Учение о добродетелях. № 58. Совесть. 1кл. 16.11.01

Учение о добродетелях. № 58. Совесть. 1кл. 16.11.01.

Господь сотворил человека совестливым. Тем положил в нем Свое Божественное посольство, положил в человеке дар общения с Собою, принадлежности Себе, ибо ничто так не печется о том, чтобы ходить всегда пред Богом и угождать Ему, как совесть.

Люди гордые и неверующие откидывают в себе по гордости своей добродетель совести, веры. И тогда совесть обнажилась от одежды веры, сделалась ……………, осталась в том, чтобы хранить порядочность человека, а, потеряв брачную одежду – веру, перестала трудиться об угождении Богу. И вот есть такой период жизни у вас, когда вы так ходили?

А потом когда ходили все без одежд веры, но совестью. Есть такие, которые с рождения веруют. Но без совести голые, как голый король, поэтому человек совестливый по вере Богу…………………

А потом неожиданно касается действие призывающей благодати, касается чего в человеке? Совести его? И ее облекает в одежду веры или сознание человеческое облекает в одежду веры? Когда призывающая благодать начинает призывать человека к Богу? Чувство долга может, например, быть позвано к Богу. Утешение в Боге. Вот часто бывает, что человек верующий начально, но совесть его с верою не соединяется и поэтому там, где идет соединение совести с верою, там начинается делание об угождении Богу, человек по совести угодить Богу хочет и ясно слышит, что он Ему назначен угодить и потребность именно Богу угодить. Это признак того, что совесть начала облекаться в свои естественные одежды, от которых она отложилась. И как ребенок, который сделает что-нибудь и оглядывается, мама одобряет или нет, или прежде, чем сделать, оглядывается, мама позволяет или нет, точно так и же и совесть, или человек свести, имеющий соединение в ней с верою, сегодня оглядывается на Бога, Господь одобряет себя так вести или нет? Не просто оглядка на совесть происходит, это бывает и у людей неверующих, но совестливых, а происходит внутри совести оглядка на Бога. Или сделает что-нибудь и тут оглянется на Бога. И сразу увидит, что сделал не то или не так. И скорбит Богу. Так же как ребенок что-нибудь напроказничал и теперь ясно слышит, что он этим маму огорчил, настолько не хочет, чтобы мама огорчилась, что он бежит, еще даже не обнаружилось, что он напроказничал, а он уже бежит и говорит: «Мамочка, ты только не плачь, ты плакать не будешь?» – Не буду – говорит мама. – Мамочка, я твою самую любимую чашку разбил, только ты не плачь, мамочка.

Вот подобным же образом человек, совестью своей обличенный Богу, начинает радеть о том, чтобы Господь не огорчился по поводу него. И либо наперед уже из этого исходит и потому оглядывается на заповеди, вглядывается на присутствие старших, вглядывается на Его вообще присутствие в его жизни. Либо наделал что-нибудь и обнаружил, что огорчил Бога, тут же кидается: Господи, прости меня, я сейчас же переделаю, видишь, я уже переделываю. ………………………………………….., я перешагнул, потопал дальше, а назад оглянулся, следы по всему коридору мокрые, возникла грязь. Господи, я сейчас уберу. Переборол самого себя, раньше думал: мне ли убирать, пусть младший убирает. Много лет через это переступал и пересилить смущение мог, а тут настолько……………………………., что до этого побежал, сразу………………, сам вытер. Не думая о том, как смотрится на глазах у окружающих, вообще об этом забыл. Вытер, потом еще посмотрел, хорошо ли вытер и теперь спрашивает: Господи, теперь Ты не огорчаешься? И еще раз: прости меня, Господи, больше так не буду, увижу нелады в моем общежитии, где я живу, я непременно сам и уберу и сам поправлю.

Вот так дивно Господь сотворил человека, что такое свойство от Себя вложил в него и тем положил в человеке основание всегдашней преданности и верности Богу своему. Поэтому авва Дорофей говорит: «Когда бог сотворил человека, то Он всеял в него нечто Божественное, как бы некоторый помысел, имеющий в себе……………………и свет и теплоту. Помыслы, которые освящают ум и показывают ему все доброе, что сделал и сие называется совестью, она есть естественный закон».

