Архиепископ Серафим (Соболев) и Святейший Патриарх Никон
3 февраля 2016 года на пятом пленарном заседании Освященного Архиерейского Собора в Храме Христа Спасителя был рассмотрен вопрос о прославлении в лике святых архиепископа Богучарского Серафима (Соболева). В заседании приняла участие делегация Болгарской Православной Церкви. Члены Собора единогласно проголосовали за канонизацию архиепископа Серафима, много лет почитаемого как в Болгарии, так и в России и пропели величание новопрославленному святому.
Для нас, почитателей Святейшего Патриарха Никона, важно, что Святитель Серафим полностью поддерживал государственные канонические идеи Святейшего Патриарха Никона и считал его величайшим подвижником, незаслуженно оклеветанным.
Житие святителя Серафима (Соболева)
Николай Борисович Соболев — будущий архиепископ Серафим — родился в городе Рязани 1 декабря (по старому стилю) 1881 года в семье мещанина Бориса Матвеевича Соболева и его жены Марии Николаевны. В семье Соболевых было 12 детей, семь из которых умерли в детском и юношеском возрасте.
В 1894 году Николай Соболев был принят во второй класс Рязанского духовного училища, затем окончил Рязанскую духовную семинарию и в 1904 году поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию.
В годы учебы будущий архипастырь неоднократно посещал праведного Иоанна Кронштадтского, а также старца Гефсиманского скита Исидора (Грузинского-Козина).
По свидетельству митрополита Вениамина (Федченкова), учившегося на курс раньше Николая, в духовной академии его называли «Колечкой». Такое обращение было связано с особой добротой, которую Николай являл в отношении к своим сокурсникам. Любимым времяпровождением Николая Соболева была игра на рояле в семинарском зале и пение молитв, в том числе, и собственного сочинения.
26 января 1908 года Николай Соболев, будучи студентом 4 курса академии, был пострижен в монашество с именем Серафим. 3/16 февраля 1908 года монах Серафим был рукоположен епископом Сергием (Тихомировым) в иеродиакона, а 18/31 марта — в сан иеромонаха.
В 1908 году иеромонах Серафим начал преподавательскую деятельность в Пастырском богословском училище, открытом архиепископом Антонием (Храповицким), затем был переведен смотрителем Калужского духовного училища.
22 декабря 1912 года иеромонах Серафим назначен ректором Воронежской духовной семинарии с возведением в сан архимандрита. Воронежская семинария в момент прибытия архимандрита Серафима считалась в отношении дисциплины одной из худших. «Вы назначены в наибезнадежнейшую и бунтарскую семинарию», — писал архимандриту Серафиму архиепископ Антоний (Храповицкий).
Новый ректор добился открытия двух столовых для малоимущих студентов, открыл братство, помогавшее воспитанникам оплачивать обучение, лечение и поездки домой. Ситуация в Воронежской семинарии вскоре заметно улучшилась. В 1915 году в семинарию была направлена комиссия, которая оставила о ней благоприятный отзыв.
В Воронеже архимандрита Серафима застала революция и гражданская война. В марте 1918 года семинария была закрыта большевистской властью, ее здание было занято красноармейцами. Архимандрит Серафим переехал в монастырь святителя Тихона Задонского.
В первой половине октября 1919 года войска генерала взяли Воронеж, но вскоре были вынуждены отступить. Архимандрит Серафим не знал, как ему поступить — уйти на юг или остаться в Воронеже. За советом отец Серафим обратился к разбитому параличом старцу Аарону, который проживал недалеко от Воронежа. «Не беспокойся, ты попадешь в хорошую сторонушку», — сказал старец о дальнейшей судьбе архимандрита Серафима. «Как же мне понимать Ваши слова?», — спросил архимандрит. «Попадешь — узнаешь», — был ответ старца. Архимандрит Серафим и его брат иеромонах Сергий покинули Воронеж в последний момент в открытом вагоне с углем для паровоза.
На юге России архимандрит Серафим вошел в подчинение временно независимого Высшего Церковного Управления (ВЦУ), образованного для самостоятельного решения срочных и важных вопросов. 7 мая 1920 года архимандрит Серафим был назначен ректором духовной семинарии в Симферополе. Вскоре был поднят вопрос и об архиерейской хиротонии архимандрита Серафима.
