УДК

ценности исторической памяти Россиян

и модернизация высшего образования

кандидат философских наук, доцент

, НОУ ВПО Тульский государственный университет

Esina-123@mail/ru

THE values of Historical memory of Russians and

THE modernization of high education

Esina Tatiana

candidate of philosophical sciences, Associate Professor (docent),

Tula State University, Russia

Esina-123@mail/ru

Статья посвящена ценностным основаниям исторической памяти граждан России. Исследуется влияние модернизации высшего образования на формирование национального самосознания Россиян.

This article deal with the values of Historical memory of Russians. The influence of the modernization of high education at the formation of the national self-consciousness of Russians is explained.

Ключевые слова: ценности; историческая память; национальная культура; модернизация высшего образования;

Key words: values; Historical memory; national culture; modernization of high education;

Важная цель системы высшего образования современной России - создание и накопление интеллектуальных ценностей, поддержание традиций национальной культуры через приобщение к ним молодежи, которая должна их продолжить, определить свое место и роль в жизни страны. Поэтому одной из приоритетных задач модернизации высшей школы становится реформирование образования, призванного стать значимым фактором становления гражданственности и патриотизма молодых Россиян. Формирование исторической памяти как основы нашего национального самосознания должно начинаться с раннего возраста и продолжаться в студенческие годы, охватывать разные дисциплины и формы воспитательной работы, укрепляющие его ценностные основы.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Национальное самосознание как исторически сложившаяся система ценностей, обеспечивающих единство гражданина со своим народом и государством, несет в себе символический код культуры - определенную программу деятельности, заданную сакральным началом. Семиотический подход к культуре как ненаследуемой памяти коллектива подразумевает раскрытие ее знаково-символического кода, формирующего национальные стереотипы и традиции. Историческая память нации несет в себе сакральные образы и символы прошлого, имеющие определяющее значение для становления культуры народа и развития его государственности

Русский философ определял национальную культуру как самоутверждение народа в духе. Рассматривая кризисные процессы в России ХХ века сквозь призму онтоэтического синтеза, он считал, что эта историческая переоценка ценностей «должна быть осмыслена как эпоха великого духовного разоблачения и пересмотра»[2,с.151]. В работе «О сущности правосознания» он уделял особое внимание онтологическим основаниям патриотизма, его этическим, правовым и политическим составляющим. Национальная самоидентификация человека всегда происходит как признание и принятие ценностей своего народа, закладывающих мировоззренческую систему как программу жизни в четко обозначенных смысловых рамках. Национальная идентичность предполагает самоопределение личности через соотнесение с историей своей семьи, народа и государства, персонифицированной в конкретных исторических образах героического прошлого. отмечает, что национальное самоуважение воспитывается в народе долго и медленно. Для того, чтобы создать эту атмосферу духовной солидарности, «каждый народ должен выстрадать великий опыт индивидуального и коллективного самоутверждения и осознать этот опыт»[2,с.320-321]. был убежден, что человеку как истинному гражданину и патриоту «необходимо уважать в себе духовную силу своего народа и уважать свой народ как великую энергию духа, питающую его личные силы»[2,с.320].

Историческая память народа, несущая архетипы национального самосознания, является главным источником его культуры, опыта становления и достижения высокого национально-государственного статуса. Приобщение к ней приобретает особое значение в России начала ХХI века как основа формирования ценностей молодежи. В современных условиях глобализации культуры, столкновения различных ценностных систем, возрастает ответственность человека за судьбу своего народа. Обращение отдельных политиков к абсолютизации национальной идеи, из которой делаются радикальные выводы (к примеру, стремление украинских лидеров переписать историю славянского мира), все больше тревожит представителей научного сообщества и всех прогрессивных сил. Фактически идет идейная борьба за историческое сознание молодых Россиян, которое становится крайне уязвимым в условиях кризиса культуры. Возникает жесткая конкуренция политических мифов, затрудняющая объективные оценки прошлого и настоящего. Необходимость адекватной интерпретации нашей политической истории сегодня становится предметом государственного интереса, о чем свидетельствуют многочисленные дискуссии ученых и публицистов.

