МОЛОДЕЖНЫЕ КУЛЬТУРНЫЕ ЦЕНТРЫ ЛЕНИНГРАДА
Видимо, в истории нашей культуры можно найти немало форм совместной досуговой деятельности молодежи, в той или иной степени предшествующих сегодняшним МКЦ — от деревенских посиделок до клубов рабочей молодежи. Однако современный период развития МКЦ, неразрывно связанный с социально-культурными последствиями научно-технической революции, имеет важное качественное отличие: если ранее различные формы молодежной жизнедеятельности, как правило, лишь дополняли влияние традиционных центров социализации личности [1] — семьи и учебного заведения, то ныне МКЦ выступает в качестве третьего, во многом успешно конкурирующего с первыми двумя центрами. Ранее социальный смысл совместной деятельности молодежи сводился в основном к обретению знаний, умений и навыков, необходимых для функционирования в уже существующем «обществе взрослых». Теперь же объективные общественные потребности выдвигают на первый план подготовку молодежи к деятельности в «обществе будущего», в условиях, существенно отличающихся от обстоятельств вхождения во взрослую жизнь предшествующих поколений. Отсюда — принципиальная направленность МКЦ на освоение новых элементов культуры, развитие новых разновидностей деятельности молодежи, превращающая МКЦ в своего рода социальный механизм по внедрению в молодежную среду различных культурных новаций. Отсюда — принципиально неизбежная конфликтность МКЦ с другими, более консервативными социальными институтами. Отсюда же — неразрывная связь процесса развития МКЦ с изменениями в общественной жизни страны.
Первый этап современного периода становления МКЦ датируется приблизительно концом 50-х — серединой 60-х годов. Основными видами МКЦ в это время становятся молодежные клубы и молодежные кафе.
В качестве одного из наиболее ярких примеров подобного рода можно назвать клуб молодежи Петроградской стороны, действовавший на базе Ленинградского ДК Промкооперации (ныне — ДК им. Ленсовета). В деятельности клуба царила атмосфера общественного энтузиазма, демократизма, дружелюбия, открытости для контактов, общения. Из среды молодежи Петроградской стороны выдвинулись яркие лидеры — , , и др. Неистощимые на выдумку, инициативу, они обладали особым талантом объединять людей вокруг общественно значимых идей, вести их за собой. Видимо, становление этого молодежного клуба было неразрывно связано и со стилем работы , руководившего в то время ДК. Как теперь вспоминают члены клуба, именно благодаря - чугову у них создавалось ощущение нужности Дворцу. Благодаря директору Дворец стал их домом, где не только проводились массовые мероприятия, но и отмечались праздники, дни рождения, игрались свадьбы. Здесь учились общаться.
Развитию молодежных клубов и кафе в то время, безусловно, способствовало относительное улучшение общественно-политической обстановки в стране, получившее название «хрущевской оттепели» и хорошо описанное в нашей литературе. Это был период оживления культурной жизни, связанного с публичным осуждением сталинского террора и некоторым ослаблением гнета командно-административной системы. Решающей предпосылкой развития МКЦ послужил выход страны на новые рубежи развития производительных сил, сопряженный как с вовлечением в систему высшего образования широких масс молодежи, так и с общим ускорением развития общества. Не случайно именно студенты и молодая интеллигенция составили актив и основной контингент молодежных кафе, клубов того времени. Именно эта часть населения наиболее остро чувствовала потребность в новых формах социализации.
С последующим «совершенствованием» командно-административных методов управления культурой связан общий спад молодежной активности в конце 60-х — первой половине 70-х годов. Жесткая регламентация поведения юношей и девушек привела к распаду большинства молодежных клубов при культурно-просветительных учреждениях. Практически в подполье ушло движение энтузиастов самодеятельной песни. Исчезли или потеряли общественный актив молодежные кафе.
