Великие достижения и чудовищное предательство социалистической идеи

Великие достижения и чудовищное предательство социалистической идеи

1. Идея социализма и опыт ее реализации в XX веке.

В результате Великой социалистической революции 1917 года Россия первой в мире осуществила прорыв к свободному обществу и на практике реализовала идею освобождения труда от эксплуатации человека человеком при полной ликвидации класса буржуазии. Была установлена высшая, самая прогрессивная на тот период форма власти – диктатура пролетариата , действовавшей в интересах трудящихся и для трудящихся. (Здесь и далее понятие “трудящиеся” используется в качестве синонима слова “пролетариат”, включающее все слои общества, лишенные средств производства и вынужденные жить за счет продажи своей рабочей силы.) Одновременно Октябрьская революция фактически спасла ослабевшую в первой мировой войне Россию от колониального порабощения в борьбе за передел мира между крупнейшими империалистическими державами.

На основе объединения трудящихся в Союз Советских Социалистических Республик установлено реальное равенство и братство населяющих страну народов.

Необходимой предпосылкой успеха и основой социально-экономических преобразований общества были работы классиков марксизма, усвоенные которых массовым сознанием стало мощной движущей силой революции. Следуя этому учению, в стране были ликвидированы эксплуатация труда, безработица и обездоленность, неуверенность в завтрашнем дне, проведены культурная революция, индустриализация и коллективизация, введены сокращена рабочая неделя, бесплатная медицина и образование.

Планомерное оснащение промышленности передовой техникой заложило основу роста благосостояния народа и обеспечило обороноспособность страны. Новый тип государства продемонстрировал огромную созидательную силу. В короткий исторический период отсталая аграрная страна вышла в лидеры социально-экономического прогресса, превратилась в великую промышленную державу с передовой наукой и техникой, с выдающейся культурой и с самым образованным населением земли. За годы советской власти национальный доход вырос в 100 раз, промышленное производства - в 200 раз, уровень благосостояния рабочих вырос в 12 раз, крестьян – в 19 раз. Достижения в области освоения космического пространства стали наиболее яркой демонстрацией бесконечных возможностей прогрессивной общественной системы. Средняя продолжительность жизни увеличилась с 30 лет в 1913 году до 69 лет. Тем самым была доказана возможность прорыва в цепи стран капитала и построения социализма в отдельно взятой стране. И этот строй общества был подлинной вершиной социально-экономического прогресса человечества. Вершиной, с высоты которой открывались новые, не слишком далекие горизонты коммунизма.

Строительство нового общества в нашей стране вызывало животный страх и ненависть всего мирового сообщества капиталистов. Выбор социалистического будущего нам пришлось отстаивать в гражданской и двух мировых войнах. Советский народ внес решающий вклад в разгром германского агрессора, он спас европейскую цивилизацию от фашистского порабощения. В этой неимоверно трудной борьбе с миром капитала Советский Союз победил не только благодаря героизму и мужеству народа, таланту и искусству его полководцев. Сам строй общества без буржуазии и социалистический образ жизни оказались более эффективными в основных своих экономических и социальных характеристиках. Все вокруг увидели сплоченность и мобилизационную готовность страны, возможность сосредоточить ресурсы на главных направлениях и успешно решать стоящие перед обществом задачи. Эти характеристики стали материальным залогом наших ратных и трудовых побед. В кратчайшие сроки восстановлено разрушенное войной хозяйство. Всего за десять лет СССР по производительности труда в промышленности передвинулся с пятого на третье место среди крупнейших мировых держав.

В послевоенные годы на путь социалистического строительства встали и другие страны (в том числе страны восточной Европы, Китай, Куба, Вьетнам, Монголия и др.). Началось формирование мировой системы социализма. В 60-е годы социалистические преобразования охватили уже треть территории планеты. Уже в 60-е годы общим было убеждение, что нынешнее поколение людей будет жить при коммунизме.

