доктор философских наук,
профессор кафедры философской антропологии СПбГУ
*****@***edu
Ценность и экзистенция: опыт рецензии
Научный и педагогический феномен Моисея Самойловича Кагана, на мой взгляд, выражается в том, что, воспитав сотни (если не тысячи) учеников, прямых своих последователей он почти не оставил. Теория общения, аксиология, теория искусства, онтология, системный подход – все эти, как и многие другие, проблемы затронуты в фундаментальных работах .[1] Огромное количество гуманитариев пользуется его методологией, но на вопрос, кто же реально продолжает развивать идеи, которые Моисей Самойлович завещал будущим поколениям исследователей, ответить непросто.
И вот издательство «Наука» выпустила в свет книгу, посвященную обобщенному академическому взгляду на историю и теорию аксиологического дискурса – проблеме, так волновавшей в последние десятилетия его творчества[2]. Необходимость такого издания давно уже стала очевидной. Хотя аксиологическим дискуссиям на отечественной почве более сорока лет (а в западной литературе они продолжаются более века), вряд ли можно с уверенностью сказать, что существует целостная аксиологическая гипотеза, трактующая теорию ценностей как общепринятую философско-культурологическую парадигму. В данной области гуманитарного знания сложилась знакомая картина: сколько исследователей – столько точек зрения. В этом плане книга может расцениваться как важная попытка придать современной аксиологии глубину и историческую стройность.
Но прежде чем представить содержание самой книги – несколько слов об ее авторе. Он принадлежит к новой генерации российских философов, вступивших на самостоятельный научный путь в конце 90-х годов. За последние годы Докучаевым выпущены в свет весьма солидные монографии.[3] Относительная периферийность издательств и малые тиражи не всегда предполагает широкое знакомство читающей публики с этими интересными книгами. В этом смысле выход новой монографии нашего автора в академическом издательстве Санкт-Петербурга, несомненно, восполнит данный пробел.
, пожалуй, является тем ученым, который – конечно же, в спорах и многочисленных несогласиях со своим учителем – продолжает школу в философии и культурологии.
Теория ценностей – относительно молодая отрасль современной философии. Основные этапы становления аксиологической проблематики прослежены в этой книге. На отечественной почве аксиология существовала либо в виде религиозных концепций, либо в виде намеков, предположений и «загадок» материалистического плана. Марксистская парадигма, которая изначально отрицала теорию ценностей в качестве самостоятельной отрасли философского знания, сдалась не сразу. Известная полемика, которую вел с Мих. Лифшицем по эстетической проблематике,[4] хорошо демонстрирует и способы аргументации, и стойкость классического марксизма перед новациями, которые отвергались с порога (хотя сам всегда считал себя марксистом, но только вырвавшимся из «догматического сна»).
Одной из интересных, а теперь уже и полузабытых дискуссий был напряженный диалог конца 80-х годов, в котором выявились многие спорные и больные места аксиологического дискурса на отечественной почве.[5] Смысл дискуссии сводился к тому, что в отличие от и большинства других исследователей аксиологической проблематики, настаивал на строгом философском определении понятия «ценность» (отсюда название главной его работы по аксиологии – «Философская теория ценности», именно в единственном числе). В то же время его оппоненты выстраивали определенную иерархию, подчеркивая, как правило, приоритет моральных ценностей. В этой дискуссии снова досталось и Мих. Лифшицу за отрицание теории ценностей как таковой и, как пишет , за приравнивание аксиологии к парапсихологии… Стоит упомянуть и еще одну незавершенную дискуссию, которая актуализировалась в связи с посмертной публикации статьи , наряду с работой по аксиологии культуры.[6] Сказать сегодня точно, какая из возможных точек зрения является определяющей, вряд ли возможно. Иными словами, спор об аксиологии далеко еще не окончен, и книга привносит дополнительные аргументы в этот растянутый во времени поиск.
Ни у кого из исследователей не вызывает сомнений роль ценностей в строении и функционировании культуры. Очевидно, что ценность выражает человеческое измерение культуры, воплощает в себе отношение к формам человеческого существования. Она как бы стягивает все духовное многообразие к разуму, чувствам и воле человека. Таким образом, ценность – это не только осознанное, но и жизненно, экзистенциально прочувствованное бытие. Она характеризует человеческое измерение сознания, поскольку пропущена через личность, через ее внутренний мир. Если идея – это прорыв к постижению отдельных сторон бытия, индивидуальной и общественной жизни, то ценность – это скорее личностно окрашенное отношение к миру, возникающее не только на основе знания и информации, но и собственного жизненного опыта человека.
В рассматриваемой книге эта тема звучит, пожалуй, особенно ярко, и совсем не случайно идея экзистенции фигурирует в ее названии. Ценность определяется как экзистенциальный центр человеческого бытия и интегральная порождающая модель всех артефактов культуры, выражение субъективного места человека в космосе. Теоретическая концепция ценностей спроецирована в сферу культуры. Автор рассматривает ценностные порождающие модели важнейших исторических типов культуры, динамику ее морфологии, мифологические, религиозные и идеологические аспекты проблемы. Ценности показаны как важнейшая движущая сила исторических изменений, прослеженных через формы традиционной культуры к формам культуры креативной. Как пишет автор, «ценность, культура, человек, общество и их история – явления, обладающие одним онтологическим статусом, а именно – они есть такой регион бытия, который можно определить в совокупности его субстанциально-процессуальных модификаций термином экзистенция; это есть бытие человека, понятого во всей радикальной специфичности его места в космосе как уникальное и свободное сущее, которому открыт мир во всем своем многообразии…»[7]
Сегодня многие мыслители пытаются дать обобщенный образ современной культуры. Одна из кардинальных трудностей на этом пути заключается в неизменной, казалось бы, природе человека. Меняются века, принципиальной трансформируется мир «второй природы», но человек остается самим собой. Не видно решающих прорывов в воспитании нравственных устоев человечества. Все великие социальные утопии заканчиваются крахом. Раной на теле цивилизации остаются войны, которые видоизменяются, теряют классические контуры, но все так же страшны и античеловечны. Кантовский лозунг «К вечному миру» так и остается лозунгом, пережив испытания «духом терроризма» Сегодня можно констатировать парадоксальность мира культуры. В нем сосуществуют два взаимосвязанных процесса: виртуализация жизни социума и беспомощность гуманитарного бытия, ускользающего от законов социального прогресса. Несомненно, что важным свойством современной культуры является сложные и противоречивые отношения, возникающие между носителями цивилизации. Властные и правовые структуры, организованные по чрезвычайно сложному архетипу взаимодействия сакральности и мифологичности, воспроизводит классические механизмы господства и подчинения. Однако главным следует признать следующее: современная ситуация не является принципиально новой. Ускорение технического прогресса и моральной деградации человека находятся в том же хронотопе, как это уже было многие века назад, только временной интервал заметно укоротился, а пространство перманентной трагедии еще более разрушено.
Мир современного человека принципиально отличен от того, каким он был еще 40-50 лет назад. Сомнению сегодня подвергаются очень многие фундаментальные вещи: это и роль печатного слова, и искусство, и религия, и собственно человеческое в человеке. На смену эйфории («техника и наука могут все!») приходит разочарование в продуктивности человеческого разума, достигающего немыслимых высот в познании окружающего мира и одновременно все больше и больше тонущего в пучине саморазрушения. «…Всего живого ненарушаемая связь» () сегодня под большим сомнением. Аксиологический анализ этой ситуации неизбежен.
Многообразие трактовок центрального для аксиологии понятия «ценность», обусловлено различиями в решении проблемы соотношения онтологического – гносеологического, объективного – субъективного, материального – идеального, индивидуального – общественного. Поэтому, применительно к характеристике ценностной системы, оно порождает многообразие аксиологических интерпретаций мира культуры, толкований структуры, положения и роли ценностей в социокультурном пространстве.
Тем не менее, базовой для аксиологии является проблема возможности существования ценностей в структуре бытия в целом и их связи с предметной реальностью. С этой точки зрения ценность как бы стягивает все духовное многообразие к разуму, чувствам и воле человека. Она характеризует человеческое измерение общественного сознания, поскольку пропущена через личность, через ее внутренний мир. Если идея, к примеру, – это прорыв к постижению отдельных сторон бытия, индивидуальной и общественной жизни, то ценность – это скорее личностно окрашенное отношение к миру, возникающее не только на основе знания и информации, но и собственного жизненного опыта человека.
Человек соизмеряет свое поведение с нормой, идеалом, целью, которая выступает в качестве образца, эталона. Понятия «добро» или «зло», «прекрасное» или «безобразное», «праведное» или «неправедное» могут быть названы ценностями. В свою очередь связанные с ними взгляды, убеждения людей – ценностными идеями, которые могут оцениваться как приемлемые или неприемлемые, оптимистические или пессимистические, активно-творческие или пассивно-созерцательные. Именно в этом значении те ориентации, которые обусловливают человеческое поведение, принято называть ценностными.
Все эти идеи автор прослеживает в широком пространстве историко-культурного анализа, что делает книгу не только трактатным научным исследованием, но и своеобразным учебным пособием высокого уровня. В работе последовательно рассматриваются три большие темы, сгруппированные по главам: методологические основания исторической аксиологии культуры, аксиологические модели традиционных и креативных (по терминологии автора) культурно-исторических типов. Сам анализ вполне традиционен в историческом плане, однако авторская методологи выдержана последовательно и доказательно.
Есть ли у книги недостатки? Наверно, есть. На мой взгляд, в ней не уделено достаточного внимания всем аспектам дискуссий по аксиологической проблематике на отечественной почве. А ведь речь идет не просто о воспроизведении частного пласта отечественной мысли, а о тех глубинных процессах, которые знаменовали переход от ортодоксального марксизма к современным типам философско-культурологического дискурса. Тема ценностных ориентаций и ценностных подходов, окрепшая в 80-90-х годах в качестве равноправного способа философского умозрения, сыграла важную роль в общих процессах трансформации современной российской философии, и, видимо, в будущем необходимо исследование, трактующее все тонкие грани этой проблемы.
Другим нерешенным вопросом можно считать авторский «объективистский» подход к религиозным ценностям. Хотя само понятие «религия» употребляется в книге десятки раз, оно, как правило, встраивается в определенный смысловой ряд (например, мифология – религия – идеология). Психологические и метафизические особенности религиозного восприятия мира (в том числе в современной культуре) интересуют автора меньше. Справедливости ради подчеркну, что , скорее всего, разделил бы позицию своего ученика, но это не делает проблему менее острой.
Трудно до конца объективно судить о природе ценностей, если мы оставляем в стороне фундаментальные, экзистенциально окрашенные основания религиозного мышления. XX век со всей очевидность показал, что во всемирно-историческом масштабе человечество пережило, возможно, самое главное интеллектуальное потрясение во всей своей истории. Шок от этого потрясения и вызвал появление постмодернизма – как реакцию на попытку «жизни без Бога», а в более широком смысле – в плюралистическом пространстве правового и морального нигилизма. То есть постмодернизм заполнил обезжизненное пространство культуры, которое могло оказаться главной опорой новой тоталитарной власти. Он наполнил это пространство – иногда симулятивной, иногда вполне реальной – жизнью-игрой, ограничив попытки власти заявить о себе на новом витке информационной цивилизации в качестве абсолютного Демиурга событий. Вместе с тем постмодернизм выполнил и замещающую функцию – функцию онтологического двойника морально-религиозного сознания, испытавшего в XX веке страшные потрясения и взывавшего к такой «братской» поддержке. Об этом удивительном «двойничестве» сегодня много пишут и христианские богословы разных конфессий, и философы. Но дело не только в этом «двойничестве». Религиозные ценности – при всей их неоднозначности для человека секулярной эпохи – определяют смысл, образы и духовные поиски в современной культуре. Сам этот факт порой вызывает непонимание и даже агрессию. Я думаю, что аксиологический дискурс должен служить поискам в этом направлении, и что автор рассматриваемой книги не обойдет вниманием подобного рода проблемы в своих новых исследованиях.
[1] Наиболее ярко ряд проблем, непосредственно относящихся к философско-культурологической концепции , раскрыт в последних фундаментальных публикациях ученого (см.: Введение в историю мировой культуры: В 2 т. СПб., 2003; его же: Метаморфозы бытия и небытия: Онтология в системно-синергетическом осмыслении. СПб., 2006; его же: Град Петров в истории русской культуры. 2-е изд. СПб., 2006). Не будем забывать о том, что именно Каган написал одну из первых отечественных монографий по аксиологии ( С. Философская теория ценности. СПб., 1997)
[2] Ценность и экзистенция: Основоположения исторической аксиологии культуры. СПб.: Изд-во «Наука», 2009. – 595 с.
[3] Феноменология знака. СПб.: Изд-во РГПУ им. , 1999; Докучаев И. И. Введение в историю общения. Владивосток: Дальнаука, 2005; Докучаев И. И., Воробец Л. В. Аксиология массовой культуры. Комсомольск-на-Амуре: Изд-во КнАГТУ, 2008.
[4] Отражением этой полемики был талантливо написанная, но неприемлемая с точки зрения способа аргументации книга-памфлет: (Лифшиц Мих. В мире эстетики. М., 1985).
[5] Имеется в виду острый обмен статьями-репликами по аксиологической проблематике между и (см.: Вестник Ленинградского государственного университета. 1987. Сер. 6. – Вып. 2,3,4). См. также: Аксиологический аспект философии. Автореф. дис. … докт. филос. наук, СПб.,1989; его же: Введение в аксиологию: Учебно-методическое руководство к лекционному курсу. СПб., 1992; Аксиология культуры. СПб., 1996; Философия ценностей. М., 1997; Нравственная оценка. СПб., 2001.
[6] См.: Онтология культуры // Парадигма. 2008. Вып. 11. С. 26-46; Выжлецов Г. П. Аксиология культуры // Там же. С. 47-60.
[7] И. Ценность и экзистенция... С.15.
