Номинация «Этюды об ученых»

Номинация «Этюды об ученых»

Наташа Филимошкина. Статья «В поисках Леонардо».

Аннотация: Леонардо да Винчи был знатоком всех научных направлений своего времени и стал основоположником новых. Он оставил позади себя человечество, не дав возможности воспользоваться плодами своих открытий. Только в XIX веке начали расшифровывать чудом уцелевшие дневники. И мир, знавший да Винчи, как живописца, открыл гениального ученого, который – вот ирония судьбы! – опоздал.

В поисках Леонардо

Трудно, почти невозможно смириться с мыслью - разгадаем ли мы когда-нибудь Леонардо да Винчи и его творчество? Это было не под силу уже его современникам. Стоит подойти ближе и словно рассеивающийся солнечный луч или улыбка Чеширского кота Леонардо исчезает. Непостижимый, таинственный, непонятный. Мы знаем Мастера, как талантливого и непревзойденного живописца, но Леонардовское творческое наследие крайне скудно и противоречиво. Непримиримый конкурент и великий соперник – Микеланджело, напрочь отказывался признавать в да Винчи живописца, обидно называя «миланским скрипачом» (Леонардо великолепно играл на скрипке и сочинял музыку). А итальянский знаменитый механик Кардано, наоборот хвалил Мастера, как живописца и отказывался видеть в нем ученого. Странная ситуация, ученые отказывались признавать в Леонардо ученого, а живописцы художника. Одиночество и стало той звездой, на которую он смотрел, никогда не оборачиваясь.

До нас дошли семь тысяч страниц дневников Леонардо, он писал левой рукой справа налево в зеркальном отражении. Мастер зашифровывал все – от личной жизни до научных открытий и живописи. Тогда для чего он совершал открытия, изобретал, если все прятал столь тщательным образом? Кто или что вынуждали так себя вести? Условия эпохи, убежденность в непонимании, чувство собственной исключительности, страх перед инквизицией? Безусловно, от любопытных глаз, от церкви, от жестоких тиранов, которых в Италии было предостаточно – Борджиа, Медичи. От современников, жизнь которых он мог сделать лучше и проще, но которые по его мнению в этом не нуждались. Как тонко чувствующий человек Леонардо многое знал про себя – он поторопился родиться, пришел в мир не то чтобы рано, а не своевременно, и его будущее – это одиночество в толпе, многолетнее и безнадежное. Как он намеревался прожить жизнь, какое место для себя хотел найти?

Чувством обособленности пропитаны его картины. Скрывая многое от людей, в живописи он позволял себе душевно обнажаться. В палитре его характера холодность, сдержанность, бесстрастность. Своего рода защитный механизм от глубокой и трудно переносимой внутренней боли.

Леонардо никогда и никому не жаловался, даже бумаге. Но многие его рассуждения мрачные и депрессивные, а в рисунках большое внимание уделено агрессии и ярости. Он часто ходил на казни. Внимательно рассматривал приговоренных, тщательно записывал их одежду, не без интереса следил за предсмертной агонией, отмечая в какой последовательности происходило сокращение лицевых мышц, наблюдал за поведением приговоренных. Все это он использовал в живописи для более достоверной передачи эмоции и выражения лица персонажа. Так считают многие исследователи, учитывая научный подход Леонардо к искусству. Но за этим может стоять и личное. Желание устрашать, вызывать ужас, отпугивать, тяга к запредельному проявилась еще в детстве. Отвергать первым, чтобы больше никогда не быть отвергнутым другими.

…Для Пьера да Винчи вопрос - «Что делать со странным сыном?» - не был праздным. Куда определить Леонардо, чтобы наконец-то избавить и себя и семью от его неуправляемости и скандальности? Высокий, статный, с белокурыми кудрями, изящный, грациозный, с загадочной блуждающей улыбкой на губах, то ли саркастической, то ли насмешливой. Такого не отдашь в сапожники или ремесленники. В 1466 году Пьер привел сына в мастерскую прославленного художника Верроккио. Это была большая удача для Леонардо, определившая его жизненные интересы и жизненный путь. А если бы этого не случилось? Если бы мальчика отдали в помощники ювелиру или гробовщику, узнал бы мир о Леонардо да Винчи?

