|
Музеи и выставки Академии наук СССР
127
|
СОКОЛОВ,
доктор геолого-минералогических наук А. Ю. РОЗАНОВ
НОВЫЙ
ПАЛЕОНТОЛОГИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ АКАДЕМИИ НАУК СССР
14 сентября 1937 г., 50 лет тому назад, в Москве был открыт Палеонтологический музей. Это событие было приурочено к XVII сессии Международного геологического конгресса. Позднее музей стал самостоятельной структурной единицей Палеонтологического института АН СССР и получил наименование «Палеонтологический музей им. ». В 1984 г. во время работы XXVII сессии Международного геологического конгресса для его участников была открыта часть экспозиции в новом здании музея, а в 1987 г. завершилось создание всего комплекса музея — одного из крупнейших в мире.
История создания отечественного Палеонтологического музея восходит к временам Петра I, основавшего Кунсткаме-РУ] куда поступали кости и зубы млекопитающих ледникового периода и другие подобные раритеты. Позднее эти и прибывающие новые коллекции хранились в Минеральном кабинете Академии наук, который затем был преобразован в Минералогический музей.
В 1925 г. музей был разделен на геологический и минералогический. Частью первого из них был остеологический отдел, руководимый академиком А. А. Бо-рисяком, где и накапливались наиболее значительные палеонтологические материалы, прежде всего знаменитая Северодвинская коллекция -кого.
С переездом Академии наук в Москву в 1934 г. большая часть коллекций остеологического отдела также переехала в Москву и с 1937 г. демонстрировалась в Палеонтологическом музее, разместившемся в помещении бывших конюшен Нескучного дворца. Однако скоро стало ясно, что ценнейшие коллекции, фонд которых непрерывно рос благодаря успешным раскопкам и палеонтологическим экспедициям (особенно в Монголии), не могут быть ни размещены, ни нормально экспонированы в этом случайном здании. Один из создателей музея академик выступил с инициативой строительства нового здания по специальному проекту, к разработке ко-
Музеи и выставки Академии наук СССР
128
|
торого первоначально был привлечен молодой архитектор .
Проектирование здания осуществлялось в тесном содружестве архитекторов ГИПРОНИИ АН СССР под руководством с научными сотрудниками Палеонтологического института. Было построено уникальное здание, в котором научным задачам подчинены наружная и внутренняя архитектура и художественное оформление. Здание нового музея, возведенное из красного кирпича, внешне похоже на крепость с четырьмя башнями и внутренним двориком. Внутри стены музея украшены резьбой по
известняку и керамикой, выполненной в-Гжели. В работе над экспозицией музея принимали участие крупнейшие ученые-палеонтологи и известные художники.
Палеонтологический музей АН СССР имеет экспозиционную площадь около 4200 м2 (для сравнения: экспозиционная площадь Палеонтологического музея в Париже 2350 м2), на которой демонстрируются 5000 натурных объектов и более 2000 рисунков. Многие реконструкции животных выполнены впервые в процессе подготовки экспозиции, что само по себе является крупнейшим научным достижением.
Новый Палеонтологический музей Академии наук СССР
129'
|
Экспозиция музея организована таким образом, чтобы можно было проводить экскурсии по систематике ископаемых организмов от простейших к сложным (от одноклеточных к приматам) и по геологическим периодам, следя за развитием биот. Экспозиция вводного зала посвящена истории палеонтологии, ее связи с другими дисциплинами и значению для практики.
В первом зале — три раздела экспозиции. Вдоль одной его стены установлены витрины с ископаемыми остатками органического мира довенда (ятулия и рифея, более 650 млн. лет назад), венда, кембрия, ордовика и силура. Особый интерес представляют коллекции вендских мета-зоа и метафита (вендотений) из Подолии, Беломорья и Сибири. В центре зала располагаются витрины, в которых систематизированы основные группы беспозвоночных животных — от простейших до иглокожих включительно. Вдоль другой стены зада размещены витрины с ископаемыми остатками основных групп водорослей, палеозойских, мезозойских и кайнозойских растений.
