Тема: АРХИВЫ ВРЕМЁН ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВА ЛИТОВСКОГО И РЕЧИ ПОСПОЛИТОЙ
1. Государственный строй ВКЛ и его влияние на организацию архивного дела.
2. Метрика Великого княжества Литовского – центральный архив Белорусско-литовского государства 15-18 вв.
3. Судебные архивы ВКЛ 15-18 вв.
4. Городские и частновладельческие архивы ВКЛ.
1 Государственный строй ВКЛ и его влияние на организацию архивного дела.
ВКЛ представляло собой феодальную монархию. В 15 в. оно превратилось в могущественное государство, во главе которого стоял великий князь. Ему принадлежала верховная власть. Княжеский суд был высшей судебной инстанцией. В его полномочия также входили: он командовал войском ВКЛ, выдавал законодательные акты, распоряжения, руководил внешней политикой, финансово-хозяйственной деятельностью определял основные направления религиозной политики государства.
Со времён Гедимина был установлен порядок, по которому великокняжеский трон князь передавал одному из своих сыновей, и не обязательно это был старший. С конца 14 века в вопросы престолонаследия всё чаще стали вмешиваться крупные феодалы. На съездах феодалы выбирали великого князя, но всегда из династии Гедиминовичей (позднее – из ветви Ягелонов). Со временем главным органом власти в ВКЛ становиться Паны Рада. Из органа имевшего совещательную функцию он превращается в представительский орган магнацкой алигархии. Привилей 1492 года закрепил основы государственного строя ВКЛ, господствующее положение бояр и верхушки. Было постановлено, что великий князь не может отменять или изменять законы, принятые вместе с Радой. Рада была верховным органом в случае отсутствия князя. Привилей 1506 г. и вовсе обязал князя не принимать никаких законов без Рады. На высшие должности назначал князь: воеводы, канцлер, каштолян, маршалок земский и маршалок дворны, гетман великий и польный, подскарбий земский, старосты. Отдельными землями ВКЛ руководили княжеские наместники. Все эти органы власти и представители администрации, в процессе управленческой деятельности создавали документы, которые превращались в архивы. Совершенствование управленческого аппарата требовало совершенствования работы архивных служб.
В 1569 г. после Люблинской унии правовой статус земель ВКЛ изменился. Жигимонт II передал в состав королевства украинские воеводства и Подляшье в состав королевства Польского. Оба государства сохраняли свою административную систаму, отдельные войска, свои финансовые системы с правом чеканить монеты, свою казну и самостоятельную судебную систему и законодательство.
Уровень политической культуры Великого княжества Литовского был довольно высокий. Правовое положение всех органов власти регулировалось принятыми законодательными актами, Статутами 1529 г., 1566 г и 1588 г. Представители феодальной верхушки стремились зафиксировать своё привилегированное положение в обществе, подкрепить его документально. Таким образом, формировались комплексы документальных материалов, попадавших в архив канцелярии. Бурные общественно-политические процессы и сложная судебная практика вынуждали феодалов, а также горожан, купцов обращаться в архивы за подтверждением выданных ранее документов, за установлением фактов, имущественных прав, доказательств деяний, решения спорных вопросов и т. д. Таким образом, структура государственного аппарата, особенности политической и судебной системы ВКЛ и Речи Посполитой обусловили разветвлённую сеть архивных учреждений.
2 Метрика Великого княжества Литовского – центральный архив Белорусско-литовского государства 15-18 вв.
В 15-18 вв. в ВКЛ сложилась разнородная иерархия архивов при каждом органе управления. Сохранение актов было практической необходимостью развивавшегося феодального государства. Многочисленные судебные тяжбы, сложное законодательство, построенное на документальном фиксировании прав, обязанностей, условий, требовали бережного отношения к документам. Важнейшим архивохранилищем в ВКЛ был архив великокняжеской канцелярии. В историографии он получил название Метрика Великого княжества Литовского.
