Экскурсионная работа в Пушкинском заповеднике
как перспективное направление
творческого сближения музея
и различных культурных сообществ.
Почему в последнее время все больше людей приезжают в гости к Пушкину в Михайловское? Наверное, потому, что сердце и душа тянутся к родным картинам природы: к плавным перекатам холмов, пестроте полей и аромату лугов, среди которых вьется река Сороть и тихо, как и много лет назад отражают небеса два дивных озера – Маленец и Кучане.
Государственный заповедник – это самый большой литературный заповедник в мире. И название у него под стать Изборскому: «Государственный мемориальный историко-литературный и природно-ландшафтный музей-заповедник «Михайловское».
Заповедник включает музеи-усадьбы – Михайловское, Тригорское, Петровское. В состав заповедника входят городища: Савкина Горка, Воронич, Велье. И, конечно же, знаменитый холм на Святой (бывшей Синичьей) Горе, где покоится прах Александра Сергеевича Пушкина.
В заповеднике трудятся около шестисот человек и общая площадь заповедника чуть менее десяти тысяч гектаров.
Экскурсионная работа в Государственном музее-заповеднике «Михайловское» является одной из форм по сближению заповедника с различными культурными сообществами. Под культурным сообществом мы понимаем школу, институт, научное учреждение, заводы, армейские подразделения, музеи и т. д.
Основной поток посетителей – это школьники. К нам едут из столичных городов (Санкт-Петербург и Москва – кстати говоря, основную массу иногородних туристов составляют именно петербуржцы), из близлежащих городов (Псков, Новгород, Старая Русса, Великие Луки, Смоленск и т. д.) и из маленьких провинциальных, затерянных в глубинке городков, поселков и сел. Реже бывают группы из Сибири, Урала, юга России – это понятно, далеко.
Группы из Москвы или из мест, путь которых к нам идет через Москву, обычно приезжают поездом до Пскова. Мы их встречаем, по пути в Пушкинские Горы даем автобусную экскурсию, в которой мы, как бы подготавливаем экскурсанта к тому, что ему предстоит увидеть в заповеднике, размещаем, определяем программу пребывания и т. д. Но это только для групп, которые не могут сюда приехать на собственном транспорте и пребывание которых в заповеднике не ограничивается одним днем. Помимо знакомства собственно с заповедником такие группы получают дополнительные экскурсии, исходя из их желания, времени, финансовых возможностей и т. д.
Другую – и основную – категорию школьных групп составляют жители городов, поселков, сел, которым вполне доступно: приехать, осмотреть заповедник (разумеется, в сопровождении экскурсовода) и в этот же день уехать домой. В основном, это школьники из Псковской области, реже Новгородской, Смоленской, Латвии, Белоруссии. Если белорусские Полоцк и Витебск могут себе позволить такое (чего греха таить) сложное и утомительное в физическом смысле этого слова путешествия, то для более отдаленных от нас городов Белоруссии это трудно. Хотя, должен признаться, коллеги из Могилева с блеском выходят из этой непростой ситуации. Они выезжают поздно из города, рано они уже у нас; соответственно, рано экскурсия заканчивается, и они приезжают в свой город в этот же день поздно, очень поздно. Но что же делать?
И, надо сказать, такой обильный поток школьников способствует дружбе заповедника с различными школьными и нешкольными организациями, способствует распространению пушкинского слова, пушкинского духа в нашей стране.
Особого внимания заслуживают отношения пушкинского заповедника с музеями, туристко-экскурсионными организациями России.
Многие музейщики страны бывали у нас, да и мы посещали заповедники и музеи России и ближнего и дальнего зарубежья. Происходит накопление знаний, обмен опытом. Творческое общение, несомненно, способствует сближению музея-заповедника с культурными сообществами страны.
Представители писательских организаций различных городов России – частые гости в заповеднике. Это и Псков, и Новгород, и Смоленск, и Великие Луки, и Белгород, и Петербург, и Москва и т. д.
И результатом знакомства с заповедником, общения являются многочисленные публикации, эссе, очерки, рассказы о Пушкине, о заповеднике, о хранителях и сотрудниках, работающих у нас.
Особого внимания заслуживают наши отношения с коллегами из Петербурга. Мы очень часто бываем в гостях у Всероссийского музея (Мойка,12). Они нас принимают как родных, показывают все то, что, в общем-то, недоступно для простого посетителя – фонды, какие-то малоизвестные места, связанные и с Пушкиным и его окружением. И, в свою очередь, мы со всей душой принимаем коллег из Петербурга.
В Изборске есть прекрасный гостевой домик – у нас таких три, при каждой усадьбе. И, разумеется, как вы нас сейчас, так и мы, если вы приедете к нам, поселим в таких же уютных домах.
