НовГУ (г. Великий Новгород)
бессознательнАя объективация мира: ПРОБЛЕМЫ ФеноменологиИ*
Сосуществование человека и мира предусматривает как их сродность и нетождественность, так и определенную оппозиционность друг другу. Это состояние обусловлено тем, что мир является для человека внешним объектом, с которым он вступает в определенную систему отношений. Причем, познание окружающей действительности становится не только источником разнообразных знаний, но и провоцирует возникновение комплекса реакций, эмоционально окрашивающих как собственно мир, так и человеческое знание о нем. Именно таким образом и образуется внутренний мир индивида и духовный потенциал человечества.
Вообще, следует отметить, что поиски человеком знания часто обречены на неудачу в силу определенного исходного несовершенства его природы, поскольку видение индивидом объекта далеко не является адекватным реальности. Это положение предопределяется несовпадением сознательных и бессознательных мотивов человеческих действий. Природа феноменов, не принадлежащих собственно эмпирическому, сознательному миру человека, связывается с существованием и реализацией несоответствующих ему частей бессознательного, имеющих априорный архетипический характер. Таким образом, процесс познания любой стороны действительности является, вместе с тем, и освоением сущности и механизмов действия бессознательных коллективных проекций. В случаях столкновения сознания индивида с феноменами, непонятными ему, начинается актуализация извечного опыта человечества в постижении своей собственной природы, причем, в каждом конкретном случае, он наполняется уникальными, живыми, созерцательными формами.
Тот или иной объект действительности, как правило, можно рассматривать и как сущность, и как явление; как то, что наблюдается, и то, что не является видимостью, но, в то же время, составляет фундамент существования объекта как явления. Именно эта частица и становится, в определенном смысле, метафизическим предметом, и вследствие этих особенностей, приобретает для субъекта статус внутреннего образа – трансцендентального имаго, замещающего реальный физический образ объекта.
Этот факт доказывает, что именно бессознательное приобретает возможность, в обход сознания, проецировать на внешний объект то субъективное содержание, которое, преимущественно, не имеет шансов быть реализованным в сознательной деятельности. Действительно, проекция является результатом отчуждения субъективных содержаний от индивида, которые в определенной степени воплощаются в объекте, она «... не воссоздается как таковая, она просто возникает сама собой [1, С.262] ». Именно так происходит формирование «имаго» конкретного объекта, выражающего определенное отношение к нему субъекта. Характерно, что чем менее дееспособным оказывается человеческое сознание, тем более активными и разнообразными становятся бессознательные имаго. Их возникновение и обуславливается комбинациями личностных переживаний с архетипическими образами коллективного бессознательного.
Идентификация личности с архетипом является одним из источников существенного увеличения психической энергии либидо и даже вполне зрелое Эго-сознание не в состоянии полностью контролировать архетипы бессознательного, выполняющие роль накопления и разрядки психической энергии. И иногда, достаточно адекватного раздражителя, и они легко активируются и проецируются. Итак, каждый раз, при встрече индивида с фигурами, символами или ситуациями, имеющими архетипический аналог в его душе, соответствующий архетип немедленно начинает действовать, проецируя свою психическую энергию во вне. Как следствие, человек ощущает, что определенный объект или ситуация приобрели для него таинственную силу или очарование маны.
По мнению К. Юнга, первобытное отождествление субъекта с объектом присуще именно некритическому сознанию, неспособному к демаркации субъекта и объекта, объекта и его окружения. До тех пор, пока некоторое содержание является спроецированным, оно не осознаётся и остаётся недосягаемым. Ради выяснения сущности предмета крайне необходим выход за его пределы. Именно такая отстороненность позволяет увидеть истинное содержание предмета, отличающееся от субъективного представления о нём.
Бессознательное, вынося проекцию из хаоса и тьмы, предоставляет сознанию возможность её созерцания. Очарование сознания возникающими при этом бессознательными содержаниями, провоцирует его ритуальную смерть, и именно поэтому, и дальнейшее возрождение. Смерть сознания – это процесс его нисхождения в мир бессознательных проекций и отождествления с ними; это признания его беспомощности в их познании. Заполонённость проекциями всегда приводит к расщеплению личности и, в каком-то смысле, к утрате нею Души. В таком состоянии сознание отнюдь не способно выполнять консолидирующую роль, она будто дезинтегрируется в подобных актах погружения, целиком отдаваясь под власть мифа. Путём ритуального воссоздания мифического, сознание получает гарантированную возможность практически в любой момент начать постепенное движение в направлении освоения собственных несовершенств, принимая бессознательные проекции как свою противоположность. “Проекция, в её правильном понимании не является произвольным осуществлением; она представляет собою нечто, приближающееся к осознающему разуму “извне”, что-то подобное объекту, излучающему сияния, хотя субъект всё время остается в неведении, что он сам является источником света, который заставляет сверкать кошачьи глаза проекции [2,С.125] ”. Таким образом, проекция является очень важным “посредником” процесса становления сознания. Оборотное её влияние необходимо именно для того, чтобы, с одной стороны, минимизировать действие сознательных предрассудков, а с другой, убедить человека посредством бессознательных имаго в правильности его жизненного выбора. Можно с уверенностью утверждать, что так или иначе, все проекции являются следствиями некритического восприятия индивидом своего жизненного опыта и результатами реализации убеждений об абсолютной правильности и всеобщности индивидуального видения мира.