В четырнадцать лет – одаренный, способный, смышленый он попал под влияние яркой, глубокой личности, влюбился в учителя и в дальнейшем во многом повторил его судьбу. Именно Верроккио пробудил в Леонардо интерес к науке, познанию человека и мира, привил интерес к математике, тригонометрии, вложил мысль, что для более точного изображения человеческого тела необходимо изучать анатомию. Попав в творческую атмосферу свободы и признания, Леонардо расцвел. Он осмысливал себя как личность, в нем развивалось и крепло ощущение внутренней свободы и неповторимости, чувство собственного достоинства приобрело особую ценность. То, что раньше обесценивалось и презиралось родственниками, заиграло красками: яркими, разноцветными, необыкновенными. Твори и будь творцом! Личный внутренний поиск – кто же он на самом деле? – Леонардо доверял холсту. Наиболее ярко это проявилось в «Джоконде». Странная женщина, в которой незримо присутствует мужчина. Леонардо больше не делил мир на мужское и женское, границы стерты, все в одном человеке, а потому «Джоконда» гармонична и целостна. В XV веке он заявил в живописи о третьем поле. И только в XXI веке общество готово признать наличие такового. Но к какому полу относил себя сам Мастер? Кем ощущал?

В те времена художники жили от заказа до заказа, а потому вечно пребывали в поиске покровителя. Леонардо не стал исключением. Творческие поиски сопрягались с жизненными. Большие неудачи чередовались с маленькими успехами. Ему покровительствовали Медичи, Лодовико Сфорца, Чезаре Борджиа, Людовик XII, папа Лев Х и, наконец, Франциск I, двадцатидвухлетний французский король, единственный из сильных мира сего оценивший гениальную одаренность да Винчи и открыто преклонявшийся перед ним. Леонардо скитался по Италии, Франции, мечтал вслед за Колумбом отправиться в неизведанные земли, реализовать себя там, но не сбылось. Столь частая смена королевских дворов и работодателей провоцировалась странной чертой да Винчи. Он был ужасно медлителен, обдумывал сюжеты и рисовал годами. Ни один из заказчиков не обладал столь долгим терпением, а самое главное пониманием. С первых заказов за ним закрепилась дурная репутация – художник, который нарушает все договоренности, а зачастую просто не заканчивает.

Как преподносил себя будущим покровителям Леонардо, имея «дурную славу»? Какие приводил доводы, чтобы превзойти конкурентов? До наших дней сохранилось «резюме» Мастера для Лодовико Сфорца. В нем он перечислял малую толику того, что умел и в чем мог бы стать полезным. Письмо это необходимо привести целиком, оно показывает тридцатилетнего гения, как нечто небывалое, истинно гигантское, для которого ни в чем не существует никаких трудностей.

«Светлейший Государь, рассмотрев и вполне обдумав опыты всех тех, которые считаются мастерами и изобретателями военных орудий, и найдя, что по устройству и действию эти орудия ничем не отличаются от общеупотребительных, я постараюсь, не нанося никому ущерба, открыть перед Вашей Светлостью некоторые мои секреты:

1.  Я знаю способ делать мосты, в высшей степени легкие и удобные для переноски. И другие надежные мосты, неповредимые в огне и битве, легкие и удобные для подъема и перекидывания. Я знаю способы предавать огню и разрушать мосты врагов.

2.  На случай осады какой-нибудь местности я знаю способ осушать рвы, делать различные мостки со ступенями и другие орудия, пригодные для осады.

3.  Если вследствие высоты вала или недоступности места нельзя прибегнуть к бомбардированию его, то я знаю способ разрушить всю крепость, если только она построена не на скале.

4.  Я знаю способы делать пушки, очень удобные и легкие для передвижения, которые нагоняют страх на врагов, причиняя им огромный урон и вызывая смятение

5.  Я делаю закрытые повозки, надежные и неповредимые. Врезавшись в среду врагов, повозки эти, со своей артиллерией, могут разомкнуть какое угодно количество вооруженных людей, а позади этих повозок может следовать инфантерия, - без опасности и без малейшего затруднения.

6.  В случае надобности, я могу делать пушки, мортиры и огнеметательные снаряды красивейшей и наиболее целесообразной формы, отличающиеся от тех, какие сейчас находятся в общем употреблении.

7.  Там, где нет возможности прибегнуть к пушкам, я могу делать камнеметные и другие метательные машины, действующие с необыкновенным успехом. Вообще, согласно обстоятельствам, я могу создавать самые разнообразные орудия для причинения вреда.

8.  В случае если дело происходит на море, я знаю множество орудий, в высшей степени пригодных для нападения и обороны, и суды, выдерживающие самую жестокую пальбу, и взрывные вещества, и вещи, производящие дым.

9.  В мирное время надеюсь быть в высшей степени полезным – по сравнению с кем угодно – в архитектуре, в сооружении и публичных, и частных зданий и в проведении воды из одного места в другое.

Могу работать в качестве скульптора над мрамором, бронзою и глиною, а также в живописи могу делать все, что только можно сделать, - по сравнению с кем угодно.

