Вовка, который оседлал бомбу (стр. 2 )

* * *
В нашем городе был только один зоомагазин. Стеклянный такой одноэтажный павильон. Прямо напротив него стоял брат-близнец. В нем продавали цветы. Но не те, что дарят на праздник. Ларьков с букетами в городе хватало. А здесь продавались разные пальмы, лианы и прочие экзотические растения, которые нужно выращивать в больших и маленьких горшках.
Мы с Вовкой чаще ходили в зоомагазин. Как в зоопарк. Смотрели на рыбок, попугаев, канареек. А цветочный магазин работал редко. так что там мы почти и не бывали.
Как-то раз Вовка решил разводить канареек. Я тоже сразу решил разводить канареек. Мы выпросили у родителей деньги на клетки и птиц. Вовка купил кенара и канарейку, и я тоже.
Первое время мы за ними очень ухаживали. Я даже своим канарейкам немного надоел, потому что днями сидел у клетки и любовался ими.
Но Вовка вскоре передал шефство над своими птицами родителям. Он сказал, что устал. Ничего не происходит. Они чирикают себе, кенар иногда поет. Клюют свои зерна, скачут по клетке. Скукота. Разговаривать не хотят.
- Так это ж не попугаи, - сказал я.
- Не попугаи, - согласился Вовка. – Поэтому представляешь, как было бы круто, если бы они заговорили! Впервые в мире! Говорящие канарейки! Только у Вовки Павлова!
Ого, подумал я, действительно круто. Только канарейки не разговаривают. Это я знал точно.
В общем, я тоже стал постепенно остывать к своим птичкам. Но не так, как Вовка. Все равно я кормил их сам и сам убирал в клетке. И за это моя канареечка снесла яйцо!
Я снова сидел у клетки и смотрел на то, как канарейка высиживала яйцо, а кенар ее кормил из клюва. Вовка приходил в гости и завидовал.
- А мои не хотят яйца нести, - жаловался он.
Но, когда появился птенец, я был сильно разочарован. Он появился какой-то неправильный. Правая нога была закинута за голову, будто он исполнял гимнастическое упражнение, но не смог разогнуться.
Месяц он все рос в гнезде с этой ногой закинутой за голову, канарейки за ним ухаживали, как за самым обычным птенцом. Но он все равно умер.
А потом моя канарейка снесла сразу два яйца! И птенцы на этот раз вылупились здоровые. И выросли! Один запел, это был мальчик. А вторая просто чирикала, это была девочка. Папа снова дал мне денег, чтобы я купил моим молодым канарейкам по паре. И на клетки новые тоже дал.
Ох и развелось у меня канареек!
Вместе с Вовкой я ездил их сдавать в зоомагазин. За кенара давали больше, потому что он умеет петь. Так что скоро я окупил папины затраты.
Нас с Вовкой стали узнавать в зоомагазине. А продавщица сказала, что наши птички пользуются спросом и назвала нас молодцами.
Но когда все началось, первые бомбы попали именно туда.
Вовка сразу помчался спасать аквариумных рыбок. 
Ну, вообще, все сбежались к магазину, вернее к тому, что от него осталось, и спасали, кого могли. Над обломками стояла продавщица и плакала. Увидев меня, она указала на мешок птичьего корма.
- Возьми своим птичкам,- сказала она.
На животных, которые не уцелели, мы старались не смотреть.
Вовка отнес спасенных рыбок домой, а потом в обломках нашел еще и грот для аквариума. Рыбки у него жили в ведре, на дне ведра стоял грот. А водоросли мы надергали в городском пруду.

* * *
Когда открыли подвал в доме, чтоб было куда прятаться во время обстрелов, мы с Вовкой стали туда ходить просто так.
Сядем у стены и мечтаем.
Однажды Вовка спросил:
- Хотел бы ты, Владян, жить на необитаемом острове? Как Робинзон!
- Конечно, хотел бы!
- Тогда нужно бежать из дома.
- Куда?
Вовка посмотрел на меня, как на дурака.
- На необитаемый остров, - сказал он, сильно кривляясь.
Теперь моя очередь была смотреть на него как на дурака и кривляться:
- Ты что, совсем того? – я покрутил пальцем у виска. – Бежать! Что подумают твои родители, когда ты исчезнешь сейчас? Они же с ума сойдут. Решат, что тебя убили.
Вовка задумался.
- Да, об этом я не подумал... Но как только война закончится, надо бежать. Только чур на мой остров не высаживаться!
- Это почему же? У Робинзона был Пятница, а ты совсем один хочешь?
- И у меня будет Пятница.
- Зачем тебе Пятница, когда есть я? Тем более из дома сбегать вместе будем.
Вовка посмотрел на меня, улыбнулся.
- Ну, какой ты Пятница? Ты Владян! Так что давай сразу договоримся – каждый обитает на своем острове.
Мне стало обидно, что лучшего друга он так легко променял на какого-то неизвестного Пятницу.
- Но в гости плавать можно каждый день. То ты ко мне, то я к тебе, - добавил Вовка, увидев, что я слегка надулся.
- А что, наши острова будут рядом?
- Да. Почти в притык. Согласен?
- Согласен.
Вовка закрыл глаза.
- Ты что, спать собрался?
- Не, жду, когда война закончится.
Тогда я тоже закрыл глаза.

* * *

Утром у наших дверей всегда что-нибудь есть – молоко, творог, мясо или овощи. Это наши соседи приносят. Помогают нам, пока мама не найдет работу.

А сегодня, кроме продуктов под дверями стоял еще и велосипед. Подарок от соседского мальчика Богдана. Только здесь на велосипед говорят «ровер».

