Воспоминания о пережитом…
Начиная работу над систематизацией этого материала, я неожиданно для себя обнаружила в каких-то потаённых уголочках памяти воспоминания о годах, которые остались в прошлом теперь уже веке, когда все мы были молоды и полны сил для реализации самых невероятных по тем временам замыслов, когда живы были ушедшие уже из жизни соратники-преподаватели (да и студенты тоже) и когда казалось, что всё наиболее главное ещё впереди, ещё свершится.
Незабываемое первое воспоминание – знакомство с директором Лобко Евгением Анатольевичем. Мне он показался большим (наверное, потому что сама я небольшого роста) и несколько неуклюжим, напоминающим добродушного медведя. всегда сдержанно, говорил спокойно, лаконично, конкретно; более чем за 10 лет общения с ним (а в последние два года ещё и в качестве первого заместителя) я не могу вспомнить случая, чтобы он на кого-то повысил голос, хотя, изучая книгу приказов по училищу №1, можно сказать, что он был строгим, а в некоторых моментах даже жёстким руководителем. Самым явным проявлением его внутреннего недовольства, иногда и гнева, было то, когда он молча, или что-то говоря, вращал при этом пальцами левой руки обручальное кольцо на правой.
Открытие в 1957 году ДМШ №1, а в 1966 году нашего училища – совсем другие истории, но ведь свершились они именно благодаря настойчивости и энергии Евгения Анатольевича, при его активном участии, и совсем не случайность, что с момента открытия музыкального училища 1 июня 1966 и до января 1968 года он возглавлял одновременно и школу, и училище.
Следующее яркое воспоминание – первоначальное здание училища: слегка мрачновато-сероватая трёхэтажная прямоугольная коробка с десятком крупных классов для проведения групповых занятий, где и проходили уроки по общеобразовательным и музыкально-теоретическим предметам. Был ещё спортивный зал, который использовался и по назначению, и как актовый зал для проведения общеучилищных мероприятий, педсоветы же проводились на месте, где сейчас расположены 201 класс, техцентр и 202 класс. Это было одно помещение – хоровой класс, меньший по объему, чем нынешний 402 класс, но небольшой на то время наш педколлектив в нём помещался. Все концерты, переводные экзамены и госэкзамены до открытия нашего Большого зала в 1976 году проходили в концертном зале ДМШ №1.
В классах этой же школы частично проходили и индивидуальные занятия (к примеру, там работали Муцмахер В. И. – фортепиано, Кротько В. В. – баян), но большая часть индивидуальных уроков проводилась в комнатах здания, расположенного напротив нашего общежития (впоследствии это было общежитие для юношей, а здание напротив – для девушек). Именно в этом здании на втором этаже располагались классы для индивидуальных занятий, а на первом этаже в комнатах жили преподаватели (в том числе Е., некоторое время в одной из таких комнат жила и я). В качестве студенческого общежития был целый этаж общежития химико-механического техникума по улице Маяковского (в районе Детского мира и Ледового дворца), хотя и там было несколько комнат – своего рода перевалочный пункт, – где некоторое время проживали преподаватели, пока не получали более презентабельное жилье (среди них , ). Комендантом общежития с конца августа 1967 года долгие годы работала Елена Евдокимовна Щербак, бывшая для студентов, оторванных от дома, и строгим воспитателем, и доброй «мамой».
Явственно вспоминаю холлы всех этажей с окнами во двор в тех местах, где у нас сейчас проходы в новый корпус на первом этаже и балкончики на втором и третьем. Первая училищная библиотека располагалась в комнатах нынешней учительской и отдела кадров, конечно, без читального зала и книгохранилища, а библиотекарем работала (с 1 августа 1966 года). Первая же учительская размещалась в нынешнем кабинете Прокофьева: вдоль окон на всю длину комнаты стояли в один ряд столы, а в левом углу находился стол секретаря учебной части, которой в то время была Гнесса Зиновьевна Левберг-Зинина, преподававшая по совместительству общее фортепиано.
Конечно, одной из самых важных проблем того времени была нехватка учебных «площадей», отсутствие своего концертного зала, просторных помещений для хорового класса и библиотеки. Поэтому буквально через два года после открытия училища началась «большая стройка» – к старому зданию пристраивался новый корпус с классами для индивидуальных занятий, библиотекой, хоровым классом и роскошным концертным залом.
