БЛОК ПИТАНИЯ
ВСТУПЛЕНИЕ
Я включаю блок питания, чтобы зарядить твою любовь.
Не надо бояться,
а лучше просто прикоснись к оголенным проводам.
Электрический заряд потечет по ладоням,
поднимется до локтей, чтобы потом ударить в мозг.
Я слышу стук твоих каблуков,
ощущаю запах духов,
но не замечаю, что ты, распутно снимая с себя платье,
ложишься в мою кровать.
Что будет дальше?
Дальше будет жизнь.
Утром мы оденемся,
почистим зубы и, лениво поцеловав друг друга в губы,
отправимся топтать многолюдные проспекты города,
в котором давно уже никто не живет.
Я включаю блок питания,
но омертвевшее невозможно зарядить.
ЧАША САМОПОСТИЖЕНИЯ
Одна из девочек была,
была похожа на разлуку.
Она сидела у стола
и целовала мою руку.
Никто ее не понимал,
и только черный блок питанья
бездарно сердце заряжал
любовью глупого созданья.
Другая девочка была
слепым стеченьем обстоятельств.
Она меня не обняла,
не выполняла обязательств.
Она жила, вкушая жизнь
из чаши самопостиженья,
и птицы гневно мчались ввысь,
чтобы понять стихотворенье.
14.06.2004 г.
ВОЗВРАЩЕНИЕ В НИКУДА
Я возвращаюсь в никуда,
я проезжаю мимо леса,
за ним виднеется вода,
Лебяжье падает с отвеса.
Мне надо выйти, я хочу
увидеть школу поскорее.
Как странно это…
Я молчу,
и время движется быстрее.
Понять все это не дано,
окно открыто – значит настежь.
Луну на небе все равно
ты этим, мальчик, не исправишь.
15.06.2004 г.
ВЕНЕЦИЯ-2
Венеция хотела наизнанку,
ее перевернули поперек…
Она скрывала мертвую Оксанку,
Антона не пуская за порог.
Зачем ты так меня любила,
зачем иначе не смогла?
На лодке слез ты вдаль уплыла
и никого не сберегла.
Осталось только опечалить
весь мир, который верил нам…
Венеция сумела на состарить
и слезы протянуть твоим глазам.
Венеция смогла меня обидеть
и развести мосты, чтобы убить.
Венецию не надо ненавидеть,
но и зачем ее тогда любить?
15.06.2004 г.
ГЕРДА ИКАЙ!
Неси меня конь,
я тебя зарядил,
а если разрядишься –
есть блок питанья.
Пускай ты немногих на свете любил,
за то ты способен был видеть сиянье.
На северный полюс
умчимся с тобой,
ты станешь оленем и Герду увидишь.
Послушай, как рвется на берег прибой,
не надо твердить, что его ненавидишь.
Ведь если припомнить и прямо сказать,
то Кай – это я,
ненавижу смеяться.
Неси меня конь, чтобы пламенем стать
и спичкой от снега легко возгораться…
15.06.2004 г.
ПОПСА
Эти люди, как на блюде,
приготовишь, после – съешь…
Ты не думай о простуде,
станешь думать – будет плешь.
Ведь давно известно Богу
день, в котором будет смерть.
Я твою поглажу ногу.
Не хоти меня хотеть.
Я твою поглажу щеку
и в глазах прочту псалтырь,
чтобы выйти на дорогу.
Не целуй меня, я - гниль.
У меня глаза гноятся,
в бородавках руки все…
Вот, что значит заряжаться
и тащиться по попсе…
15.06.2004 г.
ENERGAIZER
Постойте,
я идти устал,
нет батареек «Varta» в брюхе,
и в глубине чужих зеркал
уже не плачут наши духи.
Голубоватой дымкой сна
меня окутывает вечер.
Ты месяц плачешь у кона.
Плачь, «Energaizer» долговечен…
17.06.2004 г.