После героической победы в кровопролитных военных схватках с поработителями, казалось, никто и ничто не сможет остановить уверенную поступь социализма. Но успешная в начальный период попытка построения общества без класса буржуазии в России и в восточноевропейских странах оказалась не окончательной победой трудящихся. Не все у нас получилось так, как это требовалось для успешного развития. Помимо вражеского окружения были и внутренние препятствия объективного и субъективного характера, сдерживавшие ход строительства нового общества расширение зоны влияния идей социализма в мире.

Еще в 30-е годы в условиях резко обострявшейся международной обстановки и нарастающей угрозы войны произошло усиление централизма и осуществлен отход от демократических принципов формирования власти, в том числе от выборов органов власти через трудовые коллективы (вопреки действовавшей Программе РКП(б)). И хотя многие характеристики Советов сохранялись (выдвижение кандидатов в депутаты трудовыми коллективами, высокий удельный вес рабочих и крестьян в депутатском корпусе, периодические отчеты депутатов перед избирателями), появились предпосылки формирования парламентской (буржуазной) системы, оторванной от трудовых коллективов и позволяющей депутатам, особенно высших уровней, избранным от территорий, игнорировать волю трудового народа без риска быть отозванными. Неподконтрольность государственной власти трудовым коллективам, ее относительная независимость от них способствовали принижению роли трудящихся в управлении обществом, бюрократизации всей системы государственного руководства. Власть все же продолжала действовать в интересах рабочего класса в той мере, в какой она сохраняла верность марксизму-ленинизму.

«Реальный социализм» оказался с другими серьезными изъянами. В наиболее развитых странах социалистического содружества, а затем и в СССР возникли застойные тенденции, перераставшие в экономические и политические кризисы (Это было в ГДР в 1953 году, в Венгрии в 1956 году, в Чехословакии в 1968 году, в Польше в 1980 году. По тому же сценарию развивались события и в СССР в 85-90-е годы.)

Снижение темпов экономического роста, появление негативных тенденций развития в 60-е годы свидетельствовало о начавшемся заметном отставании сложившихся производственных отношений от уровня развития производительных сил. Ряд попыток улучшить методы хозяйствования не давали желаемых результатов. А нарастание экономических сложностей прямо говорило о том, что качество профессиональной подготовки управленцев высшего эшелона власти стал явно недостаточным, чтобы исправлять перекосы в экономике и обеспечивать нормальное развитие общества. С течением времени диспропорции развития становились все больше, говоря о растущем непонимании руководителями страны способов решения возникающих проблем управления.

Игнорируя собственные просчеты, партийно-государственное руководство обращалось к общественным наукам не в поисках истины, а из необходимости придания наукообразного вида проводимой им политики и принимаемых хозяйственных решений (как показала практика, зачастую ошибочных). На достижение этой цели отвлекались значительные силы исследовательских институтов и известных ученых, которые, к стыду, охотно брались за это дело в ущерб истине. В то же время всякая марксистская критика существующей системы приравнивалась к буржуазной или ревизионистской пропаганде, что сдерживало развитие самой науки.

Исследования возникавших осложнений в развитии социализма и допущенных просчетов (прежде всего дефицитности экономики, затратного типа хозяйствования и выталкивания достижений НТП из хозяйственной практики) все же продолжались и не без успеха. Научное обобщение опыта строительства нового общества, полученное академической наукой, позволяло поднять стиль управления на качественно новый уровень знаний. В составе новаций современной политической экономии были:

- теория отношений собственности, дающая новый взгляд на историю стран социалистического содружества, раскрывающая причины их успехов и неожиданность поражения;

- теория стимулирования, обеспечивающая исключение нерациональных затрат и поддержание сбалансированного состояния народного хозяйства в условиях стабильных цен;

- методы сочетания рыночного и планового регулирования в системе государственного управления;

- механизм оптимизации инвестиционной деятельности, обеспечивающий внедрение в практику хозяйствования всех наиболее эффективных научно-технических достижений в рамках имеющихся инвестиционных ресурсов общества;

- механизм таможенного регулирования, создающий приоритеты развитию отечественного производства перед импортом, приоритет импорту оборудования и прогрессивных технологий в сравнении с товарами народного потребления, приоритет отечественному оборудованию и технологиям зарубежным аналогам.