До конца 15 в. канцелярия великого князя просто хранила все документы, издаваемые великим князем и поступавшие на его имя. С расширением функций канцелярии вырос и её архивный фонд. Это требовало усовершенствования принципов организации и работы, что и было реализовано в конце 15 – начале 16 в. Практические нужды государства привели к появлению копий оригинальных документов. Копии фиксировались в специальных книгах, создаваемых по тематическому принципу. До начала 16 в. книги копий хранились в отдельных мешках, соответствующих каждому воеводству. Документы, вносившиеся в книги, весьма разнообразны по содержанию и форме. В книги изучаемого времени вносились: законодательные акты - привилеи общеземские, областные, городам, отдельным группам населения (национальным, вероисповедным), уставы волостям о повинностях, уставы по вопросам обороны земской и т. д.; пожалования земельных владений; подтверждения владений на прежних или на измененных условиях; пожалования должностей; разного рода иные пожалования (например», предоставление повинностных и податных льгот, прав беспошлинной торговли; разрешения владельцам имений на осаду мест, на устройство ярмарок и торгов, на держание корчем, на взимание мыт); утверждения земельных сделок и завещательных распоряжений; заставные листы на господарские имения; судебные приговоры; разнообразные документы, связанные с возбуждением, расследованием и рассмотрением судебных дел и исполнением приговоров; документы об отдаче в заведывание и сдаче на откуп мыт, корчем и других государственных доходных статей; отчеты по такому заведыванию и по откупам; перечни (реестры) денежных и вещевых выдач из средств скарба разным лицам; «листы» к иноземным правителям и от них, речи послов, «науки» послам, договоры и другие документы по международным отношениям. После административной реформы 1565-1566 гг. была введена должность подканцлера. Сама Метрика была разделена на 2 части: Большую и Малую, которой и заведовал подканцлер.
Первое упоминание о существовании книг Метрики относится к периоду правления Казимира Ягелончика (1427-1492). Князь возил за собой целые возы документов, переезжая из одной резиденции в другую. В штат великокняжеской канцелярии входили канцлер, подканцлер, писари, секретари, писцы-диаки, толмачи (переводчики). Они вели делопроизводство по вопросам обсуждающихся князем и Радою.
В середине XVI в. деятельность канцелярии развивалась особенно бурно, количество написанной продукции постоянно увеличивалось. И в то время, скорее всего, вписать в Метрику все документы не было возможности, тем более, что создавались и другие государственные институции: земские и замковые суды со своими канцеляриями, несколько уменьшавшими объем работ канцелярии ВКЛ. И все-таки, копии документов государственной важности, значимых для боярства подтверждений права владения землей или принадлежности к боярскому сословию и других, подобных этим, документов вносились в Метрику. Но через несколько лет заинтересованным лицам не всегда удавалось отыскать в Метрике необходимые записи.
Очевидно, что Метрика, до 1594 г. хранившаяся в скарбе господарского дворца Нижнего замка, из-за частых просмотров и плохих условий хранения ветшала, уже во второй половине XVI в. оригинальные книги от постоянного употребления обтрепались, были утеряны или попали в другие книги отдельные листы и даже целые тетради, части разных книг перепутались.
В XVI в. должность канцлера ВКЛ поочередно занимали 8 лиц: Миколай Радзивилл (был канцлером в 1492–1509 гг.); Миколай Миколаевич Радзивилл (1510–1522); Ольбрехт Гаштольт (1522–1539), Ян Глебович (1546–1549); Миколай Радзивилл Черный (1550–1565); Миколай Радзивилл Рыжий (1566–1579); Остафей Волович (1579–1587) и Лев Сапега (1589–1623). Основные положения деятельности канцлера как должностного лица были определены присягой канцлера и вицеканцлера, записанной около 1566 г. Канцлер обязуется не выдавать никаких пергаменов и документов в обход господаря и без устного указания последнего, не выдавать документов, могущих нанести вред господарю и государству или идущих вразрез с уже данными документами. Особое внимание уделено хранению государственной тайны, предупреждению господаря о возможной угрозе. Он не только мог выдавать документы, переписывать их, уничтожать утратившие правовую силу документы, но, прежде всего, канцлер организовывал деятельность всей канцелярии, решал вопросы подбора персонала, мог, например, заменить одного писаря другим, или назначить в канцелярию своих личных писарей.
До 1511 г. книги Метрики хранились в Трокском замке вместе с господарской казной. В связи с частыми перемещениями мешков с книгами Метрики наиболее древние документы не сохранились. В конце 16 века канцелярия занялась сверкой документов и созданием копий с актов XV - XVI вв. Книги Метрики имеют сложную внутреннюю структуру и велись по тематическому принципу:
Ø Книги записей
Ø Книги дел публичных
Ø Судные книги
Ø Посольские книги
Ø Книги данин
Ø Книги аренд
Ø Межевые книги
В 1511 г. книги Метрики были перевезены в Вильно, где большая их часть находилась до второй половины XVIII в.