Характерна в этом плане история зарождения в Ленинграде так называемого «Сайгона» — неформальной молодежной «тусовки» в кафетерии от ресторана «Москва» (на углу Невского и Владимирского проспектов). Как местечко с весьма специфической атмосферой, «Сайгон» начал складываться в 1966 году — после того как полностью утратило молодежный дух кафе поэтов на Полтавской. Кафе поэтов появилось в 1960-м году по инициативе инструктора Ленинградского обкома ВЛКСМ В. Чурбанова (ныне — доктора философских наук, заведующего сектором культуры ЦК КПСС) и сразу же стало модным местом сбора молодой художественной интеллигенции. Первое время стихи на Полтавской читались совершенно свободно — любые и кем угодно. Однако вскоре чиновниками от культуры было велено записываться заранее всем желающим выступить, а затем — и представлять предназначенные для публичного оглашения стихи в трех экземплярах. Как вспоминают сегодня участники тех вечеров, больше всего их озадачивал и раздражал третий экземпляр: первый шел администрации молодежного кафе, второй, как они полагали, в Комитет госбезопасности, а третий — неизвестно куда (в этом месте их фантазия давала сбой).
После окончательного исчезновения духа свободы на Полтавской, поэты мигрируют в небольшой кафетерий на Малой Садовой, где их общение проходит без малейшего эстетического лоска, но зато и полностью бесконтрольно.
«Сайгон» возник вскоре как конкурирующее место сбора, быстро вбирая в себя обитателей Малой Садовой, и на протяжении более чем двух десятков лет является для многих ленинградцев местом дружеских общений и творческих контактов. Один из ветеранов «сайгонии» поэт Виктор Кривулин, насчитавший как-то ради интереса за четыре часа пребывания в кафетерии 28 человек, с которыми «можно было поговорить», вспоминает, что к концу 60-х годов культурная жизнь Ленинграда стала невероятно заорганизованной. Любой элемент неформальной жизни в рамках официальных структур был совершенно невозможен. «Сайгон» стал попыткой объединения по-настоящему живых сил. Там происходили творческие эффективные встречи людей, рождались неформальные объединения, задумывались самиздатовские журналы. Где-то в 1975 году там зародилась идея журнала «Часы». Оттуда берут истоки литературный «Клуб-81» и рок-клуб. Поэтов там было даже больше, чем слушателей. По его мнению, «Сайгон» — это одна из первых ласточек сегодняшнего демократического сознания. Тогда же он воплощал дух сопротивления, дух протеста против бюрократизации жизни.
Формально во второй половине 60-х годов молодежные кафе продолжают действовать («Сонеты», «Лукоморье», «Аленушка», «Ровесник» и др.), но по существу они терпят крах — заполняются вальяжными юношами в строгих костюмах, девицами «легких нравов» и другой малопочтенной публикой, получая у ленинградцев презрительную кличку «комсомольских распивочных».
Возможно, наиболее ярко противоречие между бюрократическим регулированием молодежного досуга и культурными интересами юношей и девушек сказывается в это время на процессе зарождения отечественной рок-культуры.
К концу 60-х годов в студенческой среде Ленинграда появляются вокально-инструментальные группы, играющие на танцах. На первых порах различные руководящие инстанции относились к танцам «под группы» равнодушно. Однако вскоре эта ситуация изменилась коренным образом. Оказалось, что массы юных любителей новой музыки во избежание различных беспорядков нужно как-то организовывать. Но как это делать — никто не знал. Да и брать на себя ответственность за происходящее в молодежной среде руководящим лицам не хотелось. Значительно проще казалось убрать источник беспокойства.
Группы подверглись «упорядочению». С начала 70-х годов в Ленинграде было запрещено публичное выступление незарегистрированных коллективов. Зарегистрировавшиеся же были обязаны включать в свой состав наряду с «буржуазными» электрогитарами привычные начальству духовые инструменты. С каждым годом «упорядочения» все более ужесточались. Помощь самодеятельным музыкантам не оказывалась, регламентация же и контроль становились нестерпимыми.