В критических ситуациях социальной трансформации, как правило, возникают попытки свободного обращения с историей в целях обоснования своей политической позиции, придания ей дополнительной привлекательности с помощью исторических аргументов. В современной России анализ исторических событий в политическом дискурсе постоянно присутствует в различных программах ведущих телеканалов как научно-академической, так и развлекательной направленности, не говоря уже о пропагандистских передачах на актуальные темы. Ссылка на исторический авторитет – весомое средство усилить репутацию отдельного деятеля или организации, создать респектабельный ореол, проверенный временем. Немецкий гуманист А. Швейцер отмечал опасность злоупотребления историей в условиях кризиса культуры, когда некую теорию или субъективную позицию пытаются оправдать историческими аргументами. Он писал: «Идеи и убеждения, во власти которых мы находимся, не поддаются обоснованию разумом. И нам, следовательно, не остается ничего другого, как подводить под них «исторический» фундамент»[5,с.255]. Отсутствие четких критериев ценности позволяет объективное отношение к прошлому подменять надуманным, что дезориентирует молодежь и создает поводы для всевозможных политических и псевдо патриотических спекуляций на исторической истине.

Впервые крайне важную проблему ценностных оснований исторического сознания, характера исторической памяти человечества и роли ученого историка в ее формировании поставил Ф. Ницше в работе «О пользе и вреде истории для жизни». Он критически отзывался о состоянии европейского исторического образования в ХIХ в., его значении для культуры и особенно политической жизни общества. По мнению Ф. Ницше, обращение человека, не обладающего достаточно высоким уровнем интеллектуального развития, к историческому прошлому своего народа скорее наносит ущерб его нравственному сознанию, чем приносит пользу, «и даже в высшей степени опасно»[4,202]. Он с горечью пишет об отсутствии объективного подхода к анализу прошлого, в то время как вопрос в какой степени «жизнь вообще нуждается в услугах истории» является одним из важнейших вопросов здоровья человека, народа и культуры. [4,с.168]. Ф. Ницше выделил разновидности истории, отражающие объективные социальные потребности человечества: «История принадлежит живущему в трояком отношении: как существу деятельному и стремящемуся, как существу охраняемому и почитающему и, наконец, как существу страждущему и нуждающемуся в освобождении»[4,с.168]. Этому назначению соответствует тройственность родов истории, поскольку можно различать монументальный, антикварный и критический род истории. Ф. Ницше в радикальной форме поставил вопрос о прагматическом назначении истории как науки, ее связи с властными отношениями и политическими интересами.

А. Швейцер с горечью констатировал, что люди превратили историю в культ, который не позволяет великим духовным достижениям прошлого затронуть наш разум, но организует их утилитарное использование современными политиками: «Благоговение перед былыми событиями возводится в религию»[5, с.255]. По его мнению, ослепленные прошлым или тем, что за него выдается, мы забываем смотреть в будущее. В этом А. Швейцер усматривал корни национализма – одного из самых опасных соблазнов духа. В условиях кризиса культуры, когда обесцениваются все идеалы, национальная идея поднимается отдельными политиками до уровня полноценного культурного идеала – она воплощает в себе все то, что уцелело от культуры, как считал А. Швейцер [5, с.256]. Но в массовом сознании она освобождается от ограничений разума и может стать основой националистических движений, которые направляет соблазн национального освобождения и самоутверждения. А. Швейцер подчеркивает: «Показательным для нездоровой сущности так называемой реальной политики национализма было стремление во что бы то ни стало прикрыться розовым флером идеала. Борьба за власть стала борьбой за право и культуру»[5,с.258].