Экспозицию второго зала открывает
витрина, посвященная истории изучения палеозойских фаун (от 570 млн. до 250 млн. лет назад), проблемам происхождения и эволюции позвоночных, появлению первых хордовых, становлению бесчелюстных и первых рыб, эволюционировавших в двух направлениях: одно в конечном итоге дало все разнообразие современных рыб, другое — наземных четвероногих. Рассмотрены основные предпосылки возникновения высших представителей наземных четвероногих — птиц и млекопитающих.
Привлекает внимание крупное собрание остатков примитивнейших позвоночных бесчелюстных — агнат, обширная коллекция ископаемых рыб, в которой особенно интересны образцы кистеперых рыб — предков наземных четвероногих. Экспонируется уникальная по сохранности и разнообразию материала коллекция ископаемых амфибий — лабиринтодонтов. В ней собраны черепа всех форм и размеров — от нескольких сантиметров до метра длиной. Выставлена коллекция остатков рептиломорфных амфибий (антракозавров и батрахозавров) — предков рептилий.
Музеи и выставки Академии наук СССР
130
Парарептилии представлены прекрасной коллекцией гигантских водных па-рейзавров и мелких наземных проколо-фонов, собранием черепах; диапсидные рептилии — небольшими коллекциями остатков ящериц, тектодонтов — предков архозавров. Уникальна коллекция остатков тероморфных рептилий, дейноцефа-лов, дицинодонтов, териодонтов — предков млекопитающих.
В зале демонстрируются материалы, рассказывающие о наиболее интересных местонахождениях остатков позвоночных палеозоя и раннего мезозоя, таких как Лоде — девонское местонахождение панцирных и кистеперых рыб, плиты с отпечатками рыб — палеонисков, примитивных четвероногих — дискаврисков. В отдельных витринах — материалы о ран-непермских местонахождениях рыб, насекомых и позвоночных, остатки фауны так называемых медистых песчаников Приуралья.
Северодвинская фауна конца перми представлена в музее мемориальной экспозицией , с именем которого связаны первые раскопки остатков наземных позвоночных на территории России и создание Северодвинской галереи.
В серии витрин выставлены остатки мезозойской фауны, в том числе обширные коллекции представителей фауны раннего и среднего триаса Восточной Европы — лабиринтодонты, дицинодонты, тектодонты, и позднетриасовой фауны Мадыгена (Средняя Азия) — насекомые, рыбы и своеобразные мелкие рептилии.
В третьем зале представлены позвоночные и беспозвоночные, жившие в мезозойскую эру (от 250 до 70 млн. лет назад). Большая часть экспозиционной площади отведена для показа интереснейших находок вымерших пресмыкающихся — динозавров. Богатая коллекция остатков динозавров собрана советскими палеонтологами на территории Средней Азии, Сибири, а также советскими и монгольскими палеонтологами на территории МНР в пустыне Гоби. Растительноядный динозавр-диплодок (слепок из США) длиной 25 м, шестиметровой высоты утконосый динозавр-зауролоф и чуть меньшего размера хищный ящер тарбо-завр — пожалуй, одни из самых эффект-
пых экспонатов музея. Рядом можно увидеть отпечатавшиеся на камне следы динозавров, их окаменелые яйца разного размера. Здесь же демонстрируются остатки различных животных (ящериц, черепах, некоторых беспозвоночных) и растений, существовавших одновременно с динозаврами.
Летающие ящеры мезозойской эры, хотя и представлены небольшим числом образцов, уникальны по сохранности: можно даже разглядеть отпечатки волос, покрывавших тело некоторых птерозавров. Большая экспозиция посвящена ближайшим из ныне живущих родственникам динозавров — крокодилам, почти не изменившимся за последние 70 млн. лет. Одна из витрин рассказывает о фауне Кара-Тау — юрского озера, существовавшего на территории Южного Казахстана 140—150 млн. лет назад. Среди представителей этой фауны — рыбы, насекомые, летающие ящеры, крокодилы, черепахи, древнейшие саламандры.
