Кемеровский душегуб (стр. 4 )

Сын продолжает сидеть.

ДУШЕГУБ (выжидательно). Ты чего сидишь, ученик?

СЫН. Потому и сижу, что ученик.

МАТЬ. Да, пусть смотрит, учится.

ДУШЕГУБ (обращаясь к Матери). Ещё насмотрится (обращаясь к Сыну). Ещё насмотришься, иди уже.

СЫН (встаёт, кивает). Пока, мам!

Сын уходит.

МАТЬ (машет рукой). Совсем взрослый. И профессия сама его нашла.

ДУШЕГУБ. Я должен вам перед делами кое-что сказать?

МАТЬ. Я вас слушаю.

ДУШЕГУБ. Я не возьму его в ученики. Мне ученики ни к чему. Это я так сказал, для поддержания беседы. Просто (делает паузу). Просто вы мне понравились, как люди. Такие странные.

МАТЬ. Странные? И в чём наша странность?

ДУШЕГУБ. Я не могу описать. Просто странные, и всё тут.

МАТЬ. Как скажете - вы звезда, вам виднее. Да и опыт общения с семьями, вон какой. Двадцать три года же?

ДУШЕГУБ (кивает, задумчиво). Двадцать три. Пора на пенсию

(делает паузу). Ну, приступим (смотрит по сторонам) А где ружьё? Оно видимо в комнате осталось!

МАТЬ. Не беспокойтесь (очень громко). Сын! Принеси, пожалуйста, ружьё!

СЫН (один голос). Хорошо! Уже несу!

Входит Сын с ружьём. Отдаёт его Душегубу, кивает Матери, молча уходит.

ДУШЕГУБ. Что-то как-то это всё подзатянулось. Вы не находите?

МАТЬ. Я не знаю.

ДУШЕГУБ (осматривает ружьё). Я уверен в этом.

МАТЬ (спокойно, глядя на ружьё). Как скажите.

ДУШЕГУБ (наводя ружьё на Мать). На счёт три

МАТЬ (кивает). Хорошо.

ДУШЕГУБ. Раз

Опускается занавес.

За ним слышен голос Душегуба.

ДУШЕГУБ. Два, три.

Раздаётся выстрел.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Комната; в комнате Сын и Отец. Отец сидит на стуле, придвинутом к телевизору. Сын стоит сзади Отца.

ОТЕЦ. А громко это ружьё стреляет.

СЫН. Да, громко.

ОТЕЦ. Учись прилежно. Он тебя многому сможет научить.

СЫН. Хорошо. Отец, как думаешь - он действительно возьмёт меня или это какой-то обман?

ОТЕЦ. Думаю, возьмёт. Он не похож на обманщика. Я хорошо в людях разбираюсь.

СЫН. Да, здорово. А то я как-то переживаю. Всё же таки новая жизнь. Перспективы там, все дела.

ОТЕЦ. Не волнуйся. Перспективы и изменения - это всегда хорошо. Всё новое - к лучшему.

СЫН. А у тебя много изменений за жизнь было?

ОТЕЦ. За всю?

СЫН. Ну, скажем за последнюю четверть.

ОТЕЦ. Хм, дай-ка подумать (задумчиво смотрит перед собой, потом говорит). Нет, сын, не много.

СЫН. И сколько?

ОТЕЦ. Да, пожалуй, что и не единой.

СЫН (удивлённо). Прям уж и не единой?

ОТЕЦ. Ну да, всё шло по одной линии, без ответвлений.

СЫН. Ну а, допустим, за больший срок. За лет тридцать последних?

ОТЕЦ. За тридцать? (молчит, перед тем как сказать). И за тридцать тоже не было.

СЫН. А как же моё рождение, например? Или там свадьба! Свадьба - это разве не изменение жизненное.

ОТЕЦ. Свадьба? Ну, нет, она просто несколько элементов к быту добавила, а чего-то кардинально не поменяла. Мы же с твоей матерью с раннего детства знали друг друга и почти всегда вместе были. Я её родственников видел, она моих. Свадьба как ритуал только прошла и всё (замолкает, продолжает). А твоё рождение… твоё рождение внесло изменения в быт твоей матери, не в мой. Я тогда в командировке был полгода или больше, точно не скажу. Вернулся - ты уже есть. И хорошо, что есть. А может и плохо. Я бы даже сказал - ни хорошо, ни плохо.

СЫН. Вот как. А откуда тогда тебе знать, в таком случае, что изменения - это всегда хорошо?