Во второй половине XVI в. всё острее встаёт необходимость ревизии актовых книг и упорядочения архива. Возросшее число документации и отсутствие чёткого принципа комплектования книг, хранения документов усложняли поиски необходимых актов. Часто поиск необходимого акта затягивался на годы, что было недопустимо. В 1570 г. канцелярия составила опись тех документов, которые не входили ни в одну из книг. Так появились ещё две книги Метрики.
Лев Сапега был, пожалуй, единственным из канцлеров XVI в., в письмах которого нередко можно встретить заметки о порядке выдачи документов, о тех копиях, которые искали в канцелярии. К нему обращались с просьбами отыскать нужный документ и влиятельная знать ВКЛ, и господари Литвы и Польши. В феврале 1604 г. Сигизмунд Ваза указал, что нужны выписи «из книг нашей Метрики, как старых, так и новых» подчашему коронному Адаму Иерониму Сенявскому. С просьбами найти в Литовской Метрике необходимые ему документы постоянно обращался к канцлеру Радзивилл Сиротка. Сапеги в упорядочение Литовской Метрики, усилия, приложенные им, чтобы вернуть документы из частных рук в государственный архив, несомненны и не оспариваются историографей. Твердая позиция канцлера по вопросу взятых из скарба документов должна гарантировать, что и он сам не смешивал частных интересов с общественными, не хранил в своем имении важных государственных актов. Многие документы Метрики обветшались, часть книг рассыпалась. Сапега распорядился начать перепись книг. Это заняло 1594-1607 гг. Новые книги переплели, снабдили реестрами, составили внутренние описи. Реестры книг Метрики составлялись развёрнуто и полно. За эти годы переписчики восстановили многие утраченные документы. По сути был создан архив, которым можно было эффективно пользоваться в практике государственной жизни. Важныи этапом стала сверка копий с оригиналами. Такие ревизии в XVII в. стали регулярными. Для этого создавались специальные комиссии. К сожалению сведений о полном составе великокняжеского архива пока не обнаружено. Инвентарная опись 1570 г. зафиксировала 674 акта в 12 связках. Это совершенно малая часть Метрики.
Вскоре после смерти Л. Сапеги, в декабре 1634 г. Владислав Ваза обращается к сыну Л. Сапеги маршалку ВКЛ Яну Станиславу из-за очень важных «дипломов Московскому царству». Их не могли нигде найти, и могли они быть только «меж покойного пана воеводы, отца Вашей Милости, тогашнего хранителя печати, грамотами». Король велел искать в сундуке покойного или в других сундуках, или в погребе, а также искать в сундуках служивших в то время Л. Сапеге слуг и писарей, и чтоб «то написание (script) было найдено и нам прислано».
Значит, уже в XVI в. те, кому по должности было положено хранить архив ВКЛ, – канцлеры – не всегда выполняли свои обязанности должным образом, смешивая общественные и личные интересы, они оставляли в своих имениях доверенные им важные государственные документы, которые из их личных сундуков даже и после смерти новых владельцев не всегда возвращались на свое место в скабр. Наследники канцлеров, особенно Радзивиллы, хранили государственные документы как доказательство могущества своего рода, стремясь и таким образом еще более упрочить позиции своей семьи в государстве. Подобная практика, при которой государственные документы исчезали с положенного места хранения, была вредна для всего государства.
В 1763 г. Литовская Метрика была перевезена в Варшаву. Была проведена новая ревизия, составлен новый реестр из 15 томов, который охватил документы 350 книг Метрики Литовской. В 70-х гг. XVIII в. книги Метрики, содержащие документы с 1385 г. по 1511 г. были переписаны заново. Тексты в оригинале написанные кирилличным шрифтом в XVIII в. переписывались латинскими буквами. В 1786 г. Адам Нарушевич занялся вопросом о новом переплёте Метрики и её нумерации. Для подготовки труда по истории Польши Нарушевич создал штат архивистов и копировальщиков, задачей которых был сбор, обработка и переписка документов. Это позволило ему накопить огромное количество материалов, составивших 230 томов «папок Нарушевича». Ими пользовались многие поколения польских историков. В Варшаве книги Метрики хранились бережно, в подходящих условиях, не смешивались с документами иного происхождения. Была проведена их систематизация на научной основе. В 1750-х гг. начались попытки публикации материалов Метрики Литовской. Основные усилия в этом направлении были осуществлены Мартином Догелем. Им совместно с С. Конарским были опубликованы достаточно обширные труды по законодательным актам Речи Посполитой и Великого княжества Литовского, наиболее значительный из которых - «Дипломатический кодекс Польского королевства и Великого княжества Литовского» (1758-1764). После разделов Речи Посполитой Метрика Литовская и Коронная были вывезены царскими войсками в Москву.
