Преемнику Cтросс-Кана не позавидуешь
Газета «Известия»
30 Май 2011 г. в 12:36
Что можно взять в Международном валютном фонде, кроме денег? Как длина бороды зависит от объема вкладов? Почему история со Стросс-Каном кажется странной? На эти и другие вопросы дал ответы глава Нацбанка Казахстана и претендент от СНГ на пост главы МВФ Григорий Марченко в эксклюзивном интервью корреспонденту "Известий" Юлии Кривошапко
Известия: Как вы узнали, что стали кандидатом на пост главы МВФ?
Григорий Марченко: Я был в Астане - участвовал в годовом собрании Европейского банка, когда от премьер-министра (Карима Масимова. - "Известия") пришло SMS-сообщение. Поскольку я сидел в президиуме, обсуждать что-то или узнавать подробности было неудобно. Потом выступал с докладом, отвечал на вопросы, а когда вышел, на меня накинулось человек 30 журналистов.
Известия: SMS - это обычный способ общения с премьером?
Григорий Марченко: Да. Кстати, он меня таким же образом известил о моем назначении председателем Национального банка в январе 2009 года. Я как раз был в Москве, в командировке. Получаю сообщение: "Коллега, поздравляю!" Я заподозрил неладное (смеется). Через полчаса мне позвонили уже из администрации президента и сказали, что подписан указ о моем назначении.
Известия: Как часто вам приходится общаться с представителями МВФ?
Григорий Марченко: Сейчас по нескольку раз в год. А в 1994 году я проходил там практику. Был такой фонд - PEW Charitable Trusts, а у него - специальная программа для молодых политиков, принимающих решения. Людей набирали из бывших социалистических стран. Меня пригласили от Казахстана. Так что в отличие от представителей многих развитых стран я имею представление о том, как МВФ работает изнутри.
Известия: И как вы эту работу оцениваете?
Григорий Марченко: Зависит от ситуации. В 90-е годы, когда у Казахстана была программа с МВФ, представители фонда приезжали каждый квартал, отслеживали, как мы выполняем их рекомендации... У нас были сложные отношения: мы их не любили, они на нас за это обижались. Есть же поговорка: хочешь потерять друга - дай ему денег взаймы или сам возьми у него. Вот у нас как раз это было. После того как программа закончилась (в мае 2000-го мы первыми из всех стран СНГ полностью погасили кредит и вот уже 11 лет обходимся без финансовой помощи МВФ), отношения улучшились. Но в любом случае я считаю, что МВФ за 65 лет накопил огромный опыт. Некоторые события, случившиеся в 2008-2009 годах, специалисты фонда предсказывали. Но у нас, к сожалению, нет должного внимания к их исследованиям. А зря. Я считаю, что важнее не деньги у МВФ брать, а изучать их рекомендации.
Известия: Что бы вы поменяли в работе фонда?
Григорий Марченко: Если я попаду в шорт-лист кандидатов, обязательно озвучу свои планы. А сейчас не буду.
Известия: Боитесь, что соперники позаимствуют?
Григорий Марченко: Не в этом дело. В финансах авторского права нет. Ты можешь придумать какой угодно продукт. Если он хороший, через шесть месяцев его будут продавать другие банки, и ты не сможешь ничего сделать. То же самое в плане проведения реформ. Просто я не хочу выстреливать раньше времени. Вдруг сейчас европейцы, американцы и японцы договорятся о едином кандидате.
Григорий Марченко: У них же в совокупности больше 50% голосов. Кстати, если вы думаете, что с назначением нового главы МВФ сразу скорректирует свою политику, то это не так. МВФ - серьезная организация, довольно идеологизированная, хотя сейчас меньше, чем в 90-е. Резко поменять характер ее работы не сможет никто, будь то очередной глава - европеец, американец или представитель развивающихся стран.
Известия: Главные игроки пока не определились со своими симпатиями. Как думаете, когда это произойдет?
Григорий Марченко: Скорее всего, на этой неделе. Времени мало - выдвижение заканчивается 10 июня.
Известия: Пока основной ваш конкурент - министр финансов Франции Кристин Лагард. Как оцениваете ее кандидатуру?
Григорий Марченко: Это хороший вариант. Но в развивающихся странах тоже есть замечательные женщины. К примеру, председатель Центрального банка Малайзии, всеми уважаемая госпожа Зети Азиз. Я ее знаю 11 лет, и она вполне могла бы справиться с этой работой. Или бывший министр финансов Индонезии госпожа Шри Мульяни Индравати. Для женщины стать министром финансов в огромной мусульманской стране с населением более 200 миллионов человек - достижение. Если отходить от традиционных представлений о том, что Всемирный банк должен возглавлять американец, а МВФ - западноевропеец, тогда достойных кандидатов десятки. И я, наверное, не самый лучший из них.