Один из ведущих представителей исторической герменевтики Э. Кассирер подчеркивает значение идеального воссоздания, реконструкции историком событий прошлого в определенном смысловом контексте. По мнению философа, критерии исторической истины всегда опосредованы ценностными приоритетами автора конкретной концепции, отражающими его эпоху: «Историческое знание есть ответ на определенные вопросы…который может дать прошлое; но сами вопросы порождены и продиктованы настоящим – нашими настоящими интеллектуальными интересами, равно как и современной нравственной жизнью и социальными потребностями»[3,с.651]. Показательно, что именно он разработал концепцию политического мифа, обосновывающего эти объективные потребности.

Значение исторической теории для развития общества Э. Кассирер усматривает в своеобразном программировании его смысловых структур и целей: «Историк добавляет к этой действительной эмпирической реконструкции символическую реконструкцию»[3,с.651]. Он делает важный вывод: «Следовательно, новое понимание прошлого дает тем самым новую перспективу будущего, что в свою очередь, становится стимулом интеллектуальной и социальной жизни»[3,с.651]. Политический миф вплетается в национальное самосознание, может стать системообразующим стержнем исторической памяти народа. Таким образом, пишет Э. Кассирер, мы чувствуем непрерывность человеческой культуры, причастность к ней.

В речи на открытии философских чтений в Берлинском университете в 1818г. великий немецкий философ Г. подчеркивал: «самое высокое, чем может обладать человек, - самосознание своей сущности»[2,с.81]. Средоточием духовной жизни человека, которую Г. характеризует как «царство свободы», является его интеллектуальная культура. Ее можно определить в картезианском дискурсе как культуру творческого мышления, основанного на интеллектуальной интуиции и продуктивном сомнении, требующем постоянной корректировки стратегии действия. В основе любой формы свободного выбора субъекта – нравственного, правового, политического - всегда лежит свобода мышления, обусловленная его ценностными установками. Именно уровень интеллектуального развития человека обеспечивает прогнозирование им возможных последствий своего выбора для достижения поставленной цели, успешную разработку и реализацию стратегии. Свобода – важнейшая потребность личности. Но если данный субъект не способен видеть скрытый смысл мироздания, осознавать целесообразность организации социума и свое место в нем, то для него свобода становится соблазном, превращается в свою противоположность и выводит за рамки правового поля, разрушая правопорядок.

Вхождение России в мировое сообщество и становление рыночных отношений в стране требует коренной перестройки национальной системы высшего образования, целенаправленного управления ее развитием. В ХХI веке остро встала проблема реформирования отечественной высшей школы, обеспечения подготовки специалистов, соответствующих условиям рыночного общества. Сегодня она модернизируется под влиянием западного либерализма, что порождает ряд серьезных проблем ценностного характера.

В современных условиях формирование интеллектуальной культуры студентов приобретает политическое значение, поскольку это важнейший ресурс создания сильной России, восстановления ее статуса великой державы. Заметное снижение за последние десятилетия интеллектуального уровня российской молодежи оказывает негативное воздействие на все сферы жизни нашего общества.

В системе российского высшего образования сегодня сталкиваются две противоположно направленные тенденции – ориентация на внедрение в учебный процесс инновационных форм и новых идей, соответствующих потребностям времени, и с другой стороны – стремление к унификации, стандартизации, подчинение учебного процесса строгому алгоритму. Зачастую преувеличенное стремление к формализации преподавания вытесняет его содержательную сторону. Преподавание гуманитарных курсов из духовной деятельности, искусства воспитания молодого человека как гражданина, превращается в технологический процесс подачи учебного материала, конечным продуктом которого должен стать стандартный специалист, обладающий определенными профессиональными навыками. Если раньше целью советской и российской системы высшего образования провозглашалось формирование творческой личности специалиста, то сегодня она фактически ориентирована на некое изделие, параметры которого однозначно заданы через образовательные стандарты. Вместо неповторимой уникальной личности общество получает серийный продукт массового производства, по сути – товар, заменяемый в случае необходимости. Таким типичным членом общества легко управлять и даже манипулировать, поскольку он предсказуем. Но для человека массы главной угрозой становятся проблемы, с которыми он не всегда может справиться. Он не хозяин своей воли, а исполнитель чужого приказа: его рассчитали и запрограммировали на конкретные виды деятельности в рамках режима.