Наконец, несколько витрин отведены птицам. Их остатки редко встречаются в ископаемом состоянии, поэтому любые находки вызывают большой интерес. В витринах можно видеть часть скелетов раннемеловых, олигоценовых и плиоценовых птиц, среди которых выделяется скелет древнейшей килевой птицы — амбиортуса.
Экспозиция последнего, четвертого зала музея посвящена в основном млекопитающим — высшему классу позвоночных животных, к которым относится и человек. Млекопитающие существуют на Земле около 200 млн. лет. Примерно две трети этого интервала приходятся на мезозойскую эру, когда на земле, в воздухе и в воде господствовали пресмыкающиеся. Подлинный расцвет млекопитающих начался около 60 млн. лет назад в кайнозойскую эру.
В зале представлены материалы о древнейших представителях класса, найденных в отложениях раннего мела (около 100 млн. лет назад) Монголии. Тогда млекопитающие были не крупнее современных грызунов, однако именно в меловой период сформировались предки наиболее прогрессивных млекопитающих — плацентарных, к которым относится большинство ныне живущих форм.
Новый Палеонтологический музей Академии наук СССР
131
|
В отдельной витрине размещены остатки архаичных млекопитающих — диноце-рат, в том числе скелет продиноцероса.
По экспонатам можно проследить основные этапы развития млекопитающих в течение кайнозоя вплоть до четвертичного времени, когда уже существовал человек, а также развитие отдельных групп млекопитающих — насекомоядных, приматов, грызунов, хищных копытных, хоботных и водных.
В центре зала установлен скелет гигантского безрогого носорога — индрико-терия, получившего название от индри-ка — загадочного зверя русских народ-
ных преданий. Жили индрикотерии в олигоцене (30 млн. лет назад) на территории нынешнего Казахстана, Монголии и Китая и были самыми крупными и» наземных млекопитающих, достигая в высоту более 5 м. Вместе с индрикоте-риями открытые пространства Центральной Азии населяли маленькие бегающие носороги — аллацеропсы. Скелет ал-лацеропса также выставлен в зале. В более позднее время в неогене их сменили разнообразные безрогие носороги — аце-ратерии (их скелеты также можно увидеть в музее) и болотные носороги — брахипотерии, хилотерии.
Музеи и выставки Академии наук СССР
132
|
Завершает экспозицию музея раздел, посвященный мамонтовой фауне (150— 10 тыс. лет назад). Демонстрируются скелет гигантского длиннорогого оленя — мегацероса, скелет огромного длиннорогого бизона, черепа шерстистых носорогов и овцебыков.
Музей рассчитан на все возрасты и на любой уровень подготовки посетителей. Однако создатели музейной экспозиции стремились прежде всего удовлетворить интересы школьников, студентов и специалистов в области изучения прошлого Земли.
Конечно же, экспозиция музея не смогла вместить все коллекции, сосредоточенные в Палеонтологическом институ-
те. По численности и разнообразию они соизмеримы с крупнейшими в мире фондами Британского музея в Лондоне и Смитсоновского института в Вашингтоне и насчитывают миллионы экземпляров ископаемых животных и растений. Коллекции Палеонтологического института собраны в основном на территории СССР, однако по ряду групп они представлены сборами со всего мира. Этот богатейший материал является одновременно документальным подтверждением многочисленных открытий советских специалистов. И хранение его должно быть организовано в соответствии с принятыми международными нормами.. Коллекции типов (оригиналов) так же бесценны,
Новый Палеонтологический музей Академии наук СССР 133
лак картины или скульптуры знаменитых художников, это — национальное достояние.