Что касается иностранцев? Нет, иностранцы нас не балуют своим посещением. У вас другое дело. Я думаю, американцы должны падать, увидев мощные громады крепости на Жеравьей горе. У нас другое – мы слишком специфичны, слишком далеки от неискушенных европейцев, плохо знающих русскую литературу, русский язык.
Приезжают, но кто? – Литераторы, пушкинисты, слависты, и т. д. но, как ни мало их бывает, все же они способствуют сближению культур и, следовательно (не побоюсь сказать) народов.
У Государственного музея-заповедника имеются многочисленные связи с культурными учреждениями и институтами России.
Возьмем хотя бы институт доброхотства. Без преувеличения можно сказать, что это наше, чисто заповедническое начинание и зародилось оно в 70-е годах по инициативе директора заповедника . и темин он придумал: «доброхоты», т. е. люди «добро хотящие иже и творящие».
В чем суть этого движения. Молодые люди, в основном, старшеклассники, приезжают в заповедник и безвозмездно работают. Они выполняют нехитрую, не престижную работу, за которую взрослый человек берется неохотно – работа малооплачиваема. Скажем, они подрубают бровки на аллеях парков, убирают сушняк из леса и т. д. иногда наиболее опытных ребят привлекают к археологическим работам на городище Воронич, на бывшем имении Екатерины Ивановны Фок, урожденной Осиповой – Лысая Гора. Кто знает, может кто-нибудь, вкусив азы археологической работы, впоследствии будет и археологом. Во всяком случае, заповедник дает мощный толчок к духовному развитию ребят.
В заповеднике существует термин: «пушкинская прививка» И у каждого доброхота такая прививка существует
География доброхотского движения велика – от Бреста до Урала, причем существует определенная конкуренция на право приехать в заповедник. Отрядам, которые в чем-то провинились, мы решительно отказываем в праве приехать сюда.
Как правило, финансовую помощь отрядам доброхотов оказывают спонсоры – промышленные предприятия, институты, учреждения и т. д. Например, ребят из города Ленинградской области Пикалево полностью финансирует мощный глиноземный комбинат. Ребята из Пикалево приезжают на своих автобусах, везут с собой палатки, белье, посуду и т. д.
Ребят из подмосковного Зеленограда собирают и напутствуют научно-исследовательские институты, у доброхотов из Набережных Челнов есть мощный покровитель – КАМАЗ и т. д.
Заявки (письма, телеграммы, телефонные звонки) от доброхотов поступают уже в конце зимы. Сотрудники отдела территорий определяют, когда удобно какому-нибудь отряду приехать.
Для каждого отряда отводится место, где они могли бы поставить палатки, определяется объем работ. Эти, конечно же, занимаются сотрудники заповедника.
Как правило, время пребывания отряда доброхотов в заповеднике резко превышает три недели.
Согласно нормам трудового законодательства молодые люди не могут работать более пяти часов. А остальное время – свое. Купание, рыбалка, грибы – прекрасный отдых, и недаром «ветераны» стремятся вновь и вновь в отряд доброхотов.
С самого начала ребята поддаются магии пушкинского заповедника – бродят с этюдниками, ставят спектакли на пушкинские сюжеты. Потом уже, в конце срока пребывания общий «гала-концерт», костер, объяснения в вечной дружбе и любви, соревнования.
Конечно же, для доброхотов проводятся углубленные экскурсии, дополнительные экскурсии в Псков, Изборск, Печоры, Опочку, Велье, Великие Луки и т. д.
Мы с радостью показываем фонды заповедника – «святая святых» каждого музея. Какому мальчишке неинтересно подержать саблю времен Отечественной войны 1812 года с надписью «За храбрость» или солидный фолиант 17-18 веков.
Доброхотское движение настолько распространилось и укоренилось в пушкинском заповеднике, что ежегодно у нас проходят (в основном зимой) съезды (слеты, совещания – как угодно) доброхотов. Руководители отрядов, педагоги, представители общественных организаций, приезжают в заповедник, Обсуждаются насущные вопросы, возникают дискуссии, снимаются какие-то проблемы.
Институт доброхотства, разумеется, сейчас перешагнул рамки пушкинского заповедника, но мы гордимся, что пионерами в этом благородном деле стал Государственный музей-заповедник «Михайловское».
В заключение, мне хотелось бы привести слова , которые нам, деревенским музейным работникам очень нравятся: «Не любить деревни простительно монастырке, только что выпущенной из клетки да восемнадцатилетнему камер-юнкеру. Петербург - прихожая, Москва – девичья, деревня – наш кабинет. Порядочный человек по необходимости проходит через прихожую и редко заглядывает в девичью, но все время проводит у себя, в своем кабинете».
Таким кабинетом для поэта было его родное сельцо Михайловское.
*****@***ru
22.01.2005