Университет в России должен заниматься не штамповкой специалистов с дипломами, а взращивать интеллектуальное начало в молодом человеке, создавать творческую среду, благоприятную для формирования интеллектуальной культуры личности. Ее стержнем является культура мышления в декартовском понимании, которую закладывает прежде всего качественная философская подготовка, овладение человеком системой смыслов, направляющих его жизненную стратегию. Р. Декарт подчеркивал, что подлинную науку «можно найти в себе самом или в великой книге мира». Интеллектуальная культура личности отражает целесообразную организацию мироздания. Интеллект – главное достояние и заслуга творческого человека – служит незаменимым инструментом обеспечения его свободы, реализации его прав и проектов, заставляет его стремиться к цели, сомневаться в себе и перепроверять себя, искать и находить свой путь.

А. Швейцер возлагал вину за кризисное состояние культуры в начале ХХ в. прежде всего на европейскую философию. Он писал, что культура без направляющего философского начала подобна кораблю без рулевого, который несется на рифы навстречу своей гибели. Отсутствие свежих идей и обесценивание идеалов, способных побуждать к действию ради будущего и объединять людей, лишает их цели. Ее утрата ведет к деградации культуры, так как прежние ценности больше не могут обеспечивать программу конструктивной совместной деятельности. Г. Зиммель называл это состояние «патологией культуры», следствием которой становится разрушение традиции. Господствующая идеология теряет свою доминирующую позицию и возникает методологический плюрализм. Все это создает социальный хаос, дезориентирует типичного человека толпы, привлекая его иллюзиями свободы. Если он не может их преодолеть, итог деструктивных процессов - разложение социума как целого вследствие утраты его членами общей позитивной цели.

Можно выделить несколько основных проблем, которые в современном обществе принято обозначать как «вызовы», порожденные процессом перехода к демократическим началам – так называемым демократическим транзитом России. Их можно обозначить как соблазны свободы, опасные для духовно незрелого молодого человека, не способного мыслить самостоятельно: При отсутствии необходимого уровня интеллектуальной культуры молодежи они создают серьезные риски для нашей культуры. Это, прежде всего, соблазн административного формотворчества на благо организации (руководителя фирмы, любого облеченного полномочиями чиновника), что выражается в создании своего проекта (нередко безумного или абсурдного), своей команды, даже несущей возможную угрозу обществу. Представляет опасность свобода использования административных ресурсов для манипулирования людьми, возможность злоупотребления властью в условиях усложнения организационных структур. Это наиболее серьезная проблема, отражающая современное состояние европейской цивилизации. Впервые ее поставил в конце ХIХ в., осмысливая противостояние личности и организации в контексте исторической судьбы христианства. Она выдвинулась на центральное место в трудах философов и социологов ХХ века, которые рассматривали ее в политическом дискурсе.

Происходит духовное подавление субъекта организацией, к которой он принадлежит, и, с другой стороны, - хаотическим состоянием внешней среды, которое лишает его четких жизненных позиций, дезориентирует. Как характерный признак цивилизации А. Швейцер выделяет поглощение современного человека обществом: «Недостаточное внимание к самому себе и без того уже делает его почти патологически восприимчивым к убеждениям, которые в готовом виде вводятся в обиход обществом и его институтами. Поскольку общество благодаря достигнутой организации стало невиданной ранее силой в духовной жизни, несамостоятельность современного человека по отношению к обществу принимает такой характер, что он уже почти перестает жить собственной духовной жизнью. Он уподобляется мячу, утратившему свою эластичность и сохраняющему вмятину от любого нажима или удара. Общество располагает им по своему усмотрению. От него человек получает как готовый товар, убеждения – национальные, политические и религиозные, - которыми затем живет»[5, с.246]. Еще столетие тому назад А. Швейцер растворение личной позиции в коллективном мнении называл главной угрозой для культуры и подчеркивал: «Вся наша духовная жизнь протекает в рамках организаций»[5,с.247].Он с горечью констатирует: «С отказом от независимости своего мышления мы утратили веру в истину»[5,с.247]. Духовное порабощение человека общепринятым мнением начинается на уровне образовательной системы, действует через навязывание стандартных ответов путем тестирования и продолжается на уровне массовой культуры через СМИ и развлекательные формы организации досуга.