Я очень обрадовался подарку, потому что дома у меня тоже был «ровер». Только его украли.

Мы сидели возле трансформаторной будки, и Вовка сказал:

- А давай поедем на дальний канал вьюнов ловить?

Я сразу согласился. Только у меня был велосипед, а у Вовки не было. Мой мне достался от папы, он на нем в детстве гонял. Говорил:

- Этот «Орленок» - самый надежный велосипед в мире!

Конечно, он был чуть тяжелее современных великов, но зато совсем не ломался. А если гнулось колесо, то я его легко снимал и ровнял прямо на скамейке. Никаких мастерских не надо.

Только «Орленок» для дальних поездок вдвоем все-таки не очень рассчитан.

Вовка сказал, что это ничего, и одолжил велик у Светки с первого этажа.

Родителям мы, конечно, ничего не сказали, а то так бы они нас и отпустили. После того, как снаряд попал в зоомагазин, нам вообще не разрешалось далеко от двора уходить.

Дальний канал находился в противоположной от блокпостов стороне. Так что нам страшно не было.

Вовка захватил с собой небольшую корзину, которой мы и ловили вьюнов, погружая ее в ил. Вьюны очень скользкие и пищат, когда их вытаскиваешь из корзины. А еще у них в районе головы есть маленькие шипы, об которые можно больно уколоться.

Мы их набрали тогда на большую сковородку. И перед отъездом назад решили хорошенько искупаться. Стали играть в чемпиона мира Олега Лисогора. Как рванули по каналу! Только брызги летели! Метров пятьдесят проплыли. Потом отдохнули и еще один заплыв сделали.

Обратно я плыл на спине, так у меня меньше сил уходило, а Вовка кролем, потому что на спине не умел.

И вот я плыву, только нос и глаза из воды торчат, и слышу какой-то странный монотонный звук. Переворачиваюсь со спины, а это Вовка ревет.

- Ты чего ревешь, Вовка?

- Владян! – рыдая, отвечает он. – Наши велосипеды украли!

Смотрю на берег – точно, не видно велосипедов. А одежда наша лежит.

Только я сразу не поверил, подумал, что просто великов в траве не видно. Но Вовка, конечно же, оказался прав.

Мы оделись, а Вовка продолжал выть. Хорошо хоть мелочь в сандалях осталась. Видимо, воры так торопились отхватить наши велики, что в одежде рыться не стали.

По дороге в город мы остановили грузовик с военными, рассказали свою историю. Военные нас подвезли, притормаживая возле каждого велосипедиста, чтобы узнать, не на нашем ли он велосипеде едет. Но на наших великах никто не ехал.

Вьюнов всех мы отдали пацанам с соседнего двора, чтобы дома не вызывать лишних подозрений. Потому что папе я сказал, что ездил на велике в канцтовары. А пока был в магазине, велик упёрли. Что Вовка рассказывал Светке, не знаю, но ему влетело больше.

- Вот так, Владян, и в приключение попали, и по голове от родаков получили! Это я понимаю – жизнь!

* * *

- Владян, представляешь, на какой-то звезде где-то далеко сейчас стоит такой же точно Владян, только кожа у него зеленая или синяя, и смотрит на звезды, потому что его зеленокожий или синекожий друг Вовка сказал, что где-то далеко сейчас стоит такой же Владян. Представь, что вы смотрите друг на друга. Круто?

Так говорил Вовка. Я как представил, у меня аж голова закружилась. Потом смотрел на звезды. Было действительно круто!

* * *

Вовке на обед оставили курицу. Сырую. Родители спешили на работу, сказали, пусть сам приготовит.

Мы с Вовкой достали ее из холодильника.

- Сначала, - сказал Вовка, - ее нужно обжечь на газу.

- Зачем? – поинтересовался я.

- Не знаю. Мама обычно так делает.

Я зажег конфорку, а Вовка стал вертеть курицу над газом и так и сяк.

- А сколько ее обжигать надо?

Вовка посмотрел на свою работу.

- Хватит. Теперь достань противень и разогрей духовку.

Я все сделал так, как он сказал.

Вовка торжественноуложил курицу посреди противня, затем достал из холодильника сливочное масло. Протер им сначала противень, затем курицу.

- Это зачем? – снова спросил я.

- Чтоб курица не прилипла к железяке. Нам ее еще переворачивать.

- Вовка, а солить ее будем?

Вовка сказал:

- Обязательно, - и густо посолил ее сверху и даже изнутри.

- А перчить?

- Молодец, Владян! Поперчить тоже нужно.

- Только давай не так сильно, как ты посолил.

- Снова молодец! – похвалил меня Вовка второй раз и подкинул над курицей горсточку перца. Он равномерно лег не только на тушку, но и на противень.

- Где научился?

- Нигде, только что придумал.

- Класс! А приправы добавим?

Вовка утвердительно кивнул и достал из буфета пакетики с сухим майораном, укропом и базиликом. Отсыпал три небольшие кучки, смешал их между собой, а затем снова просыпал все над курицей.

- Во даешь! – я был в восторге от поварского мастерства друга. – А что теперь?

- Теперь, Владян, ставим курицу в духовку и идем на веранду играть в нарды. Пока поиграем, она приготовится.

Веранда у Вовки пропахла рыбой. Вовкин папа был рыбак и браконьер. По ночам он ездил на водохранилища и ловил там большущих сомов. Однажды поймал такого, что он еле в ванне поместился. Сети он развешивал сушиться на веранде. Там же сушил рыбу поменьше.

Мне этот запах не очень нравился, а Вовке все равно, он давно привык.