3 Судебные архивы ВКЛ 15-18 вв.
Судебные органы Великого княжества Литовского (замковый суд, вотчинный суд, подкоморский суд, великокняжеский суд и другие) носили сословный характер. В некоторых местностях по традиции существовали копные суды, которые, по мнению Матвея Любавского, представляли собой развитие и видоизменение практики существования «вервей» Русской Правды и возникли на почве круговой ответственности местных обществ за своих членов и вытекавшей оттуда власти над ними. Границы копных околиц не совпадали с пределами волостей, а имели самостоятельное происхождение, естественное или искусственное. Копные суды действовали тогда, когда потерпевший созывал окольных жителей для определения, кто из них является преступником, кроме того, они решали некоторые гражданские правонарушения между соседями (потравы), и их решения, как особый вид полюбовного разбирательства, были обязательны. Тем не менее, копные суды, хотя и носили демократический характер, находились под контролем местной администрации.
Судебная власть в государственных имениях, отданных в «держание» частным лицам, принадлежала этим лицам (наместникам), называвшимся державцами или ранее тиунами. Державцы при отправлении своих должностей получали разные доходы, а отданные в держания имения рассматривалась как «кормленья». При назначении на должность они, как и другие должностные лица, платили великому князю «челобитье», так что в XV веке назначение на должность получило характер своеобразной продажи. Наместничества раздавались «на год», «до воли государевой», но чаще всего «до живота» (то есть пожизненно), а нередко переходили с согласия великого князя и по наследству.
До издания Статута 1529 года в Великом княжестве Литовском не было инстанционного порядка рассмотрения дел, каждый шляхтич мог обращаться непосредственно в великокняжеский суд. Дела в нём рассматривали великий князь и паны-рада. Статутами и постановлением сеймов 1542 и 1551 годов великокняжеский суд был определён высшей инстанцией. По первой инстанции рассматривал дела по обвинению в заговоре и государственной измене, о преступлениях и злоупотреблениях должностных лиц, о самовольном захвате государственных имений, земель и прибылей, дела о принадлежности к шляхетскому сословию. Как апелляционная инстанция рассматривал жалобы на постановления замковых, земских, подкоморских и войтовских судов.
В 1566 году в поветах и воеводствах были созданы земские и подкоморские суды, членов которых избирала шляхта.
Замковый (гродский) суд находился в замке (гроде, городе). Рассматривал дела о наиболее тяжких преступлениях, также свидетельствовал сделки, обеспечивал решения других судов.
Земский суд рассматривал уголовные и гражданские дела, исполнял нотариальные акты, записывал жалобы на незаконные действия должностных лиц повета. Избирался поветовой шляхтой из местных шляхтичей, знавших право и имевших поместья. Сессии земского суда собирались три раза в год. Судопроизводство велось в соответствии с Бельским привилеем 1564 года и Статутами ВКЛ.
Подкоморский суд рассматривал дела о земельных спорах. Подкоморий, коморник и писарь проводили осмотр спорной земли, заслушивали показания соседей, выносили решение и определяли межи. Жалобы на решения суда рассматривал Трибунал Великого княжества Литовского.
Особое положение в судебном отношении имели города, пользовавшиеся магдебургским правом, которое начало проникать в Великое княжество Литовского в конце XIV века из Польши. Сущность магдебургского права заключалась в освобождении горожан от некоторых государственных налогов и повинностей и от подсудности государственным чиновникам, за исключением важнейших уголовных преступлений. В Великом княжестве Литовском магдебургское право носило сильно усечённый характер, самоуправление городов было сильно ограничено. По магдебургскому праву, в городе существовали две коллегии — радцы и лавники. Первые, кроме прочего, вели суд по гражданским делам, вторые, в числе 12 членов, под председательством войта принимали решения по уголовным делам (войтовско-лавницкий суд). Установленный порядок часто нарушался: число радцев и лавников менялось, войт руководил также и радцами; иногда коллегии сливались в одно учреждение — магистрат. Так города Полоцк, Могилёв и Орша добились объединения суда лавников и бурмистрско-радецкого суда.