Тем не менее, человек всё-таки обладает принципиальной способностью отличать сущностные особенности наблюдаемого им объекта действительности, на основании информации органов чувств, однако, определенные трудности в познании предопределяются уже приобретенным субъективным опытом, который, бесспорно, влияет на восприятие. Следует отметить, что чем более эмоционально ценным и значимым становится видение индивидом объекта, тем вернее можно утверждать, что то или иное свойство объекта способно вызывать появление проекции. Более того, сам объект провоцирует формирование проекций в силу общности одной из своих черт с свойствами бессознательного субъективного содержания. Эта особенность и становится главной предпосылкой отождествления имаго с объектом.
Вследствие априорной идентичности имаго с объектом внешнего мира, он становится для индивида также и внутренним объектом. Утверждая своё видение объекту в значении единственной истины, индивид предоставляет этому образу право и возможность властвовать над собой. Тем не менее, в тех случаях, когда внутренняя ситуация не осознается индивидом, «она воспринимается как нечто, происходящее вовне, в обезличенном образе судьбы. Иначе говоря, если индивид остается неразделенным и не осознает свою внутреннюю противоположность, сам мир должен исподволь, или не исподволь, отыграть этот конфликт и ворваться в противоположную половину [3, С.175]». Таким образом, справедливо подчеркивает Юнг, имагинацию следует рассматривать как имеющую для субъекта исключительную ценность.
Хотя внешне сохраняется иллюзия господства объекта над индивидом, на самом деле, над ним властвует бессознательное имаго, приобретшее внутренне определяющую силу. Многообразность проявлений и связей объекта побуждает субъективное сознание к максимальной концентрации на нём. Постепенно человек попадает в плен к объекту действительности, как в сфере бессознательного, так и в сознании, в значении проекций. Именно поэтому, подобным объектам имаго придаёт настолько большую ценность и значение, что даже уничтожение объекта не означает полного его исчезновения с «горизонтов сознания». Подобная ситуация способна не только в корне пересекать развитие индивида, но и полностью обратить его вспять.
Можно согласиться с Юнгом, утверждающим, что в процессе вытеснения посредством проекций содержаний бессознательного, оно лишается вообще любой возможности влияния на сознание, и в значительной мере утрачивает “свою, собственную жизнь, поскольку лишается творческого влияния сознания; более того, оно остается в своей исходной форме – неизменным, так как в бессознательном ничего не изменяется. На самом деле оно даже регрессирует к более низким и архаическим уровням [1, С.28-29] ”.
Следует отметить, что механизм проецирования не может быть однозначно оценен. Как укоренённый в бессознательном процесс, проекция представляет собой действенное начало, определенное преобразующее поле. Она предоставляет возможности постепенной эволюции личности от бессознательного идентифицирования с объектом, к во-самлению (от «Самость»), знаменуемое полным освобождением индивида от власти проекций. Причем, проводником этого процесса определен именно символ.
Самопознание с необходимостью подталкивает субъекта к отвязыванию и возвращению освоенных архетипических проекций в их вотчину, что ведёт не только к интеграции бессознательных компонентов личности, но и к переориентации самого Я, относительно взаимодействия сознания и бессознательного. называет этот процесс «интеграцией архетипа» или «расширением сознания». Из царства обусловленности и детерминизма Я попадает в мир самореализованности и свободы. Однако, проходя такой сложный путь, человек все более отдаляется от других. Он возносится над тем, что принято называть «человеческим», осваивает его и вплотную сталкивается с реальностью одиночества. Именно такая цена определена человечеству платой за духовный прогресс.
Литература
1. Юнг и алхимия. М.; К., 1997.
2. Mysterium Coniuctionis. М.; К., 1997.
3. Зеленский психология: Словарь. Спб., 1996.
==============================================================
Ссылка на финансовую поддержку РГНФ является неотъемлемой частью текста статьи.
==============================================================
Данные об авторе.
Фамилия, имя, отчество:
, (род. 1970 г).
Место работы, должность: кандидат философских наук, доцент кафедры истории философии и логики философского факультета Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого, ученый секретарь диссертационного совета Д 212.168.06. по защите докторских диссертаций при НовГУ, научный руководитель учебно-методической лаборатории философского факультета ГИ НовГУ «Берестяная грамота».
Контактный телефон: (рабочий) (8162) 66-59-08, добавочный 259.
Почтовый адрес: 173016 г. Великий Новгород, б, кв. 33-1.
e-mail: *****@***ru
* Научная работа над статьей осуществлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект «Проблема индивидуального и социального измерения феноменологии архетипа», грант № 03-03-00348а).