24 сентября 1920 года ВЦУ вынесло решение рукоположить архимандрита Серафима во епископа Лубенского, викария Полтавской епархии. 14 октября в симферопольском Александро-Невском соборе архимандрит Серафим был рукоположен во епископа. Хиротонию совершил сонм архиереев во главе с митрополитом Антонием (Храповицким). Однако вскоре ввиду вступления в Крым большевиков генерал Врангель отдал приказ об эвакуации и епископ Серафим вместе с остатками Белой армии и беженцами покинул родную землю.
Весной 1921 года архиепископ Евлогий (Георгиевский), управляющий русскими приходами в Западной Европе, назначил епископа Серафима настоятелем Свято-Никольской церкви в Софии. 31 августа 1921 года Высшее Церковное Управление за границей назначило епископа Серафима управляющим русскими православными общинами в Болгарии. Патриарх Тихон признал архиерейскую хиротонию епископа Серафима и его назначение в Болгарию, что подтверждается списками законных иерархов, которые тайно пересылались за границу из Москвы. В 1921 году святитель Тихон изменил титул епископа Серафима на Богучарский.
До конца дней своих епископ Серафим оставался на должности управляющего русскими приходами в Болгарии, сначала в юрисдикции Русской Зарубежной Церкви, затем в юрисдикции Московского Патриархата. Местом служения епископа Серафима стал храм святителя Николая на бульваре Царя Освободителя.
В 1921 году при Никольском храме было образовано братство, которое заботилось о материальном обеспечении нетрудоспособных прихожан. Архипастырь организовал также комитет по сбору помощи в поддержку русских монахов Афона, которые после революции находились в тяжелом положении, испытывали притеснения греческого правительства и часто голодали.
Тяжелая болезнь (туберкулез) не препятствовала епископу Серафиму регулярно совершать богослужения. Архипастырь неукоснительно служил во все воскресные и праздничные дни, а по четвергам читал акафист святителю Николаю. Большое внимание владыка Серафим уделял церковному хору. В результате хор при его жизни стал одним из лучших в Болгарии.
По свидетельству духовных чад архипастыря, богослужение, как и частная молитва, были для него необходимы, как дыхание. Занимался архипастырь Иисусовой молитвой. Иерарх поддерживал тесные связи с монахами Святой Горы Афон, в основном из Андреевского и Ильинского скитов. На Святой Горе хорошо знали архипастыря. Когда русские афонские монахи проезжали через Болгарию, они всегда останавливались у владыки Серафима. Один из них, иеросхимонах Кассиан, часто ездил через Софию в Прикарпатье, где был духовником одного из монастырей. Впоследствии старец Кассиан говорил духовным детям епископа Серафима: «Ваш владыка — святой жизни. Никогда больше не встречал таких архиереев». Но особенно близким иерарху стал афонский старец иеросхимонах Лот из Крестовоздвиженского скита. У него архипастырь исповедался в течение долгих лет.
В 1934 году Архиерейский Собор Русской Зарубежной Церкви возвел епископа Серафима в сан архиепископа. Однако высокий сан мало что изменил в его жизни. Архиепископ вместе со своим братом архимандритом Сергием снимал очень скромную и лишенную элементарных удобств квартиру на улице Велико Тырново. Архипастырь вообще старался избегать роскоши и пристрастия к вещам. Он говорил: «Вещи меня обременяют. Они — тяжесть для души».
Были у владыки Серафима и скорби. Он постоянно болел, в середине 1920-х годов находился на грани смерти от туберкулеза. Кроме того, архипастырь всю жизнь ухаживал за больным братом.
Митрополит Доростольский Иларион (Цонев) свидетельствовал, что уже в те годы жители Софии видели в архиепископе Серафиме угодника Божия. «Многие считали владыку прозорливым, — пишет митрополит Иларион. — Почитание и сыновняя преданность к архиепископу Серафиму была велика в то время и у русских, и у болгар». Прозорливость архиепископа испытал на себе и сам будущий митрополит Иларион, тогда еще студент Димитрий Цонев. «Митя будет монахом», — уверенно сказал однажды о нем архиепискоПатриарха
Духовные чада архиепископа Серафима вспоминали, что нередко во время исповеди он напоминал им забытые грехи, а также отвечал на мысленные вопросы исповедующихся. «Это случайно», — улыбаясь, говорил архипастырь в ответ на недоумение духовных чад. А когда владыка узнавал, что кто-то пытается записывать подобные случаи, то строго запрещал делать это. И все же до нас дошло немало свидетельств проявления его духовных дарований. Архимандрит Пантелеймон вспоминал, что все, кто приходил к архиепископу Серафиму со скорбями, уходили от него утешенными и окрыленными, а его молитва порой возвращала к жизни и безнадежно больных.. Любимая фраза иерарха: «Господь близко: позовешь Его, Он сразу откликнется».
