которые откровенно говорят, что их не устраивают темпы обучения тому или иному учебному предмету из-за плохого владения иностранцами русским языком. Российским детям на таких уроках скучно и неинтересно, а учитель вынужден по нескольку раз возвращаться к той или иной теме. Вместе с тем детям-инофанам (носителям иностранного языка и соответствующей их культуре картины мира) сложно интегрироваться в чужую среду, налаживать контакты с местными одноклассниками. Слабое знание русского языка, общая культурная неразвитость, неумение себя вести, отсутствие представления о правилах поведения в школе являются причинами негативных поступков детей иммигрантов, особенно выходцев из бывших среднеазиатских республик, Кавказа и Афганистана. Эти нарушения случаются даже во время уроков, а не только на переменах. Проблемные дети могут устроить драку или собрать вещи и уйти во время урока.
Однако специалисты полагают, что моноэтнические школы способны принести больший вред, чем обучение детей в многонациональном коллективе, поскольку обучение в моноэтнических школах ведет к закреплению разобщенности детей и в дальнейшем к межэтническим конфликтам.
В многонациональных школах и классах дети-мигранты младшего возраста осваивают и начинают нормально общаться уже через два-три месяца обучения, подросткам нужно около года, иногда даже больше. Исследования в школах Санкт-Петербурга показали, что полиэтничные школы с долей детей-мигрантов свыше 20% имеют лучшие учебные показатели, нежели школы, где иностранцев 5% и менее.
В смешанных классах местные и иностранные учащиеся благотворно влияют друг на друга. Иностранцы быстрее осваивают русский язык, интериоризируют ценности российского общества. Мигранты нередко оказывают влияние на мотивацию к учебе местных школьников в классах, где идет совместное обучение. Руководители ряда школ отмечают, что школьники-мигранты зачастую имеют более высокую мотивацию к обучению, чем их местные сверстники. При этом приезжие в меньшей степени склонны к рисковому поведению. Так, среди детей-мигрантов гораздо выше процент тех, кто никогда не пробовал алкоголь и сигареты, чем среди детей коренных российских граждан.
Однако проблема изучения языка как иностранного все еще стоит перед очень многими школьниками из семей мигрантов.
Замечено, что гораздо проще учатся дети иммигрантов, которые уже обладают навыками естественного билингвизма.
Напомним, что чаще билингвизм характерен для стран, где проживает несколько национальностей. Так, около одной четверти стран на Земле признают официально два языка на своей территории, шесть стран – три и более языков, например в Бельгии – фламандский, французский, в Швейцарии – немецкий, французский, итальянский, ретороманский, в Финляндии – финский, шведский.
В республиках бывшего СССР носителей различных языков неизмеримо больше. Ведь по данным института этнографии, в бывшем СССР было более 150 этносов. Поэтому неудивительно, что на этих территориях есть опыт двуязычия и многоязычия. К сожалению, десятилетия тесного межнационального разрыва (которого не было у населения бывших республик Советского Союза) не могли не сказаться на значительном снижении знания русского языка молодыми поколениями иммигрантов и их детей. Иногда мигранты-родители вовсе не владеют языком страны, в которую они едут семьями. Поэтому на уровне российского законодательства было принято решение, что взрослые, вновь пребывающие в Россию иммигранты должны сдавать экзамены по русскому языку и знать хотя бы на элементарном уровне историю страны и основы ее законодательства.
Большинство детей-иммигрантов нуждается в изучении русского языка. Хотя в школы сейчас уже приходят дети мигрантов, чьи родители были рождены на территории России, однако детей, недавно прибывших в страну, значительно больше.
Многие из них вовсе не изучали русский язык, потому что в ряде школ СНГ было ограничено или прекращено изучение русского языка. Родители этих детей тоже его не изучали. Русский язык в большинстве школ, где продолжалось обучение, был лишь предметом изучения. Неудивительно, что уровень владения русским языком многих учащихся не соответствует требованиям, предусмотренным государственным образовательным стандартом по русскому языку для школ Российской Федерации.