Просвещает ум, показывает ему, что доброе и что злое. Видите как. Потому совесть – это свет в нем. Одновременно совесть – это еще и теплота, потому следуя этому закону, т. е. совести, патриархи и все святые прежде написанного закона угодили Богу. Теплота, обращенная к Богу. Теплота, которая поворачивает всего человека, его сердце, хотение, чувство нравится, когда он угождает Богу, волю угодить Богу. И поэтому в прежние еще года……………………………………………………………………человеком, его хождение пред Богом. Но когда люди через грехопадение попрали его, тогда сделался нужен закон писаный,…………………………..святые пророки, нужным сделалось самое пришествие владыки нашего Иисуса Христа, чтобы открыть и воздвигнуть ее, совесть, чтобы засыпанную оную искру снова возжечь хранением заповеди.

Не смотря на то, что совесть – это проявление духа, тем не менее, выбирать или поступать так или эдак Господь положил в человеческую волю. Бог – это тончайшее основание в душе человека, а душа же есть более вещественное, нежели дух и через то ближе лежит телесная вещественность. И потому именно душа направляет тело, владеет телом и совершает его к жизни. Дух не сам по себе прямо тело подвигает в живое пребывание, в деятельную активность, но через душу, ибо непосредственно телом владеет душа. Отсюда это направление тела и телесной активности совершает человек духом.

При этом и совесть и жажда Бога, и страх Божий во исправление духа человеческого. Отсюда человек может сказать сам в себе: я жажду Бога. Или: я страшусь Бога. Дух человеческий не есть только три его проявления. А то нередко возникает такое знанческое впечатление, что будто бы совесть, жажда Бога и страх Божий есть сам дух человеческий. Тогда ты не можешь сказать про себя: я имею или не имею совесть. Но мы же говорим: я имею или не имею совесть. Значит, у имеющего совесть есть еще что-то, которое говорит «я» по отношению к совести. Не вся полнота в этом. А если это момент проявления в духе есть сам дух.

Так вот сам дух совершается через волю, в поступках и в жизни человеческой. И потому Господь положил, если совестью Господь прилепил к Себе человека, то в воле он должен быть совершенно свободным. Настолько, что человек оказался свободным слышать или не слышать свою совесть. Совесть ему говорит о чем-то угодным Богу, а он в воле своей совершенно свободно может не послушаться совести. И авва Дорофей говорит, что в нашей воле состоит повиноваться совести или попирать ее и пренебрегать ею. Пренебрегать – значит не обращать внимания на ее голос. Попирать – значит вообще через нее перешагнуть, переступить через нее. А послушаться – значит пойти по ней и совершать жизнь свою по ее гласу в нашей воле, т. е. дух осуществляется через волю в человеке, а воля совершенно свободна, поэтому если дух в своих проявлениях весь устремлен к Богу, то в совести он ищет Богу угодить, в жажде Бога ищет общаться с Богом, ищет молитвы. В страхе Божием чтит Бога, почитает Его, т. е. в своих проявлениях дух наш совершенно прилеплен к Богу. По воле сочетаясь с душою, он делается совершенно свободным. И в силу этого центром действия души становится воля, а действует в воле дух. И положил эту волю Господь человеку совершенно свободную, т. е. независимую даже от самого Себя, хотя Он то ее и сотворил. Но сотворил независимою. И оказалось, что дух, пребывающий в своих проявлениях, стремится к Богу. А дух, пребывающий в движениях воли, оказывается, совершенно свободен от Бога. И от человека тогда, от движения духа, в воле совершаемом, а значит, от человека зависит в воле своей склониться или не склониться к совести, к ее велениям.

Поэтому то в Евангелии совесть называет Господь соперником на пути. Дух в своем пути к Богу, ил же дух в своих движениях воли, дух в движениях по воле имеет в себе внутри соперника, который постоянно направляет и тянет его в сторону Бога, хотя при этом воля развращенная может уклонять человека наоборот от пути к Богу.

