Карпицкий -ориентированная онтология // Приволжский научный вестник. 2013. № 6 (22). С. 96–98.
Pdf – версия статьи: http://www. academia. edu/3991023/_._._-_._._._2013._6_22_._._96-98
УДК 18
ЭМОЦИОНАЛЬНО ОРИЕНТИРОВАННАЯ ОНТОЛОГИЯ В. Б. РОДОСА
Аннотация. В статье раскрывается онтология художественного образа в истории культуры. Автор показывает различие между современным и античным восприятием образа и намечает путь преодоления недостатков современного восприятия в эмоционально ориентированной онтологии .
Ключевые слова: онтология, образ, искусство, эмоция.
N. N. Karpitsky, Doctor of philosophical Sciences,
Professor of the Department of philosophy, Yugra State University
THE EMOTIONALLY ORIENTED ONTOLOGY OF V. B. RHODES
Abstract. The article reveals the ontology of the artistic image in the history of culture. The author shows the difference between the modern and the antique perception of image and shows a way of eliminating the shortcomings of the modern perception of the emotionally oriented ontology V. B. Rhodes.
Keywords: ontology, image, art, emotion.
Искусство не копирует реальность, но воссоздает ее в форме художественных образов. Человек преодолевает ограниченность собственного эмпирического восприятия в эстетическом синтезе, благодаря которому возникает художественный образ. Художественные образы объединяются в целостную художественную действительность, в которой мир открывается в новом измерении – в его эмоционально-чувственной глубине. Различные культуры предлагают разные принципы взаимосвязи вещей и формы предметной упорядоченности мира. В зависимости от этого вырабатываются различные художественные средства, позволяющие преодолеть обусловленную культурой ограниченность предметного мировосприятия.
В современной европейской культуре преобладает научно-экспериментальное и техническое отношение к миру. В соответствии с таким отношением различные формы познания могут претендовать на истинность в той мере, в какой они подтверждаются научно либо демонстрируют свою техническую эффективность. В конченом счете это ведет к редукции мировосприятия: космос сводится только к физическим процессам, а человек – к биологическим. Однако интуитивно очевидно, что человек есть нечто большее, чем просто биологический организм, и художественные средства искусства позволяют заглянуть за пределы эмпирической данности предмета в его внутреннюю жизнь. Собственно, художественный образ – это целостность, объединяющая эмпирическую данность и скрытую глубину жизни, постигаемую эмоционально-чувственно. Поэтому художественный образ всегда превосходит предметную данность, иначе говоря, существует в художественной действительности, раздвигающей границы эмпирического мировосприятия.
Это обстоятельство определяет задачу искусства в современной европейской культуре: преодолеть ограниченное восприятие человека как эмпирического предмета, подчиненного естественнонаучным закономерностям. Для этого используются специфические художественные приемы, направленные на то, чтобы заглянуть в скрытую глубину души. Именно поэтому в живописи, как показал О. Шпенглер, все тело изображается как развернутый портрет, подчеркивая эмоциональную выразительность лица. Однако лица классических античных статуй бесстрастны, и скульптор целиком сосредоточен на то, чтобы выразить идеальные пропорции тела. Это связано с иным пониманием мира, не как совокупности предметов, взаимосвязанных в пространстве в соответствии с естественнонаучным пониманием причинности, а как гармонии телесных форм. Античному ваятелю просто не было необходимости преодолевать ограниченность предметно-эмпирического восприятия, поскольку он изначально воспринимал человеческое тело целостно как совершенное выражение его разумной природы. Иное отношение к миру предполагает иные художественные средства выражения.
В связи с этим возникает вопрос, насколько культурная традиция определяет автора произведения искусства? Можно ли найти в художественных произведениях иные способы мировосприятия, не выбивающиеся из общей культурной тенденции. Если такое и случается, то, как правило, неосознанно, в силу уникальных черт личности. Всякая же попытка искусственно противопоставить себя общей культурной традиции грешит искусственностью, так как человек не может отменить свое культурное развитие точно так же, как не может отменить факт обладания родным языком. Обращаясь к современной художественной литературе, я приведу лишь один пример стихийного выпадения автора литературного произведения из общекультурного контекста мировосприятия, к чему автор спецтально не стремился и даже не ставил подобной задачи.
Речь идет о художественных произведениях . Интересен тот факт, что является специалистом в области логики и очень любит свой предмет. Но отношение к логике у него специфическое. Для типичного человека нашей культуры логика представляет форму мышления, соотносимую с предметной областью, упорядочивающую восприятия мира. воспринимает мир скорее как поток эмоционально значимых событий, который он стремится привести в соответствие с той или иной предметной областью, и законы логики ему необходимы как средство фиксации эмоционального потока жизни в той или иной предметной определенности.
Это можно подтвердить, обратившись к его недавно вышедшей книги «Пробелы в судье», посвященной впечатлениям, оставшимся от его периода жизни в Томске, и людям, с которыми ему довелось работать или дружить. Возникает устойчивое впечатление, что автор воспринимает как реальное лишь то, что эмоционально значимо и интересно, скучное же признак случайного, произвольного, иллюзорного. По мере погружения в житейскую суету человек становится менее реальным, не достойным упоминания. Самое страшное, что он может обнаружить – это «занудство», воспринимаемое как признак онтологической ущербности.
В своей книге стремится не создавать образы посредством литературных приемов, а лишь фиксировать их отдельными, яркими штрихами. Именно поэтому язык достаточно простой, предложения короткие, но всегда эмоционально насыщенные, фиксирующие казалось бы случайные элементы. Однако они случайны именно для рационального мышления, в эмоциональном восприятии происходит смещение, и случайное может стать чрезвычайно важным и значимым, а значимое – второстепенным. У автора складывается впечатление предельной документальности собственного повествования, с чем могут быть не согласны читатели, привыкшие воспринимать мир в его фактичной предметности. В зависимости от изменчивого эмоционального настроения автора меняется и сама реальность, изображенная в книге.
На примере данного произведения можно наблюдать, как стихийно складывается эмоционально ориентированная онтология, представляющая собой альтернативу господствующему в нашей культуре мировосприятию.
Список литературы:
1. Родос в судьбе. Томск: Дельтаплан, 2010. 482 с.