ПАУТИНА
Ей бесполезно доверять,
она возьмет и потеряет…
Заснуть и плакать перестать –
никто об этом не узнает.
Магнитным полем интеграл
спокойно все вокруг притянет.
Я верить в это не устал,
день будет прожит, ночь устанет.
День будет прожит как всегда:
без слез, без паники и боли,
и бесполезная вода
зальет аллеи из магнолий.
Но кто по ним гулять пойдет,
кто обнимать начнет невинно
любовь, которая поймет,
что я, всего лишь, паутина.
17.06.2004 г.
ПУЛЯ
Летела пуля из винтовки,
и разлетелась голова,
когда она у самой бровки,
смеясь в лицо, сошла с ума.
Путь сединою серебрился,
сюжет концовки предрешен:
поэт вина из рук напился,
чтобы увидеть странный сон…
Ему никто не прекословил,
он имя в бездне потерял
и чистотою мир наполнил,
а после – вечность наполнял…
17.06.2004 г.
НА ИГЛЕ
На игле не вертись,
осторожно, дружочек…
Пальцы подняты ввысь
и сжимают цветочек.
Он немного потух,
лепестки потускнели.
Я один среди двух,
всех других поимели.
Я один среди тех,
кто живет, чтобы дунуть,
мир разбить, как орех,
а потом в него плюнуть.
На игле кровь. Она
ржаво-красного цвета…
Я стою у окна,
жму курок пистолета.
Мне забавно играть
в эту злую рулетку.
Осторожней, дружок,
не туши сигаретку.
17.06.20024 г.
ВЫСШИЙ ПИЛОТАЖ
Твое варево в нос задвинули
через доллар зеленый, бумажный,
а потом, не спеша, Землю кинули,
улетев, прокричали: «Отважный».
Пилотаж был высоким безумием,
шаг вперед – ощущение тяжести…
Наркоман опьянен полнолунием,
полнолунье – предчувствие старости.
Через нескольких брошенных в зарево,
через трупы, забывших про меру
ты идешь, сжав в ладони то варево,
за которое дашь стратосферу.
За которое ты не удавишься,
а убьешь все вокруг без раздумий.
Как забавненько опий ты варишься,
принимая в себя полнолуние.
Порошок будет белым, светящимся.
Ничего в нем за миг не изменится,
только ты вдруг поймешь, что ты старишься
и в нелепом безумии шкеришься.
17.06.2004 г.
РЕКВИЕМ ПО МЕЧТЕ
Сегодня я играл опять,
когда увидел в красном платье
тебя, способную создать
вершину в этом хит-параде.
Был наркоман влюблен и слеп
на все, что жить ему мешало.
Он мял руками черный хлеб,
и сердце где-то трепетало.
Пойми, что он не виноват,
роль обвинения сыграет
безумно сваренный сульфат,
который в венах не растает.
Она одна его поймет,
насыплет дозу и разбавит,
а опий вновь в него вольет
жизнь, что от смерти не избавит.
17.06.2004 г.
НЕОБРАТИМОСТЬ
Необратимость – кадры невпопад
из тысячи таких же бесконечных.
Никто сегодня этому не рад,
движения надуманно беспечны.
Тест на беременность протянет слово «да»
в морщинистых от старости ладонях,
и потечет прозрачная вода,
чтобы звучать в далеких колокольнях.
Запомни лица, зная наперед,
прочти молитвы, узнавая в этом
решение надуманных невзгод
и траурные лица с пистолетом.
Одна она останется и все,
а новый день молитве не измерить.
Необратимость – это каменный осел,
который в это все еще не верит.
19.06.2004 г.
ДРАЧУ
До свиданья,
до свиданья,
я ушел и не вернусь…
Вот, что значит покаянье,
на котором я взорвусь.
Муляжи повсюду, даже
в нежном пламени цветов.
Переполненная чаша
недокрученных весов.
Вот оно мое прощанье,
ничего я не хочу.
Я включаю блок питания
и на твой портрет драчу…
19.06.2004 г.