ОТЕЦ. Ну, я видел изменения у людей вокруг. Опыт, Сын. Да я уже говорил об этом.

СЫН. Ну да, говорил, это точно.

Входит Душегуб, в руках ружьё.

Подходит к столу, кладёт ружьё туда.

Берёт стул, садится на него напротив Отца.

ДУШЕГУБ. Ну что, поговорили?

ОТЕЦ. Да, пообщались.

ДУШЕГУБ. Это хорошо. Выстрел слышали?

СЫН. Как же не услышать, громкий он. Да, слышали.

ОТЕЦ. Слышали-слышали.

ДУШЕГУБ. Переживаете теперь?

Отец смотрит на сына, сын на отца.

Некоторое время застыв, словно статуи, потом отрицательно качают головами.

ДУШЕГУБ. Хм. Странные вы всё-таки. Интересные.

СЫН. Так и не скажете, чем мы так интересны?

ДУШЕГУБ. Нет, так и не скажу.

ОТЕЦ. Жаль, жаль.

ДУШЕГУБ (радостно). Жаль, что убью вас? Всё же боитесь!

ОТЕЦ (покачивая головой). Жаль, что не скажете. Было бы лучше.

ДУШЕГУБ. А, вы всё об этом. Ну, любая недосказанность - это благо.

СЫН. Мне начинает казаться, что вообще всё - благо.

ОТЕЦ. Мне давно так кажется

СЫН. Насколько давно, Отец?

ОТЕЦ. Я точно не скажу, но очень давно (смотрит на Душегуба). А вам так не кажется?

ДУШЕГУБ (говорит, но не сразу). Раньше не думал об этом. Теперь, спешу с вами согласится.

СЫН (саркастически хлопает). Мы пришли к консенсусу.

ДУШЕГУБ (удивлённо). Чего это?

СЫН. К общему согласию мы пришли, учитель.

ДУШЕГУБ. А, да.

ОТЕЦ. И правда, в чём-то оказались все согласны. Интересно, была бы с нами согласна моя жена.

ДУШЕГУБ. Этого мы уже никогда не узнаем.

ОТЕЦ. Да, не узнаем.

СЫН (радостно). Не узнаем (хлопает один раз). Снова консенсус. Мы начинаем просто-таки размышлять как единый разум.

ДУШЕГУБ. И чего нам это даёт?

СЫН (задумчиво). Не знаю

ДУШЕГУБ. Первый урок, ученик - общее согласие на словах ничего не дает.

СЫН. И в чём заключается суть этого урока?

ДУШЕГУБ (смотрит в упор на Сына). В том, что слова ничего не решают. К каким-либо согласиям и решениям могут привезти лишь действия. А группой лиц оно сделано или одним человеком - это значения не имеет. Урок ясен теперь?

СЫН. Да, спасибо учитель.

ОТЕЦ. Мне нравятся ваши действия. Хорошо, что Сын останется с вами. Чувствую - его ждёт великое будущее.

ДУШЕГУБ (задумчиво). Возможно-возможно. Я и правда опытный представитель своей профессии. И знаете что? Я бы на заре свершений сам не отказался бы от учителя.

ОТЕЦ. Хорошо когда есть учитель. Я вот тоже всё постигал сам - это отнимает время.

ДУШЕГУБ. Так вы что же, работая врачом, и не учились вовсе перед этим?

ОТЕЦ (кивает). Да, признаюсь - не учился. Диплом купил, а знания приобретал по ходу практик.

СЫН (удивлённо). Папа! Ты мне этого не рассказывал.

ОТЕЦ. Ну да, я никому не рассказывал. А что тут такого почётного, чтобы делиться. Знаний важных это не несёт, достаточных для рассказа.

ДУШЕГУБ (кивает). Ничего почётного (обращаясь к Сыну).

У тебя мудрый отец.

СЫН (расстроено). И в чём же его мудрость - он даже не учился. Он учил, не зная, чему учит.

ДУШЕГУБ. Отнюдь. Он учил, опираясь на реальные знания, а не на привнесённые извне. Это мудро. Могу уверенно сказать, что его слова станут действительно полезны для тебя в будущем.

ОТЕЦ (кивает). Спасибо. Ваша, как звезды, поддержка, ценна вдвойне.

ДУШЕГУБ. Мне было не трудно.

СЫН. Теперь понятно.

ДУШЕГУБ. Ну что (бьёт по коленям себя, встаёт). Хватит разговоров. Давайте уже покончим со всем.

ОТЕЦ. Вот прям хотел предложить сам. Утомили меня разговоры эти все, по правде говоря.