Первый Статут ВКЛ 1529 г. ввёл практику во всех учреждениях и судебных органах обязательно вести записи актовых книг, т. е. всех создаваемых и получаемых документов. Судебные книги содержали не только решения судов, но также решения сеймов и сеймиков, купчие, завещания, грамоты от князя, дарственные и др. документы. Это делалось в интересах феодалов, что бы зафиксировать их привилегированное положение. В этом вновь проявилось верховенство писанного слова над устным. До XVI в. актовые книги судов велись хаотично. Суды не выработали какой-либо системы либо структуры ведения бумажных дел и многое зависело от писаря, судьи. Увеличившееся в XVI в. количество судебной документации вынуждал судебных делопроизводителей систематизировать судебные архивы. Всё большее значение стала приобретать сохранность документов. Статуты 1566 г и 1588 г. уже требовали не просто в принципе вести судебные записи, но и отвести отдельное помещение для хранения судебного архива. Если в повете такового не было, то разрешалось собрать с населения специальную пошлину на строительство такого места, «где бы завжды книги земские безпечны от всякой пригоды были захованы». Охрана документов ложилась на плечи воеводы и судебного старосты. В случае, когда суд выезжал на место, то судье запрещалось брать с собой архив. Статут позволял взять с собой книгу дел текущих. В особенности это касалось межевых судов, которые сами устанавливали на местах границы владений. На время отъезда судья должен был позаботиться о безопасности архива. Для этого актовые книги запирались на замок, доступ к ним был максимально ограничен. Именно такое бережное отношение к судебной документации смогло сохранить её для потомков. Из всех дошедших до нас актовых книг периода Великого княжества и Речи Посполитой именно судебное делопроизводство составляет большую часть.
4 Городские и частновладельческие архивы ВКЛ.
Городские архивы – учреждения, которые собирали, хранили и использовали документы, которые образовались в результате деятельности городского суда и городского магистрата. Традиционно документы хранились в тех учреждениях, где были созданы, в доме войта, в ратуше. В особых случаях сундуки с документами хранились в склепах храмов. До XVIII в. в больших городах архивы находились в отдельно стоящих зданиях. Кроме документов тут часто хранилась городская казна. Для лучшей сохранности документы связывались в плики (связки), опечатывались и складывались в специальные сундуки. Ращётные книги магистратов свидетельствуют о регулярных оплатах за переплетение книг интролигатором, а также лавникам и регентам. Вначале архивы городов ВКЛ были только придатком определённых учреждений. Традиционно архивом ведал писарь, которому помогали 1-2 человека. С увеличением делопроизводства и документации появилась необходимость усложнения структуры и увеличения штата сотрудников. «Пункты ординации» г. Могилёва, изданные декретом задворного ассесорского суда ВКЛ в 1633 г., свидетельствуют, что в помощь писарю и архивному радце давался присяжный архивист. Они получали по 4 и 3 тинфы в неделю соответственно. Можно предположить, что архивист в магистрате трудился сам, иногда он получал жалование за конкретный труд. Писарь, заведовавший канцелярией, обычно отправлял в архив вместе с черновиками и переписанные начисто актовые книги, протоколы и завещания. Кроме того, в городской архив сдавали начисто переписанные документы о налогах и пошлинах, расходно-приходные книги. К этим документам составлялись реестры, инвентарные описи, как общие, так и отдельные. Для лучшего использования городского архива создавался справочный аппарат. Ко всем книгам составлялись реестры, которые хранились отдельно либо вплетались в книги. Кроме этого нередко составлялись инвентари всего архива.