В этой обстановке стихали всплески первой волны молодежной активности эпохи НТР. Жизнедеятельность молодежной общности перемещалась из клубов, кафе, концертных залов на кухни коммунальных квартир и поляны туристических слетов. Однако первый этап развития МКЦ не прошел бесследно. В молодежной среде жил, передавался от поколения к поколению определенный социальный опыт. Циркулировали различные легенды, по мере возможности продолжали свою деятельность вчерашние молодежные лидеры. Не случайно новые явления, возникающие в молодежной среде позднее, принимают формы, в значительной степени производные от имевших место ранее. Так, например, на развитие рок-культуры наложил заметный отпечаток предшествующий опыт деятельности джаз-клубов, джаз-кафе и проведения джазовых концертов. В этой связи вполне закономерными были многочисленные попытки создания рок-клубов. В Ленинграде в период с 1967 по 1980 год таковых было разогнано не меньше пяти.
Очевидно, что в молодежной среде накапливался и иной опыт — опыт противодействия бюрократической регламентации досуговой деятельности, во многом предопределивший последующую конфронтацию подрастающих поколений и официальных социальных институтов, призванных организовывать их досуг. Именно в это время начинает закладываться социально-психологический фундамент мощного «неформального» движения молодежи, ставшего одним из феноменов общественной жизни во второй половине 80-х годов.
Следующий этап становления МКЦ приходится на вторую половину 70-х — первую половину 80-х годов. В это время в жизнедеятельность молодежной общности вовлекаются громадные массы юношей и девушек, представляющие все социальные слои общества. Основным видом МКЦ становится дискотека [2].
Между тем к концу 70-х годов подспудно набирает силу новая волна самодеятельного рока, питаемая иной средой и иными настроениями, нежели предшествующая. Полный разрыв, конфронтация представителей этой волны с органами, призванными развивать и направлять самодеятельное творчество, быстро принимают угрожающие черты. Оставаясь без внимания официальных инстанций, подростки с гитарами все чаще становятся объектами весьма сомнительных манипуляций «деловых людей».
И в этот момент в Ленинградском обкоме партии находятся люди, берущие на себя смелость сломать порочную практику, повернуться лицом к реальным проблемам молодежи. В январе 1981 года по предложению обкома КПСС облсовпроф, обком комсомола и Главное управление культуры г. Ленинграда приняли решение о создании при Межсоюзном доме самодеятельного творчества городского рок-клуба.
Опыт работы Ленинградского рок-клуба, остававшийся уникальным на протяжении пяти лет, можно рассматривать как одну из первых попыток выработки конструктивной педагогической стратегии взаимодействия культпросветработников с молодежной аудиторией, предвосхитившую современную перестройку культурно-просветительной работы с молодежью. Не случайно, начиная с 1985 года, по образу и подобию Ленинградского рок-клуба создаются музыкальные молодежные центры в Свердловске, Новосибирске и сотнях других городов страны [3].
Сегодня Ленинградский рок-клуб — крупное молодежное объединение, обладающее постоянно совершенствующимися формами работы, механизмами организаций совместной деятельности участников. В его рядах — более пятисот человек, в том числе — около пятидесяти музыкальных коллективов. Здесь работают непрофессиональные инженеры и техники, создающие собственными руками звуковую и световую аппаратуру, звукорежиссеры, записывающие произведения той или иной группы, организаторы и постановщики концертов, художники и фотографы, журналисты, критики, музыковеды, осуществляющие большую пропагандистскую работу, и т. д. — то есть существуют весьма разнообразные возможности для реализации социально-культурных потребностей юношества. Именно многоплановость возможностей приложения сил, разнообразие содержания, способов и форм досуговой деятельности участников и позволяют считать подобное объединение молодежным культурным центром.
