Из истории добровольного флота России

ИЗ ИСТОРИИ ДОБРОВОЛЬНОГО ФЛОТА РОССИИ.

(Москва)

Публикуемое ниже письмо экономиста, одного из основателей российского торгового флота и лидера латышского национального возрождения Кр. Валдемарса[1] к профессору Московского университета и чиновнику высокого ранга связано с историей создания Добровольного флота в России. Идея создания Добровольного флота России была сформулирована в правлении Императорского Общества для содействия русскому торговому мореходству в годы Русско-Турецкой войны 1877-1878 гг. В сражениях с турецким флотом и акциях по высадке десанта проявились выучка и мужество русских моряков. Тем не менее, стали очевидны и недостатки отечественного флота, проявившиеся, в первую очередь, в отсутствии судов с крейсерским ходом, которые можно было бы использовать для транспортировки и десантировании войск, а также для каперских акций – для перехвата в море торговых судов, доставляющих вооружение и прочие товары в порты противника. Особенно важно наличие таких судов было для России в связи с тем, что итоги Русско-Турецкой войны, первоначально закрепленные в Сан-Стефанском мирном договоре 3 марта (20 февраля по ст. стилю) 1878 г., вызывали большое недовольство у Великобритании и Австро-Венгрии[2]. Поэтому в российском обществе ясно осознавали вероятность скорой войны с Англией. Причем при подготовке войны с этой морской державой следовало учитывать не только силу военного флота противника, но и территориальные особенности Британской империи: разбросанность ее колоний по разным регионам земного шара. Например, важной акцией, парализующей активность англичан непосредственно на театре военных действий, могла бы стать внезапная высадка десанта на побережье Индии и т. п. Такую экспедицию невозможно было бы провести без наличия судов с крейсерской скоростью большого водоизмещения для перевозки десантных войск и оснащенных артиллерией.

Впервые вопрос о создании Добровольного флота как предприятия общенародного: сбора денег на приобретение судов путем открытой подписки среди широких слоев населения, обсуждался на заседании правления Общества для содействия русскому торговому мореходству 9 марта (ст. стиль) 1878 г., то есть, через несколько дней после заключения Сан-Стефанского договора. Кр. Валдемарс как член-делопроизводитель Общества был среди инициаторов этого начинания. Учитывая многочисленные обращения в Общество с предложениями о народной подписке, правление постановило «ходатайствовать установленном порядком о разрешении Обществу открыть повсеместную в России подписку на приобретение крейсеров».

Главный Комитет для сбора пожертвований на приобретение морских судов-крейсеров был создан уже на Общем собрании 27 марта 1878 г. Почетным председателем стал московский генерал-губернатор князь , а почетным президентом Главного комитета в Москве просили быть наследника-цесаревича Александра Александровича – уже на собрании Общества от 4 апреля 1878 г. было сообщено, что «наследник с согласия императора принял должность»[3].

Местные комитеты по сбору пожертвований были созданы во всех губерниях России. В сборе пожертвований участвовали представители всех сословий. Важность этой акции разъяснялась на различных собраниях общественности. Например, профессор Санкт-