И теперь, в 1941 г., этого же генерала снова беспокоил Кронштадт, но уже не макет, а сама крепость. Она затрудняла продвижение немецких войск по берегу, а моряки-кронштадтцы на суше дрались не хуже, чем на море.

Немецкое командование все же было уверено в успехе, но город Ленина сдаваться не собирался. Он готовился встретить врага, но не хлебом и солью, а с оружием в руках.

В Ленинграде формировались все новые полки народного ополчения, организовывались партизанские отряды, усиливалась противовоздушная оборона, расширялась военная промышленность. Кировский завод оказался уже прифронтовым заводом, и танки, производившиеся на нем, проходили испытания непосредственно в бою.

Грозным набатом прозвучало обращение к ленинградцам, подписанное , и . Город еще больше ощетинился, готовился к уличным боям. Продвижение немецко-фашистской армии замедлилось.

Фашистское командование поняло, что оно ошиблось в расчете на легкую победу, это стало его раздражать, надо было принимать крутые меры, запугать защитников города.

8 сентября немецкие самолеты начали бомбить Ленинград. Фашистская авиация большими группами налетала на город, но прорывались лишь немногие самолеты, да и те не могли снижаться над городом и бомбардировали его с очень большой высоты.

Ленинградцы встретили бомбардировку с воздуха организованно, команды противовоздушной обороны работали не хуже, чем на учебных занятиях. Дисциплина в городе была образцовой.

Уже первая бомбардировка принесла большие разрушения жилым домам, но человеческих жертв было сравнительно немного. По сигналу воздушной тревоги все жители дома спускались в убежища, и только команды противовоздушной обороны занимали свои посты.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Трудно передать чувство человека, находящегося на посту в районе, который бомбят. О нем рассказать нельзя, его надо пережить. Но я могу засвидетельствовать, что оно далеко от того представления, которое имеют люди, не испытавшие бомбежки.

Разрушения жилых домов бывали разные. Иногда дома представляли собой просто груду развалин. Если бомба проходила через крышу и разрывалась внутри, то от дома оставался только костяк, одни стены. Нередки случаи, когда от взрыва рушилась только одна стена, и тогда многоэтажный дом бывал виден как бы в разрезе. Были видны остатки комнат, в углах стояла мебель, на стенах висели картины.

В первые же дни бомбардировок сильно пострадал зоологический сад — фашисты метили в мосты, а попадали в пространство между ними, как раз на территорию зоосада. Хищные звери были эвакуированы в начале войны, но слониха, любимица, ленинградской детворы, и другие звери были среди первых жертв немецких бомбежек. Рассказывают, что для обезьян были вырыты в земле убежища-щели и что они сами при сигнале воздушной тревоги, правда в большой панике, с визгом прятались в своих убежищах, но и они погибли от немецких бомб.

Ленинградцы очень быстро научились тушить зажигательные бомбы, их тушили даже дети и старики. Однажды я видел, как во дворе дома, где я жил, тушили одну из зажигательных бомб (их обычно сбрасывали сериями, т. е. разом до 25—30 штук). Небольшая бомба лежала у помойки, разбрызгивая огненную струю. Вокруг стояли люди и швыряли в нее что попало, один из них снял даже шапку и с остервенением бросил ею в бомбу, которая мне сразу напомнила волка на псарне из басни Крылова. Затем принесли ведро песку и засыпали огонь.

Очень скоро бомбежки стали для Ленинграда почти привычным делом. Гитлеровцы в целях психического воздействия на население города проводили бомбардировку города методично, они начинали ее в 8 часов вечера, а когда начало рано темнеть, то перенесли на 7 часов. Бомбежка вошла в распорядок дня ленинградцев, и люди спешили вернуться домой до ее начала. Город приспосабливался к новым условиям.

Планы немецкого командования рушились. Сроки взятия Ленинграда приходилось несколько раз откладывать, билеты на банкет в ресторан “Астория” продлевались, в конце концов их аннулировали, и они превратились в интересный музейный экспонат. Но все же надежду на падение города немецкое командование не теряло и бодрость в солдатах своей армии поддерживало даже лживыми сообщениями о взятии Ленинграда. Были случаи, когда пленные фашистские солдаты, доставленные в Ленинград, выражали чрезвычайное удивление, так как были уверены, что город уже пал.

Немецкое командование решило повести генеральное наступление и любой ценой взять город. Но наступление разбилось о стальную стену обороны. Оставалась единственная возможность взять город систематическим террором и измором, блокировать его и задушить костлявыми руками голода.

Немецко-фашистское командование стало систематически проводить этот план в жизнь. В пригородах Ленинграда были уже гитлеровцы, на окраинах города выросли баррикады, шли бои и у Пулковских высот. Однако сотрудники обсерватории под вражеским огнем спасали оборудование и ценнейшую библиотеку. Это дело было выполнено очень успешно, из всей библиотеки погибла только одна инкунабула.

Народное ополчение, принявшее первые удары врага, несло потери. Приходили известия о гибели наших товарищей, молодых ученых, аспирантов и студентов. Но на их место становились все новые и новые добровольцы.