Также можно будет соорудить бронзового коня, который составит бессмертную славу и вечную честь блаженной памяти вашего отца и знаменитого дома Сфорца. Если же кто-нибудь найдет что-либо из вышесказанного невозможным и неисполнимым, я совершенно готов произвести опыт или в вашем парке, или в любом другом месте, угодном Вашей Светлости, которой и доверяю себя с нижайшим почтением» (Из книги И. Свеченовской «Зашифрованный гений»).

Для этого человека нет ничего невозможного! Заметьте в «резюме» он много описал того, что может, но ни словом не обмолвился, как это сделать. Конечно, Лодовико Сфорца его взял. Правда, вместо должности военного инженера, Леонардо занимался устройством придворных праздников и фейерверков, а также кулинарными изысками. Трагедия ученого и художника заключалась в том, что он был способен на то, что превосходило запросы эпохи. Наверное, из всех Титанов Возрождения Леонардо самый невостребованный и нереализованный. Более того, обширные глубокие познания поражали сильных мира сего вызывая недоумение, подозрение в сумасшествии и в связях с нечистой силой. Но и спустя пятьсот лет универсальность Леонардо изумляет. Он был знатоком всех научных направлений того времени и стал основоположником новых. Изобретал механизмы и машины доселе неизвестные человечеству, не имея возможности их испытать и проверить. Был ли кто-нибудь подобен Мастеру?

Леонардо – гениальный инженер, художник, скульптор, изобретатель, механик, химик, филолог, ученый, провидец (он оставил ряд удивительных предсказаний), один из лучших в свое время певцов, пловец, создатель музыкальных инструментов, кантат (великолепно играл на лире и вообще обожал музыку), фехтовальщик, архитектор, модельер, кулинар. Он искал ключ к тайнам мироздания. Радовался, словно ребенок когда что-то получалось, и ужасался, понимая в какое зло способен обратить человек его очередное открытие, а потому шифровал, думал, работал, писал и зашифровывал. Мир не был готов к Леонардо да Винчи. А Леонардо был способен в одиночку перевернуть и изменить мир. Горькое несовпадение.

…Изучая устройство глаза, он высказал правильные догадки о природе бинокулярного зрения. В анатомических рисунках заложил основы современной научной иллюстрации. Занимался ботаникой, биологией, изучал строение мозга. Это он придумал простые и незаменимые вещи на кухне – салфетки, чесночницу, устройство для колки орехов, автоматический вертел для жарки мяса. Изучал геологию, акустику, аэронавтику, гидравлику, картографию, физиологию животных, космологию, разрабатывал идею физической однородности Вселенной, управление течением рек (о, как замахнулся!). Сконструировал парашют, самолет, вертолет, винторезные и деревообрабатывающие станки, танк, велосипед, прожектор, водолазный костюм, ласты, спасательный круг, экскаватор, робота, двухлинзовый телескоп. Спроектировал «идеальный город», который Колумб решился воплотить в Америке. Леонардо придумывал загадки, ребусы, фокусы, выдвижную лестницу, складную мебель, водяной будильник, изучал внутриутробное развитие плода. Широта интересов поражает и ужасает одновременно. Неужели это все под силу одному человеку! За сорок лет до Коперника сформулировал тезис – «Солнце не движется». За двести лет до Ньютона открыл закон всемирного тяготения: «Любая тяжесть имеет свойство падать в направлении центра самым коротким путем. Вся земля должна быть шарообразной».

Он оставил позади себя человечество, не дав возможности воспользоваться плодами своих открытий. Это был жизненный крах. Леонардовское колоссальное научное наследие затерялось в закоулках Истории. Другие ученые, спустя века открывали то, что давно было сделано Мастером, но им, конечно же, об этом ничего не было известно. Человечество заново изобретало велосипед. Только в XIX веке начали расшифровывать, чудом уцелевшие дневниковые записи Мастера. И мир, знавший да Винчи, как живописца, открыл для себя гениального ученого, который – вот ирония судьбы! – опоздал. Ибо все уже было открыто и изобретено другими. Нам остается только изумляться его универсальности и задаваться риторическим вопросом – будь Леонардо востребован своей эпохой, или на двести лет раньше расшифрованы дневники, не сместился бы во времени человеческий прогресс?

Человек из XV века до сих пор современен. В нем не чувствуется стереотипов мышления и мироощущения средневекового обывателя. Он по-прежнему впереди, в будущем. Парадокс.