Серьезная опасность подстерегает человека, преданного своей системе и ее лидеру до фанатизма. Для России это типично, закодировано в нашей исторической памяти. В условиях глобального общества поглощение личности организацией достигло еще больших масштабов. В нашей стране, как и на Западе, корпоративная культура успешно развивается и насаждается сверху. Корпорация в массовом сознании уподобляется Ноеву ковчегу, принадлежать к ней престижно и надежно. Корпоративные стереотипы мышления и поведения достаточно быстро усваиваются членом команды, а корпоративная солидарность становится спасательным кругом в опасном море свободной конкуренции. Подмена общечеловеческих ценностей корпоративной моралью создает реальную угрозу для российского общества.

Демократизация общественной жизни в России порождает соблазны свободы, которую ограниченный человек, не обладающим интеллектуальной культурой, воспринимает как произвол и вседозволенность. Пересмотр приоритетных ценностей российского общества ведет к разрушению традиций нашей интеллектуальной культуры, утрате специфического отношения к миру русского человека, размыванию границ сакрального в массовом сознании. В результате подрывается авторитет Бога, государства, церкви, родителей, учителей – для человека больше не остается ничего святого. Когда потеряны вера в высшее начало, ценностная опора и четкое осознание пределов допустимого поведения, молодому человеку остается полагаться только на самого себя. А он на это не способен, поскольку его отучили доверять самому себе, формулировать и обосновывать собственную позицию – закономерный результат реформы нашего образования. Если готовые стереотипные оценки навязываются через тестирование без предварительных поисков адекватной формы или собственного авторского решения, не требуют творческой работы ума, последствия неотвратимы - молодые Россияне теряют способность самостоятельно мыслить.

В современной России, где рыночные отношения распространяются на сферу культуры, а учреждения высшего образования производят продукт, который можно продавать, важно обеспечить особый статус университетов призванных стать хранилищем гуманитарного знания. Молодой специалист должен иметь высокий уровень интеллектуальной культуры, основанный на чувстве собственного достоинства, национальной гордости, осознавать свои права и обязанности перед своим народом и государством в условиях современного глобального миропорядка. Воспитание историей – значимое средство приобщения к отечественной культуре. Высшее образование в России всегда было направлено на формирование прочных нравственных и правовых ценностей личности. Для нас сегодня по-прежнему актуальны исполненные глубокого этического смысла слова, с которыми Г. обратился к своим студентам: «Пока я могу требовать от вас только того, чтобы вы принесли с собой доверие к науке, веру в разум, доверие к самим себе и веру в самих себя…Человек должен уважать самого себя и признать себя достойным наивысочайшего»[1,с.83].

ЛИТЕРАТУРА

1. Гегеля, произнесенная им при открытии чтений в Берлине 22 октября 1818г. – Гегель. Энциклопедия философских наук. Т.1.Наука логики. – М.: Мысль, 1974.

2. О сущности правосознания. – Ильин . соч.: В 10т. Т.4. – М.: Русская книга, 1994.

3. Избранное. Опыт о человеке. – М.: Гардарика. – 1998.

4. О пользе и вреде истории для жизни. – Ф. Ницше. Соч. в 2-х томах. Т.1. – М.: Мысль, 1990.

5. Упадок и возрождение культуры. Избранное. – М. : Прометей, 1993.