До 1985 года в условиях официального игнорирования новых культурных интересов молодежи, составлявшего одну из характерных черт обстановки первой половины 80-х годов, существование рок-клуба в Ленинграде было фактом исключительным. В то время роль молодежных культурных центров перестает выполнять большинство дискотек. В значительной степени это связано с принятием в 1984 году ошибочных управленческих решений — нового Положения о самодеятельном коллективе дискотеки и ряда соответствующих приказов органов культуры, постановлений органов профсоюзов и комсомола. Эти решения стали своего рода апофеозом применения командно-административных методов в культурно-просветительной работе с молодежью. И последствия не заставили себя ждать. Резкие ограничения инициативы и самодеятельности устраняют из дискотек наиболее интересных, творческих организаторов молодежного досуга. Повсеместно распадается подавляющее большинство диско-клубов. Усиливается коммерциализация дискотеки в ущерб художественному качеству программ. Практически полностью исчезают театрализованные и лекционно-тематические программы.
В целом консервативное давление на молодежные досуговые общности со стороны различных социальных институтов, в особенности— средств массовой информации, резко усиливается, подготавливая неизбежный взрыв так называемой неформальной деятельности молодежи.
Третий, нынешний этап развития МКЦ неразрывно связан с перестройкой всех сфер общественной жизни страны, новой культурной политикой партии, государства, профсоюзов и комсомола в отношении до - суговой деятельности юношей и девушек.
Уже в 1985 году стало очевидно, что система культурно-просветительной работы находится в точке отсчета нового этапа взаимодействия с молодежью. Недостатки предыдущего этапа были хорошо известны: игнорирование реальных социальных процессов, протекающих в молодежной среде, и социокультурных потребностей подрастающего поколения; вытеснение самодеятельности юношей и девушек бюрократическим администрированием сферы свободного времени; стремление навязать вступающим в самостоятельную жизнь людям способы проведения свободного времени и поведенческие стереотипы, сформировавшиеся в более ранние периоды нашего исторического развития.
Основные черты нового этапа работы с молодежью в сфере досуга были сформулированы в партийных, профсоюзных, комсомольских документах:
— опора на реальные интересы и развитие социально-значимых потребностей подрастающих поколений;
— своевременное выявление новых увлечений молодежи, тенденций досуговой деятельности юношей и девушек и своевременная разработка и внедрение адекватных форм и методов организации досуга;
— поисковый характер работы с юношеством, постоянная нацеленность на новаторство, эксперимент, смелые поиски решений актуальных проблем;
— всемерная поддержка социально-значимой инициативы и самодеятельности молодежи на основе воспитания доверием и ответственности;
— утверждение на практике многообразия досуговой жизни, создание простора для развития разноплановых дарований юношей и девушек.
Нормативно-правовую базу для работы в новых условиях в известной степени составили принятые совместно ВЦСПС, Министерством культуры СССР, ЦК ВЛКСМ и другими заинтересованными органами Положение о любительском объединении, клубе по интересам от 01.01.01 года, постановление секретариата ВЦСПС от 14 марта 1986 года «О мерах по расширению платных услуг, предоставляемых населению культурно-просветительными, внешкольными, физкультурно-спортив - ными учреждениями профсоюзов».
Определенный практический вклад в общественное признание важности развития МКЦ внесло принятие в мае 1986 года совместного постановления секретариата ВЦСПС, Коллегии Министерства культуры СССР и секретариата ЦК ВЛКСМ «О создании городских, районных молодежных культурных центров», в соответствии с которым МКЦ должны были быть открыты в каждом городе, районе страны уже в 1986 году.
Несмотря на то что это решение оказалось выполненным лишь частично, последствия его весьма значительны: в общественном сознании утверждаются новые идеи, новые концепции МКЦ.
Примечания
1. Социализация — процесс усвоения индивидом определенной системы знаний, норм и ценностей, позволяющих ему функционировать в качестве полноправного члена общества.
2. См.: Дискотека в досуге молодежи / сост. . Л. : Знание, 1987.
3. См.: Запесоцкий рока // Культурно-просветительная работа. 1987. № 8, 12