Что же такое развращенная воля? Воля, которая по свободе своей склоняет дух человеческий к телу и человек начинает вкушать телесное удовольствие как жизнь. Затем воля склоняет дух человеческий к эмоциональной или внешней стороне души и в ней начинает переживать услаждение, удовольствие общения с окружающими и самопроизвольное переживание самой эмоциональности. И тем самым склоняет человека или дух его к чувственности, к чувственному общению и приятности общения с ближними. Склоняет к услаждению от потребностей тела и к услаждению от потребностей внешней души. Занимается человек музыкой, пением и потребность способности музыкальной удовлетворяется и дает ему услаждение пением и воля человеческая склоняется в это услаждение и совершенно порою забывает Бога, настолько сладостным становится пение. Песни то хорошие, главное, но не в том жизнь человека, о чем содержание, которое он поет, а в том жизнь, какую сладость он получает от мелодии. Есть такие люди, которые очень любят петь псалмы. Так вот услаждаешься ты чем, словами или мелодией? Есть не мало людей, которые сейчас, особенно по нынешним временам любят петь псалмы и канты духовные. Но ………………показывает, что они услаждаются вовсе не содержанием, спроси их о чем псалом? А он и понятия не имеет, никогда не думал о содержании псалма, когда пел. А услаждался одной мелодией, т. е. воля человеческая погружается в способность музыкальную и ею живет и услаждается ею. Другой случай – рукодельники. Некоторая сестра взяла в руки вышивку и одновременно с этим сидит и размышляет о содержании сегодня звучавшего урока, но сердце ее сладость переживать больше от самой вышивки, нежели в отдельных обрывках, которые она вспоминает про урок. Если внимательно присмотреться, то окажется, что этих обрывков по времени одна пятая, а четыре пятых в ее жизни – это вышивание. И если посмотреть, где же ее сердце, то оказывается, она получает приятность от того, что она вышивает и особую усладу от положенного стежка, или от того движения, которое она делает или от вида его.

Такое склонение воли к внешней душе, к способностям, а еще хуже – склонение воли к разным эмоциональным состояниям, настроениям называется страстью, это есть воля, повредившаяся страстями, т. е. наклонение либо к потребностям тела, либо к потребностям внешней души. Так, например, человек переживает в себе некую тоску и так в нее впадает, и так она ему приятна, что он ради этой тоски открывает сборник стихов и отыскивает тоскливые стихи, читая их, так услаждается в своей тоске… А еще наложит на это мелодию какую-нибудь, и получается сразу три тоски, вот как здорово! Тоска по его настроению сердца, тоска по стихам и тоска по мелодии. Вот вам вышел Гребенщиков и его поклонники.

Там где человек в воле своей на пути к Богу оказывается склоняем к потребностям плоти или к потребностям своей внешней души, к приятностям настроений или же к приятностям способностей своих, или приятностям разных размышлений в рассудке своем. Сидит человек, забылся в рассудке и так мечтает, так мечтает о каком-нибудь миллионе, который у него появится, или еще о чем-нибудь подобном. Вот эти все склонения есть страсти, т. е. склонение воли по этим потребностям тела и души внешней есть страсти. И когда соперником такому склонению воли в человеке является его совесть. Надо бы слушаться ее, слушаться этого соперника.

И на этот счет авва Дорофей говорит: «Почему совесть называется соперником? Соперником она называется потому, что сопротивляется всегда злой нашей воле и напоминает нам, что мы должны делать, но не делаем, чего не должны делать, но делаем. И за это она осуждает нас. Поэтому Господь называет ее соперником, говоря: буди увещеваяся с соперником твоим доньдеже есть на пути с ним. Путь, как говорит Василий Великий, есть мир сей. Итак, потщимся, братья, хранить совесть нашу, пока мы находимся в этом мире, не допустим, чтобы она обличала нас в каком-либо деле».