Дневники Леонардо испещрены различными набросками. Словно творец сущего он создавал «мир Леонардо», но в отличие от бога ему явно не хватало семи дней творения. Экспериментирование, научный подход, критичность, стремление к вечности требовали восьмой день творения. Возможно поэтому, так долго и мучительно он рисовал, искал, раздражался, когда торопили, дерзил и вечно скитался, получая меньше жалование, чем у придворного карлика. Занимая скромную должность распорядителя пиров, и только в конце жизни получив признание и титул от Франциска I «первый художник, инженер и архитектор Короля». Человечество никогда не было способно по достоинству оценить гениальность. Маленькое жалование платили Моцарту, Эдгару По, Гоголю, даже успешный Гойя после пробуждения таланта впал в нищету. Какая взаимосвязь между деньгами и гениальностью? Почему уникальные неординарные творцы почти всегда прозябают, сводят концы с концами, но продолжают творить, оставаясь верными себе и идеям? Неужели в этом их сила, сокровенная тайна одаренности? Или в том, что талант бесценен? Гений платит за творческий поиск и прорыв личной мукой, и золото здесь бессильно. Оно способно распалить алчность в карликах, чтобы дотянуться до звезд они встают на плечи Титанов, единственно способных отчетливо видеть будущее, ибо их взор не замутнен жадностью и властолюбием. Мастер, как и многие одаренные творческие натуры жил идеей. Возможно, он мечтал о хорошей и сытой жизни, но мало что для этого делал.

Гений Леонардо да Винчи самодостаточен и неисчерпаем. Удивленный необычностью и сложностью мира Мастер познавал его в одиночку, ибо титанические силы и способности требовали свободы и творческого выхода. Живопись стала наглядной лабораторией творца, дневником трудных и сложных поисков. Он сам себя обучал, дисциплинировал, ставил задачи и переживал тихую ни с кем не разделенную радость достигнутых успехов. Человечество только пробуждалось, а Леонардо уже был в зените творческой мощи и художественной силы. Вот отрывок из его списка повседневных дел: "Показать, как образуются и распадаются облака, и почему одна волна кажется более синей чем другая, описать причины снега и града, и как в воздухе образуются новые очертания и новые листья на деревьях, и сосульки на камнях в холодных местах". Не правда ли чем-то напоминает барона Мюнхгаузена из фильма Марка Захарова? То ли гений, то ли сумасшедший. Эта грань всегда интересовала Леонардо. Тщательно и скрупулезно изучал тонкую ткань человеческой психики и изобретал методы воздействия на нее. Особенно ярко это проявилось в самой странной картине – «Джоконде». Леонардо начал писать ее в пятьдесят один год и не расставался до конца жизни. Он всегда возил ее с собой – Милан, Рим, Франция. Что было в ней особенно ценное для него? Видимо ему удалось нечто сложное и необычное. Быть может, он все-таки создал «восьмой» день творения? И во Вселенной зародился новый мир – мир Леонардо?

На протяжении пяти веков «Мона Лиза» живет – улыбка изменяется, уголки губ поднимаются выше и это странное ощущение от ее цепкого взгляда, будто рассматривает, изучает. Для чего или кого? Леонардо накладывал тончайшие слои после того, как высыхали предыдущие, мазки были настолько мелкими, что нет никаких следов от кисти. В ней – сочетание необычного рассеивающего пейзажа и закругленная поза – «контрпосто», и взгляд прямо на зрителя, и пирамидальная композиция. В картине Леонардо использовал придуманный метод «сфумато» («исчезающий, как дым»). Воскрешая игру света и тени, он добился тающего очертания предметов. За пять столетий технику «Джоконды» так никто и не превзошел. В XVI веке картину воспринимали, как портрет женщины и только в ХХ, в ней стали видеть некий шифр. Живопись Леонардо да Винчи уникальный ребус – это философский и научный поиск, смелый эксперимент и стремление к восьмому дню творения, к бессмертию, универсальности.

Один из современников охарактеризовал Леонардо, как «человека еретического ума». Наблюдательный современник. Да Винчи смело ломал стереотипы, предлагая новое, оригинальное, неординарное. За простой формой скрывалось сложное и глубокое содержание. Но в XVI веке это было никому не нужно, а в XIX слишком поздно.

…Леонардо обожал пещеры, он мог часами сидеть в сумраке, холоде и упоительном одиночестве. С собой он брал записную книжку и на коленях левой рукой рисовал лошадей, птиц, доверял бумаге мысли о будущем, о научных изысканиях. Когда-то у него был друг. Он проникся идеей Леонардо о полете. И когда из подручных средств они смастерили крылья, первенство полета Леонардо уступил другу. Это было от большой и глубокой любви, от желания доставить радость единственному. Друг разбился. И в дневнике Леонардо появилась короткая сухая запись: «Похоронил Заратустру». Сам Мастер так и не оторвался от земли. Он навсегда оставил это право за любимым.

Мастер умер в одиночестве, а не на руках Франциска I, как описывал Вазари. Он ушел так же, как и пришел, ничего не дав и ничего не взяв.