Проектированием пристройки занимался ГИАП во главе с Бышевским М. К. и Градинаром проекта была поручена строительному отделу №1, который возглавлял тогда Зотов И. Д., а главным архитектором отдела была Асланова на проектирование было выдано непосредственно руководителю группы строительного отдела №1 Салтановскому В. Е., активное участие в работе принимал Богдан Федына, попавший в наш город как молодой специалист по распределению после окончания учебы в институте.
Безусловно, самым сложным было проектирование концертного зала, поскольку существовали определённые технические требования к разработке так называемого акустического благоустройства, которого нельзя добиться без тщательного совместного сотрудничества акустика и архитектора – на всех стадиях работы над проектом.
и были отправлены в командировку в Москву, где побывали в нескольких театрах, выяснили многие технические нюансы, влияющие на характеристики звука. Обратились также за консультацией в Московский институт теплофизики. Богдан Федына самостоятельно выполнил расчёты на акустику, ему, кстати, принадлежит идея создания подвесного потолка в концертном зале.
Неповторимым и оригинальным оказался проект холла 1 этажа с бассейном, фонтаном, воздушными лестницами (Лариса Фёдоровна Асланова призналась, что «подсмотрела» их во время командировки в Японию) и прекрасно спроектированной акустикой, что позволяет проводить там концерты. Неслучайно поэтому хормейстера и вокалисты предпочитают сдавать свои госэкзамены именно там, у фонтана.
В стройке, помимо строителей и техперсонала училища, участвовали все – педагоги, студенты, их родители, помогали многие предприятия города. Так, к примеру, номерки на кресла в концертном зале изготовили в ОКБА. Открытие концертного зала состоялось в 1976 году, было приурочено к 10-летнему юбилею училища и присвоению ему имени выдающегося советского музыканта, композитора-новатора Прокофьева С. С.
Тёплые воспоминания сохранились о коллегах – первых преподавателях училища, работавших со дня основания (1966 год), появившихся вместе со мной на втором году его существования, на третьем году и оставивших яркий след в истории развития нашего учебного заведения.
На фортепианном отделе среди первых преподавателей были:
(по распределению Львовской консерватории);
(по распределению Одесской консерватории);
(по распределению Одесской консерватории);
, (концертмейстер),
Первые преподаватели отдела струнных инструментов:
(по распределению Одесской консерватории);
, ,
Среди первых преподавателей отдела духовых и ударных инструментов:
, ,
Первые преподаватели отдела народных инструментов:
(по распределению Киевской консерватории);
, , Е. (по распределению Киевской консерватории).
Первые хормейстера: П.,
На отделе теории музыки, исходя из книги приказов, первыми преподавателями были и , но к моменту моего появления в училище (20 ноября 1967 года) они уже уволились, и около месяца я была единственным штатным теоретиком. В декабре 1967 года ко мне присоединилась , а с сентября 1968 к работе приступили и , знаменующие целую эпоху (10 лет) в истории училища.
Преподавателями общеобразовательных дисциплин в первые годы были (русский язык, литература и история) и (английский язык).
Завучей на начальном этапе существования училища было много, и сменялись они довольно часто. Самым первым был , он работал в течение первого семестра 1966-1967 учебного года. В течение второго семестра работали ещё два заместителя. Затем по году работали Савостиков В. И. и Лисица В. А., и после них шесть лет первым заместителем директора был Асеев В. С. (1968-1975 годы).
Память сохранила также имена и фамилии (а иногда и внешний облик) студентов первых наборов. Пианистов в первом наборе было 23, во втором – 18, струнников соответственно 8 и 11, духовиков – 12 и 11, народников – 11 и 10, хормейстеров – 12 и 10, теоретиков в первом наборе не было, во втором приняли 5 студентов. С некоторыми из них я до сих пор поддерживаю отношения, мы перезваниваемся, изредка встречаемся, и объединяющим фактором для нас является чувство сопричастности к истории становления и развития нашего учебного заведения. Ведь мы были у истоков, и память наша через годы (и даже десятилетия!) пронесла и сохранила события тех лет, дорогие нашим сердцам образы первых преподавателей и студентов.