Говоря о чести на прошлом занятии, мы говорили как раз с вами о том, что есть мужская честь, честь мужчины есть в том, чтобы жизнь свою провождать так, чтобы не давать ни причины, ни повода для своего поношения. Такая жизнь это и есть жизнь по совести, потому что так жить можно только слушаясь совести, если ты ее не слышишь или не слушаешь, то ты прожить не сможешь, ибо точный знаток, что будет поносимо, а что не поносимо, таким знатоком является совесть у нас. Так вот чтобы научиться быть в совести, поддержать ее и вообще в конечном итоге своей свободной волей всегда склоняться на глас совести, необходимо серьезнейшее, тщательнейшее упражнение в том, чтобы ты ходил всегда по ней. При этом увидишь, что у людей с помраченною волею глас совести всегда звучит, как малое дыхание, едва слышимое, как некое эхо. Пока мы были детьми маленькими, то для нас совесть была ясно звучащею, а в подростковом возрасте она сделалась, как наш звонок, то был такой, что вздрагивал каждый из нас, как только звонок кто-то нажимал, а теперь его едва слыхать. Это некоторый признак наличия или отсутствия совести. Внешний лакмус на внутреннее присутствие совести. Но точно таким же образом надобно всегда слушать совесть, малейшее ее дыхание должно быть услышано, должно быть поддержано, человек должен волю свою склонить к совести. Это кто такой должен волю свою склонить? Кто? Я. В чем? В духе своем. Волю, чью? Свою. Кто это может так сказать о воле? Дух, т. е. кто? Я.

Значит, способный склонять волю свою к совести и есть обретающийся в реальном духе своем. А не способный склонять оказывается пленником страстей, т. е. пленником воли, он не владеет своей волею, а наоборот, имеет склонение делать какие-нибудь злые, худые дела, она увлекает дух и все равно склоняет его туда, куда сам человек, куда захотела воля. А если ты склоняешь волю свою к совести, то развратные движения воли имеют власть над тобою? Вот тебе получил ты наказание две трапезы кушать по кусочку хлеба и больше ничего не кушать. Садишься за трапезу, а воля склоняет тебя к чреву твоему и склоняет тихонечко положи хотя бы ложку каши и съешь, уж очень хочется. Воля явно уже хочет, не просто мысль пришла такая, а уже в воле хотение зародилось. Это греховное склонение воли отвращает тебя от совести. А совесть твоя говорит: ведь у тебя же наказание, ты можешь только два кусочка скушать. А худое склонение воли начинает возрастать в хотении, ну еще хотя бы каши, ладно, суп не буду, ну хотя три ложки, ладно, шесть не буду, ну хотя бы одну, ладно, не буду три. И вот пока так воля худая тебя уговаривает, ты склоняешься к ней и все, рука потянулась к чашке, опустила в нее поглубже ложку, одну, но с огромным бугром положила на тарелку и все. В этот момент совесть где-нибудь слышна? Уже все, она больше не слышна. А дух где-нибудь слышен? Нет, он весь совлекся с волей развращенною, совершил, что воля хотела. Оказывается, дух весь поработился воле и с волею вместе совершил желание чрева твоего. В результате попрана совесть, поработился полностью дух, а значит, сделался слабаком таким, оказывается, ты все ходил хорохорился, а тут, оказывается, собачка. Что, слабо? – скажет тебе совесть твоя. А ты внутри себя скажешь: слабо. И запустишь руку в чашку. Ну уж теперь тебя понесло. ………………………………..имея …………..всего на два кусочка хлеба. Но это …………….велело долго жить.

