Взрослая детская любовь

Взрослая детская любовь.

Сцена разделена на две части, основную часть занимает комната в деревенском доме, маленькая часть сцены, дорога к дому. Обе части разделены стеной с дверью и окном.

В комнате: кровать, стол, скамья, стул, печь, в углу иконостас с горящей лампадой, у двери вешалка с одеждой, у кровати тазик с водой и полотенце.

Действующие лица:

Макар – тяжело больной мужчина средних лет.

Настенька – его дочь, лет десяти.

Любовь – девушка или женщина в легкой воздушной одежде, разорванной и испачканной в некоторых местах.

Болезнь – женщина или старушонка, одета в темное, не обязательно лохмотья, говорит хриплым или гортанным голосом.

Семен – сосед Макара, мужчина средних лет.

Действие происходит в Российской глухой деревушке, зимой, ранней весной или поздней осенью. Костюмы соответственно.

Ведущий: Вы находитесь в русской глухой деревеньке, в которой с давних времен люди водили дружбу с Любовью, которая, для тех кто хотел взаимодействовать с ней, представлялась в виде совершенно реального человека, который мог и пожалеть, приласкать, а где то где это необходимо и поругать, дать совет. Но что то случилось в этом селении, и люди все чаще стали обращаться за советом не к Любви, а к Эгоизму, Обиде, Зависти. Видеть их стали все чаще, а Любовь вообще практически перестали замечать. И так ходила она от дома к дому, но никто не видел ее, не слышали стука в дверь, и вот Любовь на самом краю деревни, в которой она больше никому не нужна. Остался лишь Макаров дом, в котором давно уже поселилась болезнь.

Открывается занавес

В доме на кровати лежит Макар, в углу на стуле сидит Болезнь, Настенька посреди комнаты на полу играет с куклой. Свет горит не в полную силу. Из-за угла на дорогу к дому выходит Любовь.

Любовь: (устало) Ну, вот и Макаров дом, (пауза) если и здесь мне не будет места… (пауза) А смогу ли я покинуть их? (заглядывает в окно) Никого, (задумчиво) странно, а где же они? Не могли же они Макара испугаться. Конечно он человек добрый, справедливый, но порою слишком уж строгий, а им этого и достаточно.

Потихонечку открывает дверь, входит в дом где свет загорается в полную силу.

Болезнь: Ну привет подруга.

Любовь: Так вот кого они испугались.

Болезнь: Куда уж им со мной тягаться-то? Молодежь! (Любовь вздыхает) А ты подруга что ж, на столько лет меня старше, а молодежь эту на место поставить не можешь? Ведь ты же мне ровня!

Любовь: Да ведь знаешь же ты…

Болезнь: (отмахиваясь рукой) Знаю–знаю, не можешь ты силою… Э-хе-хе (вставая) да ты садись коль зашла, (указывает на скамейку у стола) Я тебе вот что скажу (идя через комнату и подсаживаясь к ней) меняться тебе пора, (с сочувствием поглаживает по спине) строже становиться, да гонять эту мелюзгу.

На кровати кто-то зашевелился.

Настенька: (вскакивая с полу и подбегая к кровати) Тятя! Тятя!

Ответа не последовало, Настенька пододвинула стул к кровати залезла на него, положила голову отцу на грудь.

Настенька: Тятя ну поправляйся же.

Любовь: Что ж ты на Макара-то напала? Хороший же он человек.

Болезнь: Да устала я с дороги, вот и зашла в крайнюю хату. (подумав) А вот теперь и уйти не могу, вымотали они меня.

Кровать снова зашевелилась Настенька подняла голову.

Макар: Доченька, стопила бы печку, холодно у нас что-то, заболеешь, али дров нету? Если что я наколю.

Настенька: Есть дрова тятенька, ты отдохни пока, горячий ты (трогая его лоб). Я сейчас только компресс поставлю и истоплю.

Намочила полотенце, положила отцу на лоб, оделась, с трудом подняла топор и вышла на улицу.

Болезнь: А она прямо-таки вся в тебя. (немного погодя, задумчиво) Игралась себе да игралась, а теперь то компресс поставит, то воды подаст и не отходит от отца, никак не угомоню ее. Дрова рубить собралась, да куда ж ей?!

Любовь: (чуть не плача от радости) Да, Настенька у меня умничка!

Вбегает Настенька, бросает топор, пальтишко, бежит к образам, встает на колени и начинает молиться.

Настенька: Боженька! Миленький! Пошли пожалуйста ангелочков своих, дровишек нарубить, а-то холодно тятеньке. Я бы сама, да мала я еще, а тятя от холода еще шибче заболеет. Да картошечки, хоть пол лукошка, для тятеньки только, ему ведь сила нужна, а я …, да я и не голодна совсем, я-то маленькая, вот мне много и не надобно. А тятенька, он согреется, поест, да и поправится. Вот только дровишек бы, да картошечки пусть ангелочек принесет. Спасибо Тебе Боженька.

Макар: Настенька…

Настенька: (подбегая к кровати) Тут я папочка!

Макар: Поздно уже дочка, спать ложись милая.

Настенька: Да, тятенька.

Залезает в кровать к отцу и укрывается.

Свет плавно угасает до половины.

Болезнь: Который день уж молится, да все не возьмет никак в голову дурочка, не поможет ей это.