Российским учителям приходится восполнять недостатки или отсутствие знания русского языка школьниками-мигрантами. В процессе обучения у школьников формируются навыки благоприобретенного билингвизма, причем не только на уроках русского языка.
Ученые полагают, что билингвизм независимо от того, является ли билингвизм благоприобретенным (искусственным) или естественным является стимулом для развития мозга. Исследования показывают, что у людей, которые владеют и активно пользуются двумя языками, более гибкое мышление, выше уровень сосредоточенности и концентрации внимания, более развитые общие речевые способности, лучше развиты способности оперативного и успешного разрешения проблем. Эти дети стремятся быть более эрудированными.
Специалистам известно, что дети, плохо усваивающие язык, на котором идет обучение в школе, отстают и по другим предметам. Следует заметить, что проблемы, связанные с обучением и социальной адаптацией, не возникают у детей мигрантов из Белоруссии, Украины, Прибалтики, у детей русских соотечественников, возвращающихся в Россию. Возникают они в основном у детей мигрантов неславянской этнической принадлежности, приехавших из азиатских стран СНГ, Кавказа, Афганистана. Особенно трудно дается изучение учебных дисциплин детям, если они приехали тогда, когда им уже пора идти в классы средней школы. В первую очередь это касается изучения таких дисциплин, как «русский язык» и «литература». Таким образом, успеваемость детей-инофанов прямо пропорциональна возрасту, в котором дети начинают жить в России. Приезд в Россию ребенка подросткового возраста непременно проявится в его школьной успеваемости.
Вопрос об обучении школьников мигрантов русскому языку решается на разных уровнях. Прежде всего, этот вопрос решается в общеобразовательных школах. Успешных примеров работы с иностранными детьми немало. К таким школам относится, например, средняя школа № 50 г. Екатеринбурга, в которой нет коррекционных классов для приезжих детей. Эти дети, как правило, не имеют проблем с развитием, но языковой барьер остается большим препятствием для них.
В СОШ № 50 разработан специальный компенсационный курс. Главный его этап проходится на начальную школу, хотя общий курс продолжается на протяжении всех ступеней обучения, в том числе и на последнем. Ведь выпускникам предстоит сдавать ЕГЭ. Если в начальной школе осваивается словарный запас, то дальше ученики изучают основы написания и произношения, в старших классах – грамматику, спряжения, склонения [2].
Не менее интересен опыт школ Москвы, Санкт-Петербурга, Свердловской области и многих др. Эти школы работают по самостоятельно созданным программам по русскому языку для детей-мигрантов. Помимо дополнительных уроков по русскому языку, в них проводятся мероприятия, направленные на психологическую адаптацию мигрантов в русской среде. Создаются клубы национальных культур, проводятся праздники «День национальной культуры», участие в которых принимают не только дети-мигранты, но и российские дети, посещающие такие клубы. На этих мероприятиях происходит межкультурное общение и формируется толерантное отношение друг к другу [4].
Подобный опыт накоплен и в г. Иркутске, СОШ № 9, где учителя, кроме групповых занятий, ведется и индивидуальная работа со школьниками-мигрантами. В этой школе в каждом классе по девять и более детей-инофанов. Вновь прибывших учеников-мигрантов администрация учебных заведений распределяет равномерно по всей параллели. Все педагоги прошли специальную подготовку при академии образования. Изучили курс «русский язык как иностранный». В школе даже есть выпускница, которая на ЕГЭ по русскому языку набрала более 70 баллов, о чем с гордостью сообщает директор школы А. Семенюк [3].