С 1920 по 1945 годы архиепископ Серафим подчинялся Русской Православной Церкви Заграницей (Русская Зарубежная Церковь, РПЦЗ). При этом владыка Серафим был далек от крайностей и удерживал Зарубежный Синод от радикальных шагов.
Как и большинство зарубежных архиереев, архиепископ Серафим воспринял «Декларацию» митрополита Сергия (Страгородского) отрицательно. Но несогласие с митрополитом Сергием не приводило архипастыря к крайностям. Так, в середине 1930-х годов архиепископ Серафим направил митрополиту Сергию свою книгу «Новое учение о Софии Премудрости Божией». Духовным чадам владыка говорил, что не имеет права осуждать митрополита Сергия, который оказался в условиях страшных гонений.
В 1920-1940-е годы архиепископ Серафим выступил против спорных взглядов, проникших в труды митрополита Антония (Храповицкого) и протоиерея Сергия Булгакова.
Иерарх уделил внимание вопросу государственного устройства России. Этому вопросу он посвятил книги «Русская идеология» и «Об истинном монархическом миросозерцании». Основой благополучия государства архиепископ Серафим считал симфонию властей — церковной и царской. Архиепископ Серафим считал, что уничтожение этой симфонии и привело Россию к катастрофе 1917 года. Архипастырь был убежден, что в России необходимо восстановить монархическое правление. При этом он выступал против абсолютизма и подчинения Церкви государству.
В сентябре 1944 года в Болгарию вошли советские войска. 2 марта 1945 года архиепископ Серафим направил письмо Патриарху Алексию I, в котором поздравлял его с избранием Предстоятелем Русской Православной Церкви. 15 апреля 1945 года архиепископ Серафим обратился к Святейшему с просьбой о принятии в Московский Патриархат. 30 октября 1945 года архиепископ Серафим и семь русских приходов в Болгарии были приняты в юрисдикцию московской церковной власти. Управление этими приходами поручалось архиепископу Серафиму с непосредственным подчинением Патриарху Московскому и всея Руси.
В мае 1946 года в Софию прибыла делегация Русской Церкви во главе с Патриархом Алексием. Святейший Патриарх совершил богослужение в Никольском храме. В своей проповеди архиепископ Серафим сказал: «Двадцать пять лет мы были в разобщении с матерью нашей Церковью Российской. Но это разобщение было чисто внешним явлением, ибо в сердцах наших было полное единение с вами, со всеми братьями нашей родины, с теми, которые признают Патриаршую Церковь в России». Но, уйдя из Русской Зарубежной Церкви, архиепископ Серафим всегда воздерживался от того, чтобы осуждать ее.
В 1948 году иерарх принял участие во Всеправославном Совещании в Москве. Архипастырь выступил с тремя докладами — об англиканской иерархии, об экуменическом движении и о новом календарном стиле. Архиепископ Серафим не отрицал богословского диалога и вдумчиво подходил к проблеме взаимоотношений с инославными, настаивая на том, что диалог должен быть серьезным и взвешенным. При этом он отрицал возможность компромиссов в догматических вопросах и выступал против вступления Русской Церкви во Всемирный совет церквей. Архипастырь отрицательно относился и к возможности перехода Православной Церкви на новый календарь.
Еще одной задачей архипастыря было создание в Болгарии монастыря. Мечта архиепископа Серафима осуществилась за несколько месяцев до смерти. Удалось получить разрешение от властей на открытие небольшой обители. Открытие нового монастыря благословил Святейший Патриарх Алексий. Сам архипастырь уже находился при смерти. Но даже будучи прикованным к постели, он продолжал руководить работами по обустройству обители. Говоря о монастыре, он точно описывал помещения, в которых никогда не был. А когда монахини спрашивали, откуда он это знает, архипастырь улыбался и отвечал: «Да разве?»
Незадолго до смерти архиепископ Серафим советовал писать ему письма, как живому. «Когда вам станет тяжело, — говорил архиепископ, — вы мне напишите письмо <…> и оставьте его у моей могилы. Если я получу милость у Господа, утешу вас и помогу вам».