- механизм рационального землепользования на основе общественной собственности;

- экономический механизм рационального природопользования и охраны окружающей среды, создающий преимущества внедрению безотходных технологий, комплексной переработку природного сырья, вложению средств в переработку отходов и восстановление естественного состояния природных комплексов;

- механизмы выравнивания уровня социального обслуживания населения по территории страны на основе оптимального распределения бюджетов разного уровня;

- принципы стимулирования и объективной оценки результатов творческой деятельности;

- механизм реализации предпринимательской инициативы на социалистических принципах.

На их основе были найдены методы решения всех ключевых проблем экономического развития. Освоение данного теоретического багажа было бы безусловно необходимой предпосылкой выполнения коммунистической партией авангардной роли, позволявшей вести страну по пути устойчивого прогресса.

Однако рекомендации, которые академическая наука давала (еще с 70-х годов), которые только и могли исправить положение дел в экономике, попросту игнорировались. Именно поэтому реформы механизмов хозяйствования делались наугад и невпопад, т. е. не в соответствии с объективной логикой развития производственных отношений. И ничего удивительного не было в том, что многократные попытки КПСС исправить кричащие недостатки жизни общества оставались безрезультатными.

Нарастание экономических сложностей в 80-е годы уже прямо кричало о падении профессионализма управленцев высшего эшелона власти. Вместе с тем, продолжали приниматься плохо продуманные или же просто волюнтаристские решения (например, вырубка виноградников под предлогом борьбы с алкоголизмом, создание на производственной базе предприятий кооперативов, допущение частного предпринимательства и пр.), усугублявшие положение дел в экономике. Темпы экономического роста систематически снижались вплоть до полного его прекращения в конце 80-х годов. Но подлинные причины загнивания строя "реального социализма" оставались для власти мрачной тайной.

Случилось это не из-за теоретических сложностей освоения достижений теории, а вследствие трех причин:

1) непонимания руководством важности надежной теории в обеспечении нормальной жизни общества;

2) забвения марксистской методологии отбора верных решений из множества предложений, рожденных в обществе;

3) полного отсутствия ответственности руководителей высших органов власти за негативные последствия принятых хозяйственных решений.

Отсутствие ответственности было одной из главных причин негативной селекции кадров в высшем эшелоне управления. В результате происходила довольно быстрая деградация профессиональных характеристик первых лиц партийного и административно–хозяйственного руководства. Эти люди оставались вне контроля, постепенно становились над законом, создавали для себя различные привилегии, превращаясь в самостоятельную социальную прослойку, оторванную от трудящихся. Профессиональная ограниченность и неспособность партийно-хозяйственной номенклатуры учиться на собственных просчетах прямо порождала застойные тенденции и огромные материальные потери.

Игнорирование новейших методов решения проблем экономического развития сделало фактически невозможным решение ряд важных задач строительства социализма. Не удавалось:

- превратить средства производства в действительно общественную собственность, а власть партии в подлинное народовластие;

- соединить достижения науки с хозяйственной практикой; обеспечить должные темпы экономического роста в длительной перспективе;

- создать механизм пропорционального развития общественного производства и товарно-денежной сбалансированности;

- организовать эффективное использование производственного потенциала общества для устойчивого развития экономики и социальной сферы, обеспечить более высокий уровень благосостояния в сравнении с капиталистической системой хозяйствования;

- сделать полное и всестороннее развитие способностей каждого человека главной целью развития общества, хотя для этого имелись достаточные материальные предпосылки.