Известия: Но глава российского о вас хорошо отзывается. Чего в этом больше - дружбы или политики?
Григорий Марченко: Я в Москве учился, да и по работе приходится общаться, поэтому у меня со многими хорошие отношения - и с Кудриным, и с Игнатьевым (Сергей Игнатьев, глава ЦБ России. - "Известия"). С Геращенко (Виктор Геращенко, бывший руководитель ЦБ. - "Известия") мы до сих пор дружим. Я благодарен за хорошие отзывы обо мне, но дело точно не в дружбе. Тот же Кудрин заявил, что если нужно будет поддержать другого кандидата от развивающихся стран, Россия это сделает. Абсолютно правильно. Если будет другой претендент, более избираемый и проходной, я сам с удовольствием призову всех поддержать его или ее. Это же не демократические выборы. Это политика.
Известия: Вы, когда решения принимаете, чем руководствуетесь - эмоциями или разумом?
Григорий Марченко: Я человек рациональный. Такие и должны работать в Центральном банке.
Известия: Но вы написали книгу "Финансы как творчество". Как это стыкуется?
Григорий Марченко: Работа в ЦБ - действительно в большей степени искусство, чем наука. Это как вести большой корабль. Ты начинаешь его разворачивать, дует ветер, течением сносит, и нельзя точно спрогнозировать, что получится. Финансы ведь не существуют сами по себе. За ними - люди. Большую часть времени они ведут себя рационально, но когда включаются эмоции - базовые страх и жадность - именно в этот промежуток зарабатывается и проигрывается 80% денег. Поэтому все заранее просчитанные модели не работают, они смотрят назад. А будущее всегда другое. Это приходится учитывать.
Известия: В Казахстане часто говорят о прямой зависимости между вашей бородой и объемом банковских вкладов, а еще про пари с президентом вспоминают. Что это за история?
Григорий Марченко: Когда меня в октябре 1999 года в первый раз назначали председателем Национального банка Казахстана, вклады населения не превышали 311 миллионов долларов. Президент меня позвал и спросил, что я намерен делать. Я начал рассказывать, что нужно активно привлекать вклады населения, для этого ужесточить законодательство о банковской тайне и создать фонд гарантирования депозитов. Как раз тогда он заметил: "Что ты ходишь с бородой, как исламский фундаменталист? Лучше сбрей". Я пообещал, что если мои предложения будут поддержаны и вклады населения достигнут одного миллиарда долларов, избавлюсь от бороды. Когда меня потом согласовывали в парламенте и начались всякие неприятные вопросы, президент взял слово и сказал что-то вроде: "Что вы на него наезжаете, он профессиональный человек, если будут вклады в один миллиард, он бороду сбреет". Все засмеялись, моя кандидатура прошла. С тех пор я бороду сбривал дважды: когда вклады выросли до одного миллиарда долларов и после, когда достигли двух миллиардов. Сейчас, поскольку по три миллиарда в год несут (в целом объем вкладов сейчас 16,5 миллиарда), это уже неинтересно.
Известия: То есть больше с бородой расставаться не собираетесь?
Григорий Марченко: Нет.
Известия: Когда стало известно об аресте Доминика Стросс-Кана, один наш эксперт сказал, что все это обычные человеческие страсти, и главу МВФ можно понять. Вы что об этом думаете?
Григорий Марченко: Страсти - сложная сфера. Со Стросс-Каном вообще вышла странная история. Обычно к таким клиентам, как он, в гостиницах относятся с огромным пиететом. А тут какой-то мужчина, горничная... Все к нему заходят, зная, что он там, он якобы набрасывается на горничную... Конечно, любой человек независимо от того, какую должность он занимает и какие страсти в нем кипят, должен вести себя пристойно, а нарушив закон, должен нести ответственность. Но пока сложно судить, что совершил и совершил ли вообще Стросс-Кан. На этот вопрос должны ответить следственные органы и суд.
Известия: Какие страсти есть у вас, помимо финансов?
Григорий Марченко: (Улыбается.) Если меня выберут, я вам обязательно что-нибудь про это расскажу.
Известия: Чем вам интересна работа в МВФ?
Григорий Марченко: Такая возможность предоставляется только раз в жизни, да и то лишь некоторым. Это профессиональный вызов, возможность сделать что-то хорошее для человечества. Как это может быть неинтересным? Но есть и другая сторона медали. Любой человек, которого сейчас выберут на эту должность, будет вынужден ходить только прямо, говорить только то, что написано, быть крайне осторожным в самолетах, ресторанах, гостиницах - выводы же нужно делать из ошибок своих предшественников. Пять лет такой жизни - никому не позавидуешь.