26 февраля 1950 года, в праздник Торжества Православия, в 15 часов архиепископ Серафим (Соболев) окончил свой земной путь в квартире на улице Велико Тырново. На следующий день тело усопшего архипастыря было перенесено в храм святителя Николая. До поздней ночи жители Софии шли проститься с усопшим иерархом.
1 марта архиепископ Серафим был погребен в крипте Никольского храма.
Почитание архипастыря началось почти сразу после его кончины. В августе 1950 года настоятельница Покровского монастыря монахиня Серафима (Ливен) писала Святейшему Патриарху Алексию, что во всех скорбях сестры обители получают невидимую помощь от архиепископа Серафима. В 1952 году назначенный в Софию протоиерей Сергий Казанский засвидетельствовал, что место упокоения архиепископа Серафима посещается его почитателями. Число почитателей архиепископа Серафима с каждым годом росло. Сразу же началась и запись чудес по молитвам архипастыря, большая часть которых опубликована. В настоящее время зафиксировано более ста случаев посмертной молитвенной помощи архиепископа Серафима. Большинство случаев связано с исцелениями, обращением к вере, дарованием ребенка и т. д.
«Каждый православный христианин, — говорилось в послании Святейшего Патриарха Болгарского Максима в декабре 2011 года, — который хотя раз преклонял голову в молитве перед местом упокоения владыки Серафима, может сказать, что владыка не оставил своих чад и после своего успения. <…> Владыка Серафим был редким примером святого, благодатного архиерея с чистой пастырской совестью». До сих пор не иссякает обильный источник благодатной помощи, подаваемой Богом по молитвам Своего угодника.
Архиепископ Серафим о государственном устройстве и о Святейшем Патриархе Никоне
В книге «Русская идеология»[1] архиепископ Серафима (Соболева) полностью разделяет государственные канонические идеи Святейшего Патриарха Никона и видит основой государственного устройства России симфонию церковной и светской власти:
« В последней седьмой главе нашей книги говорится о нарушении симфонии властей при Алексее Михайловиче, причем в этом отношении проводится аналогия между Россией и Византией. В последней симфония нарушалась многими императорами чрез их цезарепапистское вмешательство в дела Церкви. Но в особенности нарушителями ее, вплоть до ее уничтожения, были византийские императоры - иконоборцы, которые своим нарушением основ симфонии: православной веры и святых канонов, совсем уничтожали ее и даже делались гонителями Церкви. В этом уничтожении симфонии Церковь видела причину падения Византии.
Такое уничтожение симфонии властей у нас случилось при Петре I. Оно, в силу закона постепенности, имело раннейшую свою подготовку в царствование Алексея Михайловича, когда произошло нарушение симфонии вместе с появлением «Уложения» в 1649 г. и, в частности, его Монастырского Приказа. Этот Приказ был вопиющим вмешательством в церковные дела, которое проявлялось в суде над духовенством даже по духовным делам, в назначении духовных лиц на должности и в частичной конфискации церковного имущества.
Величайшим защитником русской идеологии, борцом против нарушения симфонии властей и, вместе с тем, проповедником истинной самодержавной царской власти явился Святейший Патриарх Никон. Сознавая всю гибельность для Церкви и государства цезарепапизма, Патриарх Никон протестовал, как это видно из его сочинения: «Разорение», против суда светской власти над духовенством по гражданским и церковным делам. Такой же энергичный протест был проявлен с его стороны и против частичной конфискации церковного имущества. Он видел, что на этом государство не остановится, и отнимет от Церкви все средства, при помощи которых она могла бы осуществлять свои высшие задачи относительно воспитания и просвещения русского народа и тем самым предохранить его от гибели. Поэтому Патриарх Никон на библейских примерах показывал, какие страшные наказания следуют от Бога за отнятие у Церкви ее имущества, «Уложение» называл «проклятою уложенною книгою», а в Монастырском Приказе видел толчок к расцерковлению русского государства и начало гибели России.
Борьба Патриарха Никона против «Уложения» и Монастырского Приказа имела своею целью возглавление русского государства властью такого царя, при котором только и возможно осуществление симфонии властей и процветание Церкви и государства. За эту борьбу он тяжко страдал. И в этой борьбе он пал, но оставил завет всем русским православным людям — чему они должны следовать для возрождения России. Поэтому Патриарх Никон должен быть истинным, великим наставником для нас в наших стремлениях восстановить Россию посредством истинной самодержавной власти царя Помазанника Божиего»
Святитель Серафим легко опровергает распространенные обвинения Патриарха Никона «в непомерной гордыне, будто побуждавшей Патриарха Никона стремиться к властительству над самим царем Алексеем Михайловичем и ко вмешательству в дела государственные». Он пишет, что это обвинение не соответствует действительности прежде всего в силу того, что оно исходило от врагов Патриарха Никона. Главным обвинителем Патриарха Никона в гордости был злейший враг его — Газский Митрополит Паисий Лигарид; но последний, по свидетельству документальных данных, был совершенно аморальною личностью.
