Можайск осенью 1812 года и проблема эвакуации русских раненых с поля битвы.
До нас дошли воспоминания, воинов Великой армии, в которых утверждалось, что в Можайске после отступления русских войск, было ими оставлено 10 тыс. раненых, которые все и погибли и на площадях и улицах оставались горы мертвых тел. , ссылаясь на французских мемуаристов, приводил следующие подробности: «При оставлении Можайска мы не имели в достаточном количестве повозок для спасения наших раненых, и поэтому многие из них были оставлены в городе. Шамбре полагает число этих несчастных до десяти тысяч. Неприятели, заняв Можайск, выбрасывали русских из домов на улицы, чтобы очистить место для своих раненых и больных, которыми завалены были не только город, но Колоцкий монастырь, Гриднево и все окрестности [1].
-Данилевский по поводу раненых писал: «Русские войска все утро (27 августа старый стиль) отходили назад и после полудня стали лагерем за Можайском… Арьергард занял город, имея приказание держаться в нем как можно долее, для выигрыша времени к отправлению раненых, коими были наполнены дома и улицы, по недостатку подвод для перевозки их. По той же причине оставлено много раненых на поле сражения и на дороге от Бородино до Можайска» [2].
В своих записках , начальник главного штаба 1-й Западной армии вспоминал: «Армия наша провела ночь на поле сражения и с началом дня отступила за Можайск… В Можайске нашли мы всех прошедшего дня раненых и бесконечные обозы» [3]. Правда, здесь речь идет о многочисленных русских раненых подвижных госпиталей, которые следовали через Можайск и далее, минуя Москву, направлялись на Касимов, Елатьму и Меленков, где организовывались крупные военные госпиталя [4].
Спустя сто лет после Бородинского сражения, историк почти слово в слово повторил Ж. Шамбре и о гибели русских воинов: «За недостаточностью подвод, мы были вынуждены оставить в Можайске до десяти тысяч раненых. Судьба этих несчастных была ужасной: французы, заняв Можайск, начали выбрасывать их на улицы, чтобы очистить место для своих раненых, которыми заполнены были уже Колоцкий монастырь и все окрестные селения» [5].
Имеются и другие воспоминания французских мемуаристов о событиях в Можайске в сентябре 1812 года. , адъютант Наполеона, так вспоминал обстоятельства вступления своих войск в Можайск «Когда же вступили в город… то не нашли там ни жителей, ни припасов, а только мертвых, которых приходилось выбрасывать из окон, чтобы иметь кров, и умирающих, которых собрали в одно место. Последних было везде так много, что русские не решились поджечь эти жилища. Во всяком случае, их гуманность, не всегда отличавшаяся большой щепетильность, не помешала им стрелять в первых французов, вошедших в город, и притом стрелять гранатами, которыми они подожгли деревянный город, и часть несчастных раненых, которых они там покинули, погибла в огне» [6].
Офицер Великой армии Ц. Ложье, подтверждает или верней сказать повторяет это свидетельство: «Вдали виден пожар, говорят, что горит Можайск. По словам одного очевидца, дома, церкви, улицы, площади, были запружены ранеными русскими. Их насчитывали до 10 000. Мертвых выбрасывали в окна, Жители бежали. Кутузов, видя невозможность удержаться и не заботясь о раненых, которым грозила гибель в огне, занял соседние высоты и засыпал город гранатами, чтобы выгнать оттуда французов. Деревянные дома пылали» [7].
Русские историки, включая , цитировали в своих работах выдержки из мемуаров бывших наполеоновских офицеров , Ж. Шамбре, Ц. Ложье и других. Причем, скорее всего Ж. Шамбре первый назвал цифру в 10 тыс. русских раненых оставленных в Можайске, а остальные, как это обычно бывает, в подобных случаях повторяли его цифру, не обращая внимания на то, что оценка Ж. Шамбрэ была чисто эмоциональной и не опиралась на какие либо документы.
Ж. Руа служивший военным врачом в рядах наполеоновской армии сообщал следующие подробности: «9-го сентября французский авангард овладел городом Можайском, и император поспешил перенести туда свою резиденцию. Город этот, покинутый жителями, как, впрочем, и все остальные города, которыми овладели французы, начиная со взятия Смоленска, лишь отчасти пострадал от пожаров; более десяти тысяч раненых, которых русские не имели времени эвакуировать, наполняли собой дома, церкви и даже были сложены грудой за неимением другого места на площади в центре города. Ужас этого зрелища более усиливался вследствие необходимости, выпавшей на нашу долю, выгнать этих русских раненых из домов и церквей, чтобы очистить место для раненых соотечественников, которые стали поступать туда толпами, как только город перешел в наше распоряжение… И если наших усилий тогда совершенно не хватало для собственных раненых, можно легко себе представить, каково было положение этих несчастных, покинутых русской армией» [8].
в своем письме московскому губернатору 27 августа (старый стиль) 1812 года, т. е. на следующий день после Бородинского сражения писал: «Милостивый государь мой граф Федор Васильевич! Сего дня поутру известил я уже Ваше сиятельство о причинах, побудивших меня отступить к Можайску, дабы концентрировать свои силы. По прибытию моему туда, к крайнему удивлению моему, не нашел я ни одной выставленной из Москвы подводы. Раненые и убитые воины остались на поле сражения без всякого призрения» [9]. Здесь следует обратить внимание, что в письме речь идет о раненых оставленных на поле сражения, а не в Можайске.
По сентябрьским ведомостям, потери русской армии убитыми и пропавшими без вести составляли 19327 человек из них 10066 пропавшие без вести, а это главным образом солдаты оставленные на Бородинском поле без медицинской помощи и тем самым обреченные на смерть. Основная проблема с ранеными, состояла в выносе их из-под огня, так как приказом Кутузова, это запрещалось делать солдатам и возлагалось на ополченцев, которые с этой задачей в полной мере не справились. Всего ранеными русская армия потеряла 19670 солдат и офицеров [10].