КОНЕЦ
Конец всему,
не мой конец.
Все это значит под венец.
Невеста будет в подвенечном.
Зачем сегодня верит вам,
мы полночь делим пополам
и называем это вечным.
Огонь в груди зажжет апрель,
но ты сегодня им не верь,
скоропостижный вывод сделай.
Конец всему,
не значит жить
и за печаль благодарить
одною только спермой белой…
Жизнь вся в крови,
она мертва,
как мир, кричащий возле рва.
Никто его уже не слышит.
Конец всему,
не значит петь
и на нее, молясь, смотреть
и понимать, что девушка не дышит.
20.06.2004 г.
АНАКОНДА
На меня напала анаконда,
закрутила крепко, сжав в тисках
и я в них живу почти два года,
не могу понять, что значит страх.
Вдруг она когда-нибудь свирепо
тело свое длинное сожмет
и во мне умрет река и небо,
под которым эта тварь живет.
Полосатая немного неуместно
и глаза мертвецкие пусты.
Это, может быть, уже моя невеста
в подвенечном платье чистоты.
Это, может быть, уже моя стихия,
от которой я бегу во мрак.
Вот и все, что значит ее имя –
несколько словечек просто так.
20.06.2004 г.
Я НЕ ПРИВЫК ИГРАТЬ СЛОВАМИ
«Я не привык играть словами»…
Сказать так, значит всем солгать.
Я наблюдаю, как часами
кричит и плачет моя мать.
Все это сон, но, Боже правый,
как он похож порой на быль.
Я напишу стишочек славный,
ты улыбнешься, скажешь: «Гниль».
Мой декаданс – унылый способ
поверить в то, что я живу,
что постоянно слышу голос
с небес, уроненных в траву.
Сюрреализм мой – это вера,
что не реальность пуп Земли,
что мною движет стратосфера,
не умещенная в крови.
Я так легко меняю строки,
переставляю фразы в них,
что не могу поверить в точки
и в то, что я закончил стих.
20.06.2004 г.
ПОДЗЯРЯДИ
Подзаряди меня,
подзаряди
глазами полными надежды
и на моей усни груди,
срывая чуждые одежды.
Я буду жизнь тебе дарить,
мир называть, смеясь, Марина
и каждый день благодарить
за батарейку карантина.
Ты не стоишь, лежишь опять
и ничего не понимаешь.
Кто обнимает твою стать?
Кто грудь ласкает?
Ты растаешь.
Твой голос не услышит мир,
уста сомкнуться, страсть утихнет,
и несмышленый командир,
увидев это, снова вспыхнет.
Он закричит, срывая боль
и позавидует немного,
узнав, что я нашел пароль
и вновь залез в компьютер Бога.
Я прочитаю там о том,
что никогда никто не видел.
Подзаряди меня дождем,
который смерть мою обидел.
20.06.2004 г.
КОНЕЦ
Когда-нибудь я поставлю памятник самому себе.
Многие назовут его «Мания величия»,
но это совершенно не так.
Омерзительные дети будут ковыряться в моих глазницах,
отламывать пальцы
и рассказывать забавные истории
о моей многострадальной жизни.
Когда-нибудь я буду причесывать медные локоны своих волос
железной расческой,
отвечать на звонки молчанием и смотреть безучастно,
как черные вороны,
вдоволь натрахавшись с голубями,
срут прямо на меня.
Каменные руки невозможно поднять и дерьмо стряхнуть не получится.
Зачем люди ходят стать знаменитыми?
Наверное, им приятно ощущать,
что кто-то зимой ради забавы
кинет снежок в твой безжизненный глаз
и, мерзко улыбаясь,
пойдет дальше,
нашептывая исковерканные фразы творений,
которые с таким трудом давались.
Когда-нибудь я поставлю памятник самому себе.
Огражу его колючей проволокой,
вырою могилу и закопаюсь,
чтобы никто меня больше не видел.
Так будет правильнее и разумнее всего.
15.06.2004 г.