Только на основании многообразных, полных и целенаправленно созданных коллекций возможны строго научный палеонтологический анализ регионального и глобального материала, разработка общих вопросов морфологии и систематики, изучение изменчивости, филогении, теоретических аспектов эволюции органического мира Земли, проблем палеобиогеографии, восстановление центров происхождения фаун и флор, а также закономерностей их миграции и, конечно же, детальная стратиграфия, для которой вся палеонтология является фундаментом первостепенного значения.
Очень распространено представление о палеонтологии как о науке, изучающей ископаемые остатки экзотических животных, методы которой близки к кладоис-:кательству. Это — глубочайшее заблуждение. Оставим в стороне огромное общенаучное и философское значение палеонтологии, без знания основ которой просто трудно представить культурного и образованного человека, и рассмотрим чисто практические аспекты этой науки.
Прежде всего следует сказать, что вся теологическая периодизация истории Земли построена на палеонтологических данных. Без них не было бы ни мировой стратиграфической шкалы, ни региональных стратиграфических схем, а без стратиграфической основы нельзя вести геологическую съемку, поисковые работы и вообще делать какие бы то ни было исто-рико-геологические прогнозы. Необратимость эволюционного процесса создала ту специфику геологических систем, отделов, ярусов и, наконец, зон, по которой только и можно точно определять геологический возраст пород и устанавливать одновозрастность разнотипных отложений в разных частях континентов и Мирового океана. Физические и геохимические методы исследования не смогли заменить палеонтологический метод при определении возраста и стратиграфической корреляции геологических отложений.
Для подтверждения этого рассмотрим, например, данные, получаемые по раннему кембрию (570—500 млн. лет назад).
Современными изотопными методами возраст. пород докембрия определяется с точностью ±35 млн. лет (теоретически возможная точность ±18 млн. лет), палеонтологическими методами (биозональ-пый) — с точностью ±1,5—2,0 млн. лет, то есть на порядок точнее. Конечно, по мере приближения к современности точность определения возраста пород физическими методами возрастает и в кайнозое, особенно позднем, уже соизмерима с точностью палеонтологических методов, а в ряде случаев даже выше. Но в геологической шкале времени кайнозой — это мгновение.
Геологическое изучение территории СССР, впрочем как и любой другой страны, при отсутствии палеонтологических данных равносильно конструированию технических объектов без помощи математического аппарата или историческому исследованию без учета хронологии событий. Сейчас уже совершенно ясно, что при хорошо поставленной палеонтологической «службе» в ряде случаев, когда это связано с осадочными полезными ископаемыми, затраты на проведение геолого-поисковых работ могут быть в десятки раз меньше.
Специфика палеонтологических исследований (как и всяких фундаментальных) в том, что почти никогда невозможно подсчитать прямой экономический эффект от использования палеонтологических и биостратиграфических разработок. Можно лишь потом сосчитать убытки, исчисляемые многими сотнями миллионов рублей, от ошибок в определении возраста отложений, заключающих продуктивные горизонты, и составления некондиционных геологических карт. Между тем вся академическая палеонтология, включая учреждения и отдельные лаборатории на всей территории СССР, стоит государству пе более 2,5 млн. рублей в год.
Эта сумма соизмерима со стоимостью бурения глубокой скважины на нефть, то есть существование всей академической палеонтологии компенсируется одной-двумя скважинами, которые могут быть и не пробурены при правильной организации палеонтологических исследований и использовании их результатов.
Музеи и выставки Академии наук СССР
134
Прикладное (экономическое) значение палеонтологии обычно не бросается в глаза, и мы сочли необходимым привести этот пример в заключении статьи, посвященной новому Палеонтологическому музею Академии наук СССР, лишь для того, чтобы показать, каким огромным может быть прикладной эффект фундаментального знания. А палеонтология, занимающая пограничное положение в науках о Земле и Жизни, являет собой пример подлинно фундаментальной науки.
Новый академический музей призван: не только пропагандировать научные знания об истории органического мира Земли, достижения советской палеонтологии; и значение палеонтологии для эволюционной теории, но и показать, какими» путями и как щедро служит практике кропотливо добываемое фундаментальное-знание.
УДК 56