В Центральном государственном историческом архиве г. Москвы хранятся документы, относящиеся к последнему этапу трагедии, развернувшейся на Бородинском поле, уборке тел павших воинов и лошадей [11]. Из этих документов мы узнаем, что в начале января 1813 года в Можайск прибыл можайский уездный предводитель дворянства полковник , на которого была возложена забота по уборке и захоронению трупов и конской падали. С октября 1812 г. по май 1813 г. на территории Можайского уезда специально организованными командами-артелями из крестьян преимущественно Московской губернии были убраны трупы в количестве 56811 причем эту цифру из-за выявленной случайной приписки необходимо уменьшить до 52048 павших воинов [12]. Здесь необходимо заметить, что численность гражданского населения на территории, где происходила санитарная уборка тел, включая город Можайск, в начале XIX в. едва превосходила 3,5 тыс. человек. Таким образом, по нашим данным 19670 раненых солдат и офицеров вывезли с поля. И только небольшая их часть была оставлена в Можайске. Тела умерших в Можайске русских и наполеоновских раненых подлежали санитарному захоронению в 1812-1813 гг. и были учтены в рапорте Ф. Кабылина в общем количестве убранных 2161 тел (русских и наполеоновских воинов) в г. Можайске и его окрестностях [13] в радиусе примерно 5 км.
Точное количество русских раненых, оставленных в Можайске отступающей русской армией, сейчас выявить вряд ли возможно. Но, тем не менее, в архивных документах сохранились данные нескольких русских полков о количестве раненных оставленных в Можайске. В месячных полковых рапортах поименно записывались раненные солдаты и сведения, в какой госпиталь они были доставлены на излечение. Среди различных госпиталей упоминался и Военновременный можайский госпиталь, который был организован во время кампании 1812 г. [14] Так, в рапорте Орловского пехотного полка за август месяц среди 290 раненых при Бородине, поименно упомянутых в рапорте и расписанных по госпиталям различных городов, 25 солдат были оставлены в Военновременном можайском госпитале [15].
По записям из рапорта 40-го егерского полка следует, что ни один раненый этого полка не был оставлен в Можайске, а все они были сданы в подвижной госпиталь [16]. Из Одесского пехотного полка в можайском госпитале из 171 раненого солдата было оставлено 34 человека, за октябрь в этом госпитале значилось 26 солдат Одесского полка. Следовательно, большая часть солдат Одесского полка, оставленных в Можайске, выжила. За ноябрь в можайском госпитале значилось 51 солдат, за декабрь – 51 солдат Одесского полка [17]. Следовательно, в 1812-1813 гг. Военноременный можайский госпиталь не прекращал своей деятельности.
Таким образом, упоминание о 10 тыс. русских раненых при Бородине, оставленных на верную смерть в Можайске, встречающаяся в литературе, необходимо отнести к недостоверным. При этом надо учитывать, что население Можайск в начале XIX в. составляло 1736 человек. В Можайске имелось около 300 домов деревянной застройки, всего три каменных купеческих дома, четыре каменных хозяйственных постройки, три каменных церкви одна из которых не была достроена. Опровергают утверждения об якобы оставленных на верную смерть 10 тыс. раненых в Можайске и данные из рапорта Ф. Кабылина об уборке «мертвых тел», по которым Можайске и его окрестностях было убрано 2161 тело, или 4% от общего количества в 52048 павших воинов, убранных в Можайском уезде. При этом надо учитывать, что под Можайском 27 и 28 августа (старый стиль) 1812 г. русская армия вела арьергардные бои. О тяжести этих боев говорят сведения о потерях трех полков: 4-го, 30-го, и 48-го егерского. Эти полки тогда потеряли убитыми, ранеными и пропавшими без вести 378 солдат, разумеется, и противник нес соответствующие потери.
ПРИМЕЧАНИЯ
[1]. Богданович Отечественной войны 1812 года по достоверным источникам. Т. СПб., 1859 г. С. 239.
[2]. Михайловский-Данилевский Отечественной войны 1812 года. Ч. II. СПб.,1843. С. 281.
[3] П. Записки. 1798—1826. М., 1991. С. 197.
[4] РГВИА. Ф. 396. Оп. 1. Д. 12.
[5]. А Отечественная война. 1812 – 1912. СПб. Т.3. С. 322.
[6]. Сегюр сражение и занятие Москвы французами. Мемуары гр. де Сегюра. М. [1912]. С. 56.
[7]. Дневник офицера Великой армии в 1812 году. М. 1912. С. 153.
[8]. в России: Воспоминания о компании 1812 г. и двух годах плена в России. СПб. 1912. С.38.
[9]. Кутузов : Документальная хроника. Составители: , . М. 2004. С.118.
[10].См.: Документальная хроника. Составители: , . М. 2004. С. 332-354.
[11]. ЦГИА г. Москвы. Ф. 16. Оп. 3. Д. 2867; . Ф. 392. Оп. 1. Д. 6; Д. 7. Св. 2.
[12].Суханов Можайских властей о захоронении на Бородинском поле в 1812-1813 гг. тел павших воинов. /Бородинское поле музей и памятник. М., 2005. С.73.
[13]. Там же. С.74.
[14]. Московский военный госпиталь во время Отечественной войны 1812 года. http://www. uprava-lefortovo. ru/item2080/
[15]. РГВИА. Ф. 489. Оп. 1. Д. 663.
[16]. Там же. Д. 1832.
[17]. Там же. Д. 638.
Март 2013 года