На почве разного рода диспропорций появились и стали разрастаться как раковая опухоль спекуляция, теневое предпринимательство, коррупция и другие социальные болезни, которые ошибочно считались родимыми пятнами капитализма, а не результатами просчетов в организационном строительстве советского общества.

Фактическое положение дел в экономике с естественной неизбежностью вызывало справедливую критику и рост оппозиционных настроений в массах, недоверие к КПСС за утрату способности успешно руководить жизнью страны.

Систематическая потеря коммунистической партией авторитета в обществе, понимания сути происходящих в народном хозяйстве процессов закончилось, как известно, предательством верхушки власти идей строительства социализма и крахом СССР. Желание людей быстро преодолеть возникшие в 80-е годы трудности роста экономики СССР и выйти на новые рубежи общественного развития было обманным путем использовано разложившимся и бездарным руководством страны в деструктивных целях. Под лживым предлогом спасения страны от катастрофы в связи с разрастанием товарного дефицита в экономике новая власть в России раз­вязала в 1991 году руки теневому капиталу, дала возможность антинародным силам разрушить советскую власть и единое союзное государ­ство. Быстрота распада СССР и глубина разрушений экономики России связаны с тем, что инициативное ядро этого развала оказалось на вершине пирамиды власти, измены от которой никто не ждал.

Таким образом, вызревший экономический и политический кризис разрешился в 1991 году контрреволюционным переворотом сверху, реставрацией капитализма с возвратом страны в эпоху первоначального накопления капитала. То же случилось и в большинстве других стран социалистического содружества.

2. Деидеологизация. Кризис общественного сознания (дискредитация марксизма).

Если выделить главный фактор, определяющий социально-экономическое развитие общества СССР в ХХ веке, то им окажется марксистская идеология и ее метаморфозы в общественном сознании. В начале века усилиями ленинской гвардии коммунистов она завоевала массовое признание. Накануне революции царская охранка констатировала этот факт: "Россия больна социализмом". Распространение марксистских взглядов стало залогом успешного взятия власти и победы пролетариата в гражданской войне. Без сознательной поддержки широких слоев трудящихся это было бы невозможно.

Верность базовых марксистских представлений о частной собственности, о планомерности и др. подтверждены самой практикой социалистического строительства в СССР и других странах. Везде стало возможным благополучное существование трудящихся без класса частных собственников, доказавшее ненужность этого социально паразитирующего слоя общества. А успехи такого общества превзошли все ожидания.

Но успешным социалистическое развитие остается до тех пор, пока органы, обеспечивающие планомерность, понимают ее сущность и сознательно выстраивают производственные отношения в соответствии с законами общественного развития. Утрата этих знаний или запаздывание в теоретическом обобщении и практическом освоении новых экономических явлений, возникающих в ходе развития общественного производства, превращает централизованное управление экономикой (субъективный фактор) в тормоз общественного прогресса. В практике социалистического развития общества СССР было и то и другое, и игнорирование новаций, и забвение хорошо известных положений марксизма (превратившее планомерность в стихийное развитие).

Процесс размывания знаний человека в наиболее важной для него части – обществоведения начался задолго до возникновения кризисных явлений. И протекал он еще быстрее и глубже, чем интеллектуальное вырождение верхушки власти в СССР. Понять, как это происходило, нетрудно. Марксизм достаточно труден в освоении. Многие его положения сразу не откладываются в сознании или понимаются в искаженной форме. К тому же, люди способны забывать ранее усвоенное. А надежной системы проверки и корректировки получаемых знаний не существовало вовсе. Кроме того, при изучении политэкономии в ВУЗах студенты могли что-то не понимать или просто не получать необходимые знания на должном научном уровне. Снижению качества образования способствовал формально-бюрократический подход к освоению политической экономии в СССР, более чем хорошо известный каждому студенту технических ВУЗов. Большинство из них вообще не понимали, для чего им нужны эти знания. Следует учесть и то, что знания в этой области используются только при управлении на макроэкономическом уровне и не применяются в хозяйственной деятельности основного производственного звена (предприятия). Рядовым гражданам эти знания нужны не для текущего управления производственными процессами, а для выбора состава представительных органов власти, правильной оценки их управленческой деятельности, контролирования процессов управления и сознательного участия в проведении референдумов. Но выборы у нас были на безальтернативной основе, т. е. без выбора, референдумы не проводились, а все обсуждения действий власти сводились к формальному народному одобрению и критиковались лишь в рамках кухонных разговоров. Знания политэкономии оказывались фактически не нужными. В таких условиях растерять их можно уже за два поколения.