В практике государственной жизни ВКЛ с XVI в. обычным явлением становится формирование частновладельческих архивов. Крупные магнаты и зажиточная шляхта стремились сохранить документы подтверждающие их высокий статус, имущественное положение и иные права. Существуют свидетельства об архивных собраниях Радзивилов, сконцентрированных в Несвижском замке. По оценке несвижского архивариуса 1880-х гг. Б. Завадского, система архивного делопроизводства у Радзивилов была довольно рациональной. В её основу был положен принцип систематизации архивных документов по главных разновидностях документов: пергаментные привилеи, частная корреспонденция, учётно-расчётные книги, публичные акты и т. д. В документах массового типа использовался отбор и распределение по владениям и латифундиям. Подробные описи – суммариуши – Биржанской коллекции дают представление об основных чертах наиболее древней части архива Радзивилов. Эти материалы составляли 33 сундука. Большинство документов составляли княжеские привилеи, подтвердительные грамоты, судебные декреты, комиссарские листы о разделе владений, различные позвы, протесты, переносы права. В отдельную группу входили инвентари и описи владений. Комплексы документов – фасцикулы или штуки – объединяли материалы, относящиеся к одному владению и его фальваркам. Например, в 14-м сундуке хранилось 13 фасцикулов, в которых было объединено 150 дел поместья Любча (начиная с пергаментного привилея князя Александра писарю Федьке, 1499 г.). Важную группу документов составляли «публичные дела», они содержали документы о внутренней и внешней политике ВКЛ, Польши и Речи Посполитой, деятельности сеймов, посольств и т. д. В описях Несвижского архива XVIII - XIX в. учтены церковно-религиозные дела, акты феодалов ВКЛ о признании власти Витовта и Ягайло, Свидригайлы, отчёты Виленского монетного двора XVI - XVII в., акт Люблинской унии 1569 г., опись Метрики Литовской, оригинальная книга Метрики за 1511-1518 гг., финансовые документы, арендные договора, судебные протоколы. завещания, пожертвования католическим коллегиумам, инвентари замков, дворцов, староств, городов, реестры библиотек, рукописей, коллекций портретов, оружия, генеалогический и картографический материал. Хранению подлежали документы о работе мануфактур, материалы о деятельности писателей, художников, архитекторов, квалифицированных ремесленников, документы о учебных заведениях, несвижском театре, литературные и мемуарные произведения самих Радзивилов. Во второй половине XIX в. несвижский архивариус Симонович с помощью М. Богуш-Шишки придал новую структуру основным архивным фондам – по тематике и формальным признакам.
В 1920-х гг. архивариус А. Ивановский и Б. Таврогинский разделили материалы Несвижского архива на 34 отдела и составили 6 архивных каталогов. В 1929 г. исторические материалы были перевезены в Варшаву, а экономические остались в Несвиже, а затем попали в Минск. В настоящий момент хранятся в Национальном историческом архиве Беларуси.
С XVI в. рад Сапег стал одним из самых влиятельных. Их владения находились по всей территории Беларуси, Литвы и Украины. Во всех латифундиях Сапег существовали дворовые канцелярии, собирались и хранились документы. Активная административная, политическая, дипломатическая, придворная деятельность Сапег позволяла им хорошо познакомиться с государственным делопроизводством и обеспечить высокий уровень архивного дела в собственных владениях. Главные родовые архивы принадлежат 2 линиям: ружанской и коданской. Ружанский архив размещался в Ружанском дворце, а в 1786 г. был перевезён в Дзеречин (Слонимский повет). В XIX в. большая часть ружанско-дзеречинского собрания стала собственностью графа Пусловского и разошлась по различным хранилищам. 32 фолианта подарено Академии наук в Кракове, 3 – библиотечной ординации Замойских в Варшаве, 9 – императорской публичной библимотеке в Петербурге. После Первой мировой войны около 7 тыс рукописей попали в Публичную библиотеку в Вильно. Корреспонденция чарейских Сапегов XVIII в. хранилась в собраниях графа С. Броницкого в Роси (Волковысский повет), в библиотеке Крысинских в Варшаве, собраниях графа в Станькове (Минский повет) и библиотеке Британского музея. Как и архивы других белорусских феодалов, архивы Сапегов включают в себя архивы бывших держателей поместий (Коноцевичей, Полубинских, Воинов). В XVIII - XIX в. к ним были составлены реестры. Документы классифицировались по содержанию и размещались в хронологическом порядке, их содержали в отдельных папках в шкафах. Отдельное внимание уделялось документам, которые подтверждали права собственности. В реестре 1742 г. зафиксированы документы на чорейское наследство Сапегов: великокняжеские и королевские привилеи, комиссарские акты, документы и разделе владений, декреты, протестации, приглашения в суд, выписки из актовых книг, инвентари. Из государственно-публичных документов в архив к Сапегам попали сеймовые, сеймиковые, дипломатические, посольские и дипломатические дела. Но их существенно меньше, чем социально-экономических актов. Переписка Сапегов охватывает все слои светской и церковной знати ВКЛ, культурных деятелей, писателей, иностранных коронованных особ. Многое из наследия апег разбросано по различным учреждениям, хранилищам, библиотечным и частным коллекциям.