СЫН. В этот раз можно посмотреть-поучиться?

ДУШЕГУБ (неспешно идёт к столу). Думаю, в этот раз можешь посмотреть. Хуже не будет, пожалуй.

СЫН (довольный). А конспектировать увиденное надо будет?

ДУШЕГУБ (беря ружьё в руки). Нет, записывать не надо.

СЫН (радостно). Класс! Ненавижу конспекты.

ОТЕЦ. Я тоже не люблю много писать. Тем более нечто, не придуманное самим.

ДУШЕГУБ (задумчиво разглядывая ружьё). В этом я с вами обоими солидарен (кладёт ружьё обратно, обращаясь к Сыну).

Послушай, дай-ка свой телефон мне позвонить нужно.

СЫН (подходя к Душегубу, протягивает телефон). Что, у нас какие-то проблемы?

ДУШЕГУБ (задумчиво, берёт телефон). Проблем нет. Есть заминка (набирает какой-то номер, параллельно обращаясь к Отцу). Вы, наверное, уже ждать устали?

ОТЕЦ. Не волнуйтесь, подожду.

Душегуб отходит ото всех и начинает разговаривать по телефону.

Отец и Сын следят за ним в это время.

ДУШЕГУБ. Алё! Слушай, у нас ещё остались патроны? Да? А то я что-то сегодня рассеян как никогда. Нет! Ну долго, да. Скоро уже всё. Говорю же, патроны нужны. Принесёшь или мне лучше самому подойти? Ага, хорошо. А, да это я телефон тут нашёл. Не, записывать номер не надо, всё нормально. Ну жди, потом всё расскажу.

Душегуб перестаёт разговаривать, после нажимает несколько кнопок на телефоне, подходит к Сыну и отдаёт телефон.

Сын не глядя убирает его в карман.

ДУШЕГУБ (несколько секунд молча следит за действиями Сына, потом говорит). Спасибо. Вы меня извините, но мне придётся отойти на несколько минут.

ОТЕЦ. Да, мы уже поняли.

СЫН. Мне пойти с вами или как?

ДУШЕГУБ. Я сам. Я быстро.

Душегуб уходит со сцены.

Повисает неловкое молчание.

Отец и Сын смотрят то друг на друга, то по сторонам.

ОТЕЦ. Послушай, Сын. Кажется, я знаю, как тебе заслужить его доверие и, наверняка, попасть в ученики.

СЫН (внимательно). И как же?

ОТЕЦ. Пока его нет, убей меня. Он вернётся, поймёт, что дело сделано и будет доволен.

СЫН (задумчиво). А вдруг не будет? Может, он сам должен делать свои дела?

ОТЕЦ. Есть смысл рискнуть, не находишь?

СЫН (ещё более задумчиво). Смысл есть. Но есть и одно «Но».

ОТЕЦ. Какое же?

СЫН. Ты мой Отец. Я не смогу тебя убить.

ОТЕЦ. Сын, не глупи. Я всего лишь человек, как все - обычный человек. Убить меня не сложнее, чем зашнуровать ботинок.

СЫН. А ты разве совсем не хочешь жить?

ОТЕЦ. Хочу, конечно. Но я пытаюсь мыслить в свете сложившихся обстоятельств.

СЫН. Я так не могу. Всё равно.

ОТЕЦ. Можешь! Вырастешь - поймёшь, что я был прав. А сейчас не думай, пока он не пришёл.

СЫН. Я тебе верю, Отец. Но может, есть ещё варианты?

ОТЕЦ. Нет, вариантов больше нет.

СЫН. Как скажешь.

ОТЕЦ. Согласен? А теперь скажу ещё одну вещь - думается мне, что его уход сейчас - это вроде вступительного экзамена. Ружьё-то он оставил. Так?

СЫН (кивает). Так, оставил.

ОТЕЦ. Ружьё вроде бы многозарядное, ты не находишь?

СЫН (смотрит на ружьё). Я мало понимаю в ружьях, но выглядит оно явно более, чем однозарядным.

ОТЕЦ. Вот! А сколько раз он уже стрелял?

СЫН (поднимает ладонь, начиная загибать пальцы). Один.

ОТЕЦ (резко перебивает). Всё! Дальше можешь не считать. Стрелял он один раз. А значит либо он зарядил многозарядное ружьё одним патроном, либо.

СЫН. Либо в ружье есть патроны, а он ушёл специально!

ОТЕЦ. Правильно! Проверь-ка ружьё, Сынок.