Так оно и было в действительности. Марксистские представления в общественном сознании крайне упрощались, догматизировались, замещались фантазиям и обывательскими домыслами, различными формами ревизионизма и оппортунизма (чаще всего либерально-рыночными взглядами буржуазии). Утрата марксистских представлений означала деградацию человеческого фактора – главной части производительных сил общества. Факт практически полного отсутствия марксистских знаний у советских граждан в последние годы существования СССР нет необходимости даже обосновывать. Поменять марксистские представления, пусть недостаточно совершенные, но все же верные в основном, на либерально-рыночные, двухвековой давности, ложные практически во всех положениях, можно, только оказавшись в состоянии дремучего невежества.

Появление устойчивых негативных тенденций в экономике должно было и могло пробудить интерес власти к раскрытию и использованию в практике хозяйствования новых закономерностей развития. Но проблемы замалчивались, а найденные наукой способы их решения игнорировались. При этом утверждалось, что застойные тенденции успешно преодолеваются проводимыми в стране реформами. В итоге переродившаяся верхушка авторитарно-бюрократической системы во главе с ЦК КПСС стала мощным тормозом прогресса в экономике и обществе.

Деградация способности власти управлять страной оказались настолько глубокой, что когда (в 80-е годы) возникло уже крайне острое противоречие между возросшим производственным потенциалом и устаревшей системой производственных отношений, представители высшего звена управления не смогли даже разглядеть, а не то что усвоить и применить на практике надежные рекомендации Института экономики АН СССР, гарантировавшие устранение всех факторов сдерживания экономического развития.

Когда даже первые лица в государстве, получавшие образование в высших партийных школах, перестают понимать сущность основных положений марксизма, то это как раз и означает завершение процесса вытравления из общественного сознания верных представлений в наиболее важной для человека области знания. И мы хорошо помним каким пустословием блистали вожди перестройки во главе с Горбачевым и чем они закончились.

В итоге этого процесса влиятельная часть партийно-государственной бюрократии переориентировалась с официальной коммунистической идеологии на различные буржуазные концепции. Интеллектуальная деградация привела к тому, что стали подвергаться сомнению и переосмыслению как раз те положения, которые обеспечивали устойчивость развития страны (недопустимость частной собственности на средства производства, активная роль государства в регулировании экономики и социальной жизни обществе, принципы планомерности и т. д.).

Выступления перестроечных трубадуров и высших представителей власти горбачевского периода отличались отменным пустозвонством. Они зачастую откровенно демонстрировали политэкономическое верхоглядство. Председатель Совета Министров СССР , например, называл насаждаемые кооперативы социалистическими формами собственности, что прямо свидетельствовало о непонимании им сущности частной (буржуазной) и общественной (социалистической) собственности. О том же говорили их идеи разгосударствления собственности.

Основными "перестройщиками" выступили М. Горбачев, А. Яковлев, Н. Рыжков, известные экономисты С. Шаталин, Н. Шмелев, П. Бунич, О. Лацис и др. Именно в этой среде рождались и получали распространение ложные представления об историческом тупике “развитого социализма” и необходимости деидеологизации экономической практики, перехода к прагматизму и здравому смыслу, возврата на дорогу “цивилизованного развития”, на деле оказавшегося прямым предательством социализма и основой возрождения примитивного капитализма эпохи первоначального накопления капитала.

