Глава 2. Употребление алкоголя в подростковой среде (стр. 2 )

Анализ гендерных различий показывает, что девушки по сравнению с юношами чаще указывают следующие мотивы: «Вредно для здоровья» (соответственно: 53,8% и 47,2%, р=.001), «Не доставит удовольствия», соответственно: 22,4% и 15,0%, р=.00001) и «испортит внешность и фигуру» (соответственно: 9,9% и 5,5%, р=.001). Юноши же чаще ссылаются на то, что они «бояться алкогольной зависимости» (соответственно: 17,8% и 11,6%, р=.0001). С возрастом как у юношей, так и у девушек снижается доля тех, кто аргументирует свой отказ «боязнью алкогольной зависимости». Параллельно с этим от 7-го к 11-му классу несколько увеличивается число юношей и девушек, указывающих на то, что они не употребляют алкоголь, поскольку это просто «не доставит им удовольствия». Подобная динамика позволяет сделать вывод о том, что по мере взросления среди не употребляющих алкоголь подростков снижается значимость внешней мотивации, и они переориентируются на внутренние мотивы, выстраивая систему аргументов, обусловливающих их отказ от употребления алкоголя. Центральным моментом здесь оказывается именно ориентация на эмоциональное самочувствие, когда употребление алкоголя связывается с негативными эмоциональными состояниями.

Следует подчеркнуть, что на мотивировки, связанные с отказом от употребления алкоголя, влияют и социально-стратификационные факторы. Так, например, дети из низкообеспеченных семей существенно чаще по сравнению с подростками из семей высокообеспеченных аргументируют свой отказ от употребления алкоголя тем, что они «видели плохие примеры» (в низкообеспеченном слое таких — 38,5%, в среднеобеспеченном — 24,5 %, в высокообеспеченном — 19,7%, р=.003). Сам по себе этот факт, на наш взгляд, крайне важен, поскольку косвенно свидетельствует о том, что в низкообеспеченном слое алкоголизм более распространен. Несколько иначе проявляет свое влияние уровень образования родителей. Подростки, чьи родители имеют высшее образование, чаще, чем школьники, чьи родители получили только среднее образование, мотивируют свой отказ от употребления спиртных напитков следующими причинами: «алкоголь оказывает вредное влияние на здоровье» (соответственно: 48,9% и 27,0% р=.00001); «употребление алкоголя не доставит удовольствия» (соответственно: 19,6% и 10,4%, р=.00001). Таким образом, подростки, родители которых имеют высшее образование, сориентированы на охранительную, самосберегающую стратегию поведения в отношении употребления алкоголя. Для подростков же из семей с невысоким образовательным статусом родителей, более характерна ориентация на внешнюю мотивацию: либо запреты, либо личный негативный опыт пьянства в ближайшем социальном окружении.

Как мы уже отметили, одним из доминирующих мотивом отказа от употребления водки и других крепких спиртных напитков является «опасность для здоровья». В связи с этим мы задавали подросткам еще один вопрос, где просили их оценить по семибалльной шкале то, «насколько вредное воздействие оказывает алкоголь на здоровье» (1 — «совершенно не вредное»; 7— «очень вредное»). Сравнение ответов школьников, употребляющих и неупотребляющих крепкие спиртные напитки, показывает, что среди тех, кто не употребляет крепких спиртных напитков, оценку о вреде алкоголя для здоровья в 7 баллов дали 42,6%, а среди употребляющих лишь 13,4% (р=.00001). Это позволяет сделать вывод о том, что именно низкая ориентация на ценность здоровья, отсутствие понимания влияния алкоголя на здоровье является одним из существенных факторов приобщения подростков к употреблению крепких спиртных напитков. Иными словами, подростки, употребляющие крепкие спиртные напитки, «не чувствуют опасности» употребления алкоголя, и здоровье не выступает для них как ценность.

Помимо рассмотренных вопросов, для выявления особенностей отношения подростков к употреблению алкоголя особый интерес представляет их отношение к людям, страдающим алкоголизмом. В связи с этим сошлемся на данные других исследований, в которых мы задавали респондентам специальный вопрос об отношении к таким людям [Собкин, Абросимова, Адамчук, Баранова, 2003]. Полученные в ходе этого опроса материалы показывают, что около половины подростков (47,8%) считают, что люди, страдающие алкоголизмом, «нуждаются в помощи и поддержке». Каждый пятый (21,3%) полагает, что «таких людей надо отправлять на принудительное лечение». Резко негативное отношение к алкоголикам высказали 5,2% учащихся, указав, что «такие люди опасны для окружающих и их надо изолировать от общества». «Презирает» таких людей каждый десятый (10,0%). И, наконец, считают, что алкоголики «ничем не отличаются от других людей», 2,8%.

Весьма существенные различия обнаружены при сравнении ответов учащихся, «часто» употребляющих крепкие спиртные напитки (один-два раза в неделю и чаще) и «не употребляющих их вообще». Так, среди подростков, склонных к частому употреблению алкоголя, заметно выше доля тех, кто считает, что алкоголики «ничем не отличаются от остальных людей (соответственно: 15,8% и 1,8%, р=.0001). На наш взгляд, этот факт принципиален, поскольку он свидетельствует о том, что по мере приобщения к алкоголю меняется не только отношение к запретным нормам, но происходят и структурные изменения в представлении о самом социальном типе личности человека, зависимого от алкоголя. Он рассматривается как «обычный человек, ничем не отличающийся от других». Это подтверждается также и тем, что подростки, приобщенные к частому употреблению алкоголя, существенно реже считают, что «алкоголиков надо отправлять на принудительное лечение» — 13,2% (среди неупотребляющих алкоголь — 21,1%, р=.05). Таким образом, по мере приобщения подростков к алкоголю мы можем фиксировать у них не только тенденцию к идентификации себя с людьми, страдающими алкоголизмом («Это обычные люди»), но и тенденцию к проявлению защитной, оборонительной реакции — «Эти люди не нуждаются в принудительном лечении».