«Прекрасно опровергает данное обвинение по отношению Патриарха Никона историческая действительность, в которой нельзя найти ни одного факта, свидетельствующего о такой его гордости. Не обнаруживается эта гордость и в его сочинении: «Разорение», в его поучениях и в его патриаршей деятельности, о чем мы неголословно говорим в данной главе.»
Нельзя обвинять в гордости Патриарха Никона и на основании его ухода из Москвы в Ново-Иерусалимскую обитель, случившегося 10 июля 1658 г.
Вот что пишет по этому поводу Святитель Серафим:
«Мы свидетельствуем, что Патриарх Никон в своем уходе обнаружил не гордость, а свой непреклонный и решительный дух в отстаивании истины, свое исповедничество, имевшее целью обличить непокорных Божественным заповедям и святым канонам. Наша настоящая точка зрения совпадает с мнениями проф. Стенли и современника Патриарха Никона, Иерусалимскаго Патриарха Нектария. Есть и еще одно основание, устраняющее обвинение Патриарха Никона в гордости, которым является его подвижническая жизнь, с ее исповедническими страданиями и проявлениями благодати Святого Духа. Ясно, что аскетические подвиги и нравственные страдания от беззаконного суда над ним и в особенности от клевет — этого высшего предела нравственных мук, которым преследовали его враги, — Патриарх Никон мог переносить только при помощи благодати Святого Духа.
А благодать эта, по учению Св. Писания и св. отцов Церкви, не совместима с гордостью.
Опровергается это обвинение и истинною любовью Патриарха Никона к ближним. Эта любовь была в нем постоянна; он всегда был первым защитником и покровителем всех несчастных. По учению же св. Макария Великого, это постоянство добродетели любви и есть самый верный признак, что ей сопутствует благодать Св. Духа, которая опять-таки не могла бы быть в Патриархе Никоне, если бы он был одержим страстью гордости. Но лучше всего данное обвинение уничтожается теми сторонами жизни Патриарха, где благодать Св. Духа проявлялась в нем непосредственно, как особая печать избранничества или помазанности, которая лежала на нем. Эта благодать Св. Духа проявлялась в нем дивным хранением его от смертельных опасностей, даром прозорливости и даром целения недугов, который был присущ ему во время его жизни и в особенности после его смерти, о чем свидетельствуют чудесные исцеления от его гроба. Поэтому мы должны не обвинять Патриарха Никона в гордости, а вместе с простым верующим русским народом, прибегающим к его небесному заступлению, благоговейно чтить его и содействовать прославлению его мощей в возрожденной России для причисления его к лику святых Российской Церкви.
В данный же момент и на будущее время мы должны следовать заветам Патриарха Никона, как своего учителя, и стремиться к восстановлению в России его идеологии и к осуществлению его исповеднической проповеди об истинной самодержавной царской власти с ее отношением к Церкви на почве симфонии.
Для православных людей ясно: если Господь избавит Россию от настоящих бедствий, то сделает это не для того, чтобы она вскоре опять погибла. Господь спасет Россию для ее возрождения через веру. Поэтому при возрождении Родины нашей все в ней, — во всех областях ее жизни личной, общественной и государственной, — должно иметь в своей основе православную веру, начиная с формы государственного правления.» http://azbyka. ru/otechn…/Serafim_Sobolev/russkaja-ideologija
Сегодня эти прозорливые суждения Великого Святителя актуальны, как никогда прежде.
Уж сколько раз опровергались широко распространенные в массовом сознании суждения агента Ватикана Лигарида о Патриархе Никоне! Но они продолжают повторяться, в том числе и на высоком богословском уровне. Так может быть, наконец, будет принято во внимание мнение прославленного русского патриота - Отца Серафима (Соболева)!
Святителю Отче Серафиме, моли Бога о нас, грешных!
[1] Архиепископ Серафим (Соболев), Русская идеология, Санкт-Петербург, 1993