Названные лица и их единомышленники организовали широкую оппозицию в СМИ, многочисленные общественные клубы, где убеждали людей в необходимости частной собственности как основы эффективной экономики. Они обрушили на сознание трудящихся мощный поток очернительства советской и российской истории. Средствами формирования общественного мнения (на почве размытых марксистских взглядов) были легко навязаны представления о “рыночной реформе” как способе возврата из “тупика социализма” к современному обществу с его сомнительными, как оказалось, ценностями - частным предпринимательством, конкуренцией, свободой экономической деятельности.

Огромная армия профессиональных обществоведов, научно-технической интеллигенции, деятелей культуры и искусства либо открыто перестроились в проповедников частного предпринимательства, либо тупо и молчаливо соглашалась с такого рода оболваниванием населения. Принижение преимуществ строя социализма и раздувание его недостатков при замалчивании хорошо известных пороков капитализма в сочетании с некомпетентностью большинства трудящихся в части оценки последствий намечавшихся мер позволило убедить сограждан в необходимости вновь попробовать капиталистический путь развития.

Таким образом, самопроизвольный развал СССР прямо связан с идеологическим вырождением общества. Но до сих пор утверждения о недостаточной научной проработке идеологии как основной причине экономических трудностей развития СССР и стран социалистического содружества серьезно не воспринимаются. Большинство граждан, и коммунисты в первую очередь, считают, что СССР не сам развалился, а его развалили объединенными усилиями мировой буржуазии, их тонко продуманными диверсиями, не давшими исправить положение дел в экономике и навязавшими нам ложную систему взглядов на жизнь общества. "Нас обманули, кто же мог предположить, что все так кончится" – едва ли не в один голос повторяют все.

Но у нас нет никаких оснований приписывать мудрость буржуйским идеологам. Предательство верхов и развал державы были бы невозможны, если бы само советское общество было не настроено на самоуничтожение. Полная дезориентацией общественного сознания относительно цели перестройки и сути социализма стала результатом допущенной властью компании по дискредитации марксизма и деидеологизации населения. Даже его передовой отряд – 19-ти миллионная армия коммунистов фактически согласилась с таким способом завершения строительства социализма в стране. Разглядеть буржуазное перерождение партийных вождей за перестроечным пустословием они не могли. А их политическая активность оказалась фактически парализованной отсутствием понимания происходящего. Поэтому они заняли выжидательную позицию и безучастно наблюдали сначала за насаждением ложной системы взглядов (деидеологизацией), а затем и развалом великой державы, выстроенной героическими усилиями первого поколения коммунистов. Утрата марксизма коммунистами так глубока, что и двадцати лет рыночного вандализма в России оказалась мало, чтобы заставить мыслить по социалистически хотя бы узкий слой нынешних идеологов левых общественных организаций.

Утрата базисных представлений о сути коммунистической формации, включая понимание частной собственности и эксплуатации труда, сделала возможным широкое распространение ложных либерально-рыночных взглядов, ставших идеологической основой реставрации капитализма в России. Приходится констатировать, что в 70-е – 80-е годы в СССР произошла утрата культуры воспроизводства важнейших теоретических положений марксизма и методологии познания закономерностей жизни общества. (По этой причине упомянутая армия коммунистов фактически согласилась на устранение экономического и политического кризиса в стране методами капитализации экономики.).

Вульгаризация марксизма и игнорирование достижений экономической теории советского периода крайне ослабили господствовавшую в СССР идеологию, которая только называлась марксизмом, но в действительности стала грубой его подделкой. Это позволило старому буржуазному либерализму вытеснить марксизм из общественного сознания вообще и превратиться в господствующую идеологию. А значит, власть партийно-номенклатурного слоя общества фактически лишилась общественной поддержки, и сбросить ее не составило большого труда лидерам неолиберализма. Последовавший возврат капиталистических порядков стал естественным идеологического перерождения общества в целом.

Статья опубликована в «Экономической и философской газете» 2012 г. № 33-35