ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ ЖУРНАЛА «ИСКУССТВО»
1. Какое, на Ваш взгляд, самое значимое событие в музейной истории ХХ века?
Музейное дело по-разному развивалось в разных странах. Да и ХХ век велик. Поэтому я сужу вопрос и скажу о самом значимом событии для музейного дела России конца XX века. Таковым, с моей точки зрения, стало открытие музея «Инзель Хомбройх» (Нойс, Германия). Объясню почему. Исторически российское музейное дело складывалось по немецкому образцу. У нас сформировалась и возобладала модель просветительского музея, организованного (применительно к художественным музеям) по хронологически-монографическому принципу. Германия от этой модели во многом отошла, и Россия стала последним оплотом дидактического «немецкого» музея. Инзель Хомбройх демонстрирует прямо противоположный подход. Это один из лучших в мире гедонистических художественных музеев. То обстоятельство, что подобный музей появился именно в Германии, придает ситуации дополнительную остроту, а для России особенно поучительно. Допускаю, что для британского или голландского музейного дела значимы совсем другие события (не обязательно происходившие в Англии или Голландии).
2. Правда ли, что современное искусство требует совершено другого типа
музея, нежели классическое как оно представлено в Лувре, галерее Тейт, Эрмитаже?
Зависит от того, что понимать под словом «музей». Музей – это айсберг, девять десятых которого скрыты от глаз широкой публики и лишь одна десятая находится на виду. Если, говоря «музей», мы подразумеваем только экспозицию, то ответ будет однозначно положительным. Современное искусство нуждается в особом типе экспонирования. Что же касается других функций музея, то применительно к ним не вижу особой разницы. Учет, хранение, реставрация современного и классического искусства осуществляются одинаково. И музей традиционного типа с этими задачами успешно справляется.
3. Какие принципиальные инновации требуются новому музею? С точки
зрения архитектуры, пространства, коллекции и т. д.?
Музей должен чем-то привлекать публику. А уж как он этого добивается – за счет архитектуры, организации экспозиционного пространства или шедевров из своей коллекции – второй вопрос. Кто чем богат… Важно, чтобы хоть что-то из этого было! Другое дело, что коллекцию музейный работник – в значительной степени или полностью – получает от предыдущих поколений. Изменение характера архитектуры ему тоже мало подвластно. Даже когда речь идет о строительстве нового музейного здания, выбор архитектора редко остается за директором музея. А вот приглашение музейного проектировщика – это прерогатива музея. Поэтому возможность музейщика влиять на организацию внутреннего пространства и облик экспозиции достаточна высока. Тут с него и должен быть спрос.
4. Что важнее для современного музея - постоянная коллекция, при
помощи которой музей проводит свою экспертную точку зрения на
искусство и устанавливает художественную иерархию, или временные
выставки, которые привлекают внимание аудитории и превращают музей в пространство для дискуссии?
Не понял что такое «постоянная коллекция». Коллекция всегда постоянная. Может, имеется ввиду противопоставление «постоянная экспозиция – временные выставки»? – Если речь об этом, то ситуация распадается на два случая:
1) Музею, ориентированному, в первую очередь, на разового посетителя (туриста), важнее постоянная экспозиция.
2) Музею, ориентированному на постоянную публику, нужно все время искать ответ на вопрос: «Почему зритель захочет прийти ко мне снова и снова?» – Сменные выставки – самый простой способ решения этой проблемы. Не сказал бы, что наиболее увлекательный в профессиональном смысле, но самый простой – это точно.
5. Должна ли присутствовать какая-либо самоцензура? Что совершенно
неприемлемо для музея? Какие здесь критерии: размер, художественное сообщение, корректность, критерий «искусство/не искусство»?
Я не вижу тут музейной специфики. Музей – это публичное пространство. И для музея неприемлемо то же, что и для других культурных форм, ориентированных на широкую публику – телевидения, кино, массовых изданий. – Детская порнография, например. В этом смысле корректность должна быть. А «искусство/не искусство» – это не критерий. Да и вообще кто сказал, что не искусство нельзя показывать в музее? – В зоологических и минералогических музеях экспонируется сплошное не искусство. Они от этого не перестают быть музеями.
6. Что абсолютно необходимо и что вредно для институций современного
искусства в России (существующих, или которые могли и должны были бы появиться)?
Основа продуктивного существования институции современного искусства – интегрированность в повседневный культурный обиход (связь с текущим художественным процессом, арт-рынком, галерейным бизнесом и т. п.). А музей принципиально работает с объектами, изъятыми из повседневного обихода. Поэтому институциям современного искусства абсолютно необходимо тесно взаимодействовать с музеями и крайне вредно выдавать себя за музеи, таковыми не являясь. Конечно, дверь в музейное дело не закрыта. И в жизни любой институции современного искусства может наступить день, когда она станет настоящим музеем. Просто нужно помнить, что в этот счастливый (или несчастный) день она навсегда перестанет быть институцией современного искусства.
12 апреля 2012 г.
,
доктор искусствоведения,
зав. Лабораторией музейного проектирования
Российского института культурологии