2.3. Алкогольная зависимость

Как мы отметили выше, мотивируя свой отказ употребления алкоголя, каждый шестой из опрошенных школьников(17,0%) указывает на боязнь алкогольной зависимости. Напомним также, что среди тех, кто употребляет алкоголь, фиксируют у себя алкогольную зависимость («Втянулся и не могу бросить») 1,8%. Причем в 11-м классе среди юношей таких уже 3,2%. Поскольку тема алкоголизации подростков весьма актуальна, в ходе социологического опроса мы попытались рассмотреть ее более детально. С этой целью подросткам был задан специальный вопрос: «Чувствуете ли Вы свою зависимость от алкоголя?» Полученные материалы показывают, что из тех, кто употребляет спиртные напитки, 5,1% чувствуют алкогольную зависимость. Это достаточно высокий процент, который фиксирует явное неблагополучие, сложившееся в подростковой субкультуре. Однако для проведения корректного статистического анализа сама выборка оказывается явно недостаточной, и в этой связи невозможно провести анализ гендерных и возрастных различий, а также выявить влияние социально-стратификационных факторов. Подобное исследование возможно лишь на основе специального опроса подростков, страдающих алкогольной зависимостью. Поэтому в рамках данного социологического исследования был выбран иной путь анализа алкогольной зависимости. Как и в ситуации исследования курения, мы задали школьникам аналогичный вопрос об эмоциональных состояниях, которые возникают при отсутствии возможности употребления алкогольных напитков. Это косвенный вопрос, который позволяет выяснить предрасположенность подростков к алкогольной зависимости. Полученные материалы показывают, что 78,9% учащихся не фиксируют у себя каких-либо особых эмоциональных состояний в случае отсутствия возможности употребления алкогольных напитков. Остальные же, — и таких уже каждый пятый (21,1%), — фиксируют у себя возникновение тех или иных негативных эмоциональных состояний. Причем наряду с доминирующим состоянием «скуки» (12,5%), фиксируются явно выраженные негативные состояния: «агрессия», «злость», «раздражение», «напряжение». Важно отметить также и то, что при отсутствии возможности употребления алкоголя, другая часть подростков указывает и на такие состояния, как «недовольство собой», «неуверенность в себе», «тревожность». Иными словами, для них употребление спиртных напитков является своеобразной формой компенсации личностных конфликтных состояний.

2.4. Реакция родителей на употребление алкоголя подростками

Как и при анализе ситуации с курением, в ходе социологического опроса мы выясняли у подростков отношение их родителей к употреблению алкоголя. При этом задавались два вопроса. Один из них связан с информированностью родителей об употреблении алкоголя их детьми, другой касался поведенческих аспектов, нас, в частности, интересовало, откуда подростки берут деньги на приобретение спиртных напитков.

Ответы подростков на вопрос о том, знают ли их родители, что они употребляют алкоголь, показывают, что каждый четвертый подросток (25,8%) из тех респондентов, которые употребляет алкоголь, «скрывает от своих родителей факт употребления им алкоголя». Каждый пятый (21,5%) фиксирует, что «родители знают об употреблении алкоголя, и на этой почве у них возникают конфликты». Более трети школьников указывает на то, что «родители относятся терпимо к употреблению ими алкоголя» (35,6%). И, наконец, незначительное число подростков (1,9%) фиксируют явное устранение своих родителей от проблемы употребления ими спиртных напитков: «их это вообще не интересует». Помимо этого, следует также добавить, что 16,0% подростков либо «затруднились с ответом», либо «не знают», как реагируют их родители. Иными словами, примерно каждый шестой подросток находится в ситуации «нормативной неопределенности» относительно реакции родителей на проявления девиации в его поведении.

Особый интерес представляет анализ возрастной динамики ответов школьников на данный вопрос (см. рисунок 2.3).

%

Рис. 2.3. Возрастная динамика взаимоотношений юношей и девушек со своими родителями по поводу употребления алкоголя (% от подростков, употребляющих алкоголь)

Как видно из приведенных на рисунке данных, по мере взросления ребенка происходят своеобразные изменения отношений подростка с родителями по поводу употребления алкоголя. Причем характерно, что если относительно конфликтных взаимодействий, выраженная возрастная динамика отсутствует, то относительно двух других тактик («сокрытия» и «терпимого отношения родителей») динамика явно выражена. С возрастом существенно снижается (как у юношей, так и у девушек) доля тех, кто скрывает от родителей факты употребления алкоголя (у юношей в 7-м классе 46,7%, в 11-м 17,9%, р=.0007; у девушек соответственно: 62,5%, и 13,4%, р=.00001). Параллельно резко увеличивается доля тех, кто отмечает, что их родители «относятся терпимо» к употреблению ими алкоголя (у юношей таких в 7-м классе 16,7%, в 11-м 41,7%, р=.01; у девушек соответственно: 12,5% 45,1%, р=.01). Таким образом, мы видим, что по мере взросления, при переходе от подросткового возраста к юношескому школьники оценивают позицию своих родителей как более лояльную относительно употребления алкоголя детьми. При этом подчеркнем, что подобная лояльность проявляется в равной степени как к юношам, так и к девушкам.