Фашистам удалось обойти Ленинград и перерезать все железнодорожные пути. Начался период блокады. В сентябре враг подошел настолько близко к городу, что смог обстреливать его из орудий. К бомбардировке с воздуха присоединился еще обстрел города, проводившийся также с методичностью в определенные часы, но по различным районам.

Линия фронта проходила в окрестностях Ленинграда на фронт ехали на трамвае, по люди не теряли бодрости духа.

Вера Инбер в стихотворении, написанном осенью 1941 г., передает это чувство ленинградцев:

Холодный, цвета стали,

Суровый горизонт...

Трамвай идет все дале,

Трамвай идет на фронт.

Фанера — вместо стекол,

Но это — ничего,

И граждане потоком

Вливаются в него.

Кировский завод оказался на линии фронта, но он продолжал свою работу. Директор завода Герой Социалистического Труда сумел развернуть работу кировцев в трудных фронтовых условиях. Завод стал выпускать новый тип мощных танков, которые вступали в бой прямо из ворот завода и наводили на фашистов ужас. И недаром в приказах гитлеровского командования солдатам во избежание распространения паники запрещалось кричать: “русские танки!”.

Конструкторы под руководством Героя Социалистического Труда , выполнявшего также обязанности начальника штаба одного из участков обороны Ленинграда, работали в чрезвычайно трудных условиях. Однажды вражеский снаряд разорвался в конструкторском бюро, при этом было ранено несколько сотрудников. И в цехах завода рвались снаряды; несколько рабочих было убито у своих станков. Но это не страшило кировцев, они продолжали работать, презирая все трудности.

Ленинградские рабочие были верны своим старым боевым традициям. Рассказывают, что один старый токарь заявил: “Мы спали с лица, недосыпаем, недоедаем. Но что значит, когда металлическая стружка меняется в цвете? Это значит, что металл накален. Так и наши сердца. Они накалены”.

Сердца ленинградцев были накалены. Жизнь в городе продолжалась. В университете шла учеба. Правда, занятия иногда прерывались гудком сирены. В университете и в научных учреждениях проходили защиты диссертаций, некоторые диссертанты прибывали прямо с фронта, в полной военной форме. В конце сентября и в октябре Институт истории материальной культуры провел несколько защит диссертаций, причем никаких скидок на военное время не было.

В декабре исторический факультет организовал защиту двух диссертаций на тему “Вестфальское королевство” и “Революционное движение в Прибалтике при царизме”. Защиты эти проходили в подвале, где температура была на несколько градусов ниже нуля.

23 ноября я был на концерте в филармонии. Оркестр исполнял “Итальянское каприччио” , и вдруг поблизости начали рваться снаряды, люстра в зале закачалась, но посторонние звуки, напомнившие слушателям о фронте, не испортили впечатление от музыки. С концерта пришлось возвращаться под музыку обстрела и близких разрывов, но ленинградцы уже привыкли к этому, они знали, по какой стороне улицы надо ходить

В сентябре 1941 г. закончил в Ленинграде Седьмую симфонию. Напряженно работал композитор , отказавшийся покинуть Ленинград и переживший все тяготы блокадной поры.

Художники Ленинграда также не прекращали свою деятельность. Они образовали группу “Боевой карандаш”; их плакаты висели на улицах, доставлялись в войсковые части и на корабли.

Зимой в Академии художеств был очередной выпуск молодых художников, сдававших свои картины.

Знаменитый мастер портрета художник остался в родном городе. В самое трудное время он рисовал портреты героев Ленинграда, как военных, так и гражданских. Мы часто видели его в Эрмитаже осунувшимся, похудевшим, но полным энергии.

Театры и кинотеатры продолжали свою работу до тех пор, пока в городе не прекратилась подача электроэнергии. Артисты перенесли свою деятельность в военные части и на фронт.

Немало писателей ушли на фронт военными корреспондентами. Н. Тихонов, А. Прокофьев, Вс. Рождественский, В. Инбер оставались в городе. Из-под их пера вышли замечательные произведения, отразившие героический период истории Ленинграда. Многим знакомы “Ленинградские рассказы” Н. Тихонова в “Правде”.

В октябре 1941 г. научные учреждения Ленинграда праздновали 800-летний юбилей великого азербайджанского поэта Низами. В Эрмитаже состоялось торжественное заседание, причем некоторые слушатели и даже докладчики прибыли на заседание с фронта.

Приближались ноябрьские праздники, трудности в городе возрастали с каждым днем, но ленинградцы не теряли бодрости, они продолжали сдерживать врага у самых стен города. И для оправдания фашистам пришлось пустить легенду о мощных укреплениях “сверх-Мажино”, возведенных вокруг Ленинграда якобы еще до войны, или же, как в известной крыловской басне, утверждать, что “виноград зелен”, что они и не собирались вовсе брать Ленинград. Потеряв всякую надежду взять город штурмом, они все крепче и крепче сжимали кольцо блокады.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4