Вот когда чрево наконец налопалось, оно отпустило волю. Воля пришла в отношения, в некоторую твердость духа. А дух в этот момент услышал совесть. И вот теперь рядом с этим тугим духом начала в глубине сердца твоего мучить тебя совесть. И вот уже в воле своей ты начал сокрушаться: ох, зачем же я. А брюхо при этом говорит: ну и сокрушайся, теперь сокрушайся, сокрушайся теперь сколько хочешь. А я все равно твоим духом через твою волю свободную владею так, ты же слабак, собачка, что ты можешь сделать против меня. А человек в совести своей все-таки думает: нет, уж в следующий раз точно, совесть моя, я никогда тебя не предам, уж в следующий раз…только надо, чтобы меня наказали. И вдруг вспоимнает, что еще вторая трапеза, вот на ней то я как раз и не буду есть больше, чем два кусочка хлеба, а еще лучше вообще буду один только есть, а лучше вообще откажусь, только чай попью. Подходит время следующей трапезы, брюхо уже все переварило, исполнилось вновь голода. И чем ближе к трапезе, тем страшнее: как не охота оставить это брюхо голодным. И садится человек за трапезу и опять в нем два соперника между собою воюют с ним. Один говорит: ну пол-ложки всего, много не надо, всего пол-ложки возьми, ну что с тобой сделается? Всего пол-ложки. А второй соперник говорит: не смей, это тебе наказание, два кусочка съешь, а еще лучше один съешь, ты же говорил, что вообще не будешь, только один чай попьешь в наказание за то, что… делай так. И авва Дорофей говорит, что если ты так сделаешь даже в малых велениях совести своей, то ты будешь сильнее своей развращенной воли, не будет слабости в духе твоем. Оказывается, совесть воспитанней духа, оказывается, слушая всякий раз совесть свою в самых маломальских ее дыханиях, ты упражняешься в крепости духа и в силе его. Вот ведь, оказывается, что. Не удивительно, что люди совестливые – это сильные духом. Мало сильные, идя по жизни, оказываются крепкими духом.

Сильный духом способен на сиюсекундый подвиг, а крепкий духом способен на длительный, долгий подвиг. И в силе и в крепости, оказывается, человек воспитывается там, где он слушает совесть. Оказывается, есть обстоятельства жизни, в которых совесть велит встать и делать, а есть обстоятельства, в которых совесть велит долго, неотступно делать и долго, неотступно поступать именно так и никак по-другому. И вот если ты и в тех и в других обстоятельствах будешь слушать совесть свою, то оказывается, через то укрепляется в тебе твой дух. А если ты наоборот, поблажаешь развращенной воле своей, то в тебе твой дух расслабляется, становится слабым от одного поступка к другому. Становится подвластным развращенной воле твоей, а в итоге подвластным ……………………………

Силу мы имеем от Бога, дух всегда связан с Богом, и когда отлагается к телу, то он реально теряет постоянство питания силы. И из-за этого теряются силы.

Они были сильными, но духом каким? Гордости, т. е. они постоянно имели питание от дьявола, от беса. И поэтому дух без питания из вне не может вообще быть, он всегда нуждается в этой постоянно поддерживающей благодати, отсюда животворящая благодать всегда льется, она всегда подает силы духу и этим дух постоянно поддерживается. Это как если шарик, в котором есть маленькая дырка, чтобы все время его поддерживать надутым, надо все время его надувать и точно так же идет постоянно поддержание. Чтобы предмет был все время теплый, надо его подогревать. Если тепла нет, то предмет быстро охладеет. Точно так же и дух наш, если его отложить от Бога, то он расслабляется, теряет силу. Либо он должен быть приставлен к Богу и от Него все время питаться духом Божиим, либо он прилепляется тогда к Бесам, т. е. узами духа схватывается бесу, поэтому узы духа, узы гордости, узы дьявола это и есть те самые узы, которые питают дух силой. Поэтому Сталин, например, был сильным духом, но от кого питаем? От дьявола.

Там где совесть еще не обличена верою, то поэтому не очень слышишь в духе своем где Бог. А коль ты в полумраке, то бесы тебя все время и подпитывают: вот это сделай, то сделай. Где-то отчасти в этом полумраке совестью своей распознаешь, где правильно, а где неправильно, а где-то не распознаешь, вот и мечешься. А вера, которая бы тебе точно давала бы распознавать Бога, нет, ее не достаточно. А коли совесть не одета в одежду веры, то она голая. Но голая подвержена всяким разным стихиям.