Среди множества школ Санкт-Петербурга, успешно ведущих работу по обучению детей мигрантов, можно отметить СОШ № 000, в которой была разработана программа работы с детьми-мигрантами во внеучебное время, в группах продленного дня. Программа включает два взаимодополняющих блока. Первая часть – ускоренное и одновременно углубленное изучение русского языка, вторая – поддержка и помощь при «погружении» детей в новую для них бытовую, образовательную и культурную среду обитания и адаптации к иной культуре, к незнакомой городской среде. Для достижения цели адаптации в школе организуются экскурсии в город, в процессе которых школьники знакомятся с историей города, его достопримечательностями. Большое внимание уделяется работе с родителями, которые рассказывают о своей далекой родине, ее культуре, родном языке. Применяется также практика привлечения к активной совместной деятельности самих детей мигрантов. Учителя расспрашивают детей о любимых играх, в которые они играли у себя на родине, а потом предлагают организовать такую игру в классе. Данная программа успешно реализована.
Приведенные выше примеры с очевидностью раскрывают возможности использования всех форм школьной и внешкольной работы для адаптации детей-мигрантов, их развития, формирования билингвальной личности. У такой личности выстроена биполярная национальная картина, позволяющая объединить две культуры в некую общность, т. е. своего рода третью культуру, две национальные картины мира в одну, а значит, совместить диалог культур в одной личности.
Кроме школ, в работу по обучению детей мигрантов включились и другие организации, среди которых следует назвать Российско-таджикский (славянский) университет (Душанбе), Центр межнационального образования «Этносфера» (Москва), МГПУ (Москва), Правозащитный центр таджикистанцев (Новосибирск) и др.
Центр межнационального образования «Этносфера» (Москва) в 1990-е годы один из первых в России начал работу по обучению русскому языку и по сей день проводит успешную работу как со взрослыми мигрантами, так и с детьми.
Таким образом, проблема обучения школьников-мигрантов – общая забота государственных образовательных учреждений и некоммерческих организаций. От успешности их совместной целенаправленной деятельности зависит решение проблемы адаптации детей мигрантов к жизни в российском обществе, их социализация.
Вместе с тем существует другая довольно сложная проблема, заключающаяся в нередкой смене жилья семьями иммигрантов. Известно, что в каждой школе на каждого ребенка обязательно заводится личное дело. Однако, если «семья мигрантов во время учебного года уезжает в другой район или другой город, то личное дело остается в прежней школе и по факту ребенок числится там. Отчислить такого ученика невозможно, так как школы такого права не имеют» [6].
Однако не стоит обольщаться успехами в организации обучения детей-инофанов. Некоторые ученые и сейчас считают, что в регионах с высокой концентрацией мигрантов, необходимо принять законы, согласно которым сам гастарбайтер должен «обеспечить своему ребенку хотя бы элементарные знания русского языка, а работодатель обязан оплатить обучение. В Европе к этому вопросу относятся еще более жестко. Так, «в германской Баварии депутаты парламентской фракции социал-демократии предложили запрещать детям мигрантов посещать занятия в школе до тех пор, пока они не выучат немецкий язык» [2].
Есть и такое мнение: «большие расходы в нашей стране не очень любят, поэтому, видимо, еще долгое время система будет работать по старинке, то есть учителям обычных средних школ придется вечерами заниматься с детьми, которые по-русски двух слов связать не могут. «Что касается пресловутой интеграции, то тут, скорее, вопрос не денег, а желания. Представители многочисленных диаспор и землячеств, наоборот, борются за сохранение своей национальной идентичности, нежели популяризацию русской культуры в среде мигрантов. Вот и получается, что, выйдя за пределы школы, дети приезжих с головой погружаются в свой маленький национальный мир» [5].
Поэтому у решения проблемы школьного образования детей мигрантов в России есть положительный опыт, но есть и негативные оценки этого опыта со стороны российских граждан, коих не так уж и мало.
Вышеназванные аспекты темы – лишь часть айсберга ситуации, связанной с детьми иммигрантов. Поэтому активное изучение актуальных проблем и причин их возникновения, а также путей и способов устранения негативных явлений в школьной среде принимающей страны, которой является Россия, требует усилий специалистов разных отраслей и уровней: практиков, непосредственно работающих со школьниками, ученых, государственных структур и общественных организаций.
Литература:
