Под колесом чужих интересов.
— …Вот так, - доктор наложил последнюю повязку, - теперь можешь идти.
Посетителей сегодня было немного. Главный врач больницы № 5 города Фурсити отпустил своего последнего за сегодня пациента. Старый сурикат снял халат, надел старый плащ, шляпу и вышел на улицу. Осень в этом году выдалась холодная, и многие фурри предпочитали оставаться дома. Дойдя до магазина игрушек, доктор посмотрел на витрину, постоял минуту на улице и вошел.
— Здравствуйте, - сказал он, едва переступив порог.
— Здравствуйте, доктор Жак. Много сегодня больных?
— Слава богу, только трое за весь день. Похоже, что в нашем районе наступают спокойные времена.
— Да, драк и резни на улицах стало меньше. Надеюсь, что это не затишье перед бурей.
— Скажите, Клемент, а сколько стоит та игра, что стоит у вас на витрине?
— К сожалению её сняли с продажи. Никто не покупает сейчас такие игры. Зато пистолеты, сабли, петарды и прочие игрушки из этой серии расходятся за пару дней
— Да. С этими петардами добра нет. Пару лет назад Локри приводил своего лисёнка. Петарда взорвалась раньше времени и поранила ему лапку. Писать он недели две не мог... Значит, игру не продаёте, - сказал с досадой в голосе сурикат, - ну на «нет», как говорится, и суда нет. Придётся в другом месте искать. Всего доброго, Клемент.
— Доктор! Всеравно эту игру на свалку выбросят. Берите даром. Вы столько сделали для моей семьи, что я вам по гроб буду благодарен.
— Клемент, вам ведь попадёт за это. Я не могу.
— Жак, мне, после того как вы спасли мою дочь, уже ничего не страшно.
— Да, да, да… Как сейчас себя чувствует Лифи?
— Она ещё слаба, но поправляется. Доктор, если бы не вы, то я не знаю, что бы сейчас со мной было. Забирайте игру, а я что-нибудь придумаю.
— А сколько она стоила?
— Восемь, двадцать пять. А что?
— Знаете, что, голубчик, вот вам восемь двадцать пять, а иначе я не могу принять от вас этот подарок.
— Давно я не видел таких фуррей, как вы. До свидания доктор.
— До свидания.
Путь до дома занял у Жака около двадцати минут. Дома его ждали родные. Любящая жена, наверное, накрывала на стол, а сын должен был уже быть дома. Сегодня в школе была контрольная, и Редрик готовился к ней всю неделю.
— Привет всем, кто дома! – с порога поприветствовал домашних доктор.
— Здравствуй, дорогой, - сказала его жена, - поговори с Редом. Он сразу после школы пошел в свою комнату и уже час не выходит.
— Хорошо, Куми, обязательно поговорю.
Сурикат разделся, помыл лапы и пошел к сыну.
— Редрик, можно войти? - доктор приоткрыл дверь в комнату сына и вошел, - с Днем рождения тебя, - яркая красная коробка выплыла из-за спины и оказалась перед носом у сидящего посреди комнаты маленького суриката.
— Ой, Папа! – радостно воскликнул малыш, - это мне?! Спасибо!
— Поздравляю тебя... Редди, а откуда у тебя синяк под глазом? Опять подрался, - констатировал факт отец, - почему на этот раз?
— Не я начал. Я хотел просто уйти, но ребята обступили меня. Я не хотел потому, что драться я не умею, но пришлось.
— Ну чтож, думаю и этому можно помочь. Один из моих пациентов тренер по борьбе. Я ему год назад лапу вправлял. Ты его, наверное, знаешь, это Харти из дома напротив. Ну ладно, пошли ужинать.
Семья сурикат дружно и весело отметила очередной День рождения сына, но легли все как обычно рано. Каждый день Жак рано утром уходил на работу, а по дороге заводил в школу сына. Так было и на этот раз. По дороге отец и сын разговаривали на разные темы.
— …Пап, я не хочу заниматься борьбой. Это не для меня.
— Сынок, район у нас неспокойный, я думаю, что было бы неплохо знать пару приёмов. Но если ты не хочешь, я настаивать не буду. Ты уже взрослый и можешь сам решить, что тебе нужно, а что нет.
— Хорошо. Я подумаю.
— Молодец. Ну, давай, беги. Удачи тебе в школе.
— Спасибо, пока!
Они расстались как обычно. Один пошел на занятия, другой – на работу. Для Жака это день был трудным. Сегодня было много пациентов. В два часа дня привезли одного лиса. У него было несколько ножевых ранений, и несильная травма черепа. Кроме того, морда его была изуродована. Доктор принял его без очереди, а остальных больных в это время осматривали медбратья. Пришлось срочно делать операцию – осколок ножа застрял в ребре. Когда всё было окончено, доктор помыл лапы, наскоро перекусил домашней выпечкой, оставшейся со дня рождения сына, и принялся работать дальше. Вечером, перед уходом врач пошел проведать больного после операции.
— Как вы себя чувствуете?
— Лучше чем было, доктор. Спасибо вам. Вы добрый, но проживёте не долго.
— Ну будет вам. Я, надеюсь, справлюсь.
— Мы встретимся с вами ещё раз. В последний раз. Ваш сын тоже со мной встретится, только я не знаю когда. Но мы обязательно встретимся.
— Что вы такое говорите? Откуда вы знаете о моём сыне?
— Это не важно. Доктор, уезжайте из района. Раньше правительство сдерживало силы враждующих, но теперь оно больше не в силах, - сказал лис и провалился в забытье.
Доктор думал над услышанным весь вечер. Дома он рассказал об этом странном случае жене. Она была обеспокоена, но предложила подождать до следующего дня. На утро, доктор встал раньше всех и пошел на работу. Это была суббота, и Редди с матерью остался дома. Дойдя до обшарпанного здания больницы, Жак остановился. Окно на третьем этаже было открыто. Немного постояв на улице, он шагнул через порог. К нему поспешила санитарка.
— Доктор Жак, доктор Жак. Из палаты номер пятнадцать исчез пациент. Это тот лис, которого вы вчера оперировали…
Этот день принёс ещё больше жертв уличных столкновений. Больных едва успевали отвозить в палату, как в коридоре появлялось ещё двое. Дома доктор оказался почти заполночь. Все уже спали, и он не решился будить сына или жену. Съев холодный ужин, заботливо оставленный любящей Куми на столе, пожелал спящим родным спокойной ночи и лёг спать.
В пять сорок утра разбилось окно спальни. Жак с женой сразу же проснулись. На улице началась новая волна столкновений. Доктор приказал жене и сыну спрятаться и не выходить на улицу, пока этот ужас не кончится. Сам он взял свой чемоданчик с медикаментами, накинул плащ и поспешил в больницу.
На улице царили хаос и анархия. Две толпы всевозможных фуррей с остервенением надвигались друг на друга. Не было ни у одной из них и тени сомнения в своих действиях. Они крушили всё подряд: били витрины магазинов, переворачивали машины, ломали фонарные столбы. Не было предела их злобе.
Доктор пробирался по краю улицы и молился, чтобы никто не пострадал. Но в этот день тучи закрыли район К10 от божьего взора. Он не мог видеть, как тысячи разъяренных фуррей вышли на улицы, чтобы добыть себе крови.
Волны страха, злобы и ужаса столкнулись посередине улицы. Кровь и хаос были повсюду. Доктор забрался на фонарный столб и кричал.
— Остановитесь! Остановитесь!
Звук пистолетного выстрела разорвал утро. Все разом остановились. Многие так и застыли с занесёнными для удара лапами. Что-то, а точнее кто-то упал, и о толпе пронеслось высказывание полное ужаса. Каждый повторял его и передавал эстафету другому.
— …Доктора убили…
—…Доктора убили…
— …Убили доктора
—…Доктора убили…
Все в этом районе знали доктора Жака. Все его видели в больнице, но лишь некоторые вот так – на улице. У многих создавалось впечатление, что доктор жил в больнице. Он был там всегда, когда была нужна его помощь. Многим он спас жизнь. А сегодня не сберёг свою.
— Нужно отнести его в больницу, - громко, чтобы все услышали, прокричал лис с забинтованным животом, - на сегодня война окончена…
———///———
Из протокола осмотра тела доктора Жака, главного врача больницы № 5 города Фурсити: …На теле обнаружено пулевое ранение в области сердечной мышцы… В правой лапе зажата записка: «Вот мы снова встретились, доктор»….
———///———
— Хороший был фуррь. Жалко его. Что скажешь, Локри?
— Да что сказать, Клемент. Попал под колесо чужих интересов. Попал и остановил его. В районе теперь спокойно как никогда раньше. Спас нас доктор.
— А где твой сын? Мы его как раз пару дней назад вспоминали с доктором.
— Не знаю. Ушел из дома неделю назад. А сегодня утром я не нашел свой пистолет. Надеюсь вернётся…