Любовь: Кабы не помогало, давно б сестра твоя пришва.

Болезнь: (устало) Да уж, запропастилась сестренка.

Свет совсем погас, горит одна лампадка.

Немного погодя свет опять появляется, но не в полную силу. Проснулся Макар, аккуратно встал, чтоб не разбудить Настеньку, кашляя сел за стол.

Макар: (Любви) Любава, если уж совсем согнет она (кивая на болезнь) меня, ты уж о Настеньке-то…

Любовь: Конечно-конечно Макар, она же мне родная, у меня же и нету роднее то!

Макар: (Любви) Спасибо тебе. (Болезни, строго, но без злобы) Что, намучилась со мною кума? (тишина) Сам знаю, намучилась. Сестру ждешь? (тишина) Ну жди, жди.

С трудом встает из-за стола.

Макар: (Болезни) Ты мне еще немного времени дай, вот только Настеньку на ноги поставлю.

Подходит к двери, поднимает и вешает Настенькино пальтишко.

Макар: А она у меня золотце, дрова рубить сама собралась…

Одевается, берет топор, корзину и выходит на улицу.

Настенька переворачивается.

Настенька: (сквозь сон) Ну вот тятенька, вот и ангелочка Боженька прислал, спи тятенька.

Любовь: (подходя к Настеньке и гладя ее по голове) Намаялась бедняжечка. Умничка ты моя. (целует ее в лоб)

Настенька: (во сне) Ты только тятеньке…

Любовь: Родная ты моя.

Болезнь: Я уж и ее хотела в постель свалить, чтоб не мучилась. Жалко мне ее…

Любовь: (вставая) Не отдам я тебе ее! (резко)

Болезнь: Отдашь – не отдашь… Тут и без тебя Макар чуть не поднялся, я и напугалась, оставила ее, не одолеть мне их двоих.

Вваливается Макар, весь грязный, ставит корзину, ложит дрова, вешает тулуп и ложится спать. Свет снова потухает. Немного погодя снова загорается. Поет петух, встает Настенька, протерла глаза, увидела дрова, подошла к корзине, посмотрела картошку, как бы не веря что она настоящая, попыталась отряхнуть отцовский тулуп, и бежит к образам. Крестится, встает на колени и начинает молиться.

Настенька: Спасибо Тебе Боженька, и ангелочку Твоему спасибо, а что он тулупчик испачкал, так ничего, я почищу, пусть не волнуется. И ежели что, пусть в гости приходит, он картошки не пол-лукошка, а корзину целую принес, я ведь и его накормлю, мне ведь не жалко. Боженька, Ты только спасибо скажи ему от меня.

Берет дрова, начинает растапливать печку.

Входит Семен крестится, кланяется.

Семен: Здравствуй Настюш, как папенька-то?

Настенька: Плохо пока дядя Семен, но Боженька поможет нам и он поправится.

Семен: (садясь за сто и с сожалением) Да наверное уже и не поправится, до весны наверное отойдет.

Настенька: Брешешь ты дядька Семен, вот и ангелочка мне сегодня Боженька присылал, он и дров наколол, и картошки из погреба достал. Вот и тяте поможет.

Семен: Это я-то брешу? Да я ж сам ночью видел, не ангел это был, а батька твой больной!

Настенька: (подбегает к кровати и сквозь слезы кричит) Брешешь – брешешь, все брешешь! Я сама видела, ангел это был, просто одежда у него была белая, вот и одел он тулуп тятенькин, чтоб не испачкаться. (обнимает отца) А тятю я как с вечеру обняла, так и держала всю ночь, не вставал он! (отворачивается и плачет)

Семен: Да привиделось тебе…

Макар: Семен! Ты чего дочурку мою забижаешь?

Семен: Эка дива! Десять лет от роду, а уже меня брехуном кличет!

Макар: Да ты ступай домой, чтоб не слышать дивы этакой!

Семен: Нет уж, коли сказала, пускай теперь извиняется!

Макар: (грубо) Иди Семен!

Семен: (выходя) Вот люди! (на улице) Я об их здравии справиться пришел, переживаю, а они… Ничего Макар, я потерплю, а там мне и банька твоя достанется за терпение. (уходит)

Настенька: (успокаиваясь) Плохой он тятя, злой, не нравится он мне.

Макар: Да нет Настющ, он не плохой, просто советоваться стал с завистью, а не с любовью, а сам он хороший.

Настенька: Ага, вот взрослый он, а брехун, ведь я сама того ангела видела, который тулупчик тебе испачкал.

Макар: Да не брехун он Настенька, просто старый, видит плохо, вот и не разглядел, да и темно на улице то было.

Настенька: Он злой, говорил помрешь ты скоро.

Макар: Да и не злой он вовсе, просто банку ему свою хочется, не все ж к нам на поклон бегать. Вот я к весне поправлюсь, и баньку мы ему срубим, и подобреет он тогда, кукол тебе новых навяжет, знаешь он ведь такой мастер кукол вязать! Вот только Бог даст, на ноги я встану, и все у нас хорошо будет.

Настенька обнимает отца, оба мечтательно улыбаются.

Болезнь: Видать опять одолела ты меня, пойду я…

Встает направляется к двери любовь провожает ее на улице машет рукой. Затем возвращается в дом, садится к Макару с Настенькой, обнимает обоих.

Любовь: Родные вы мои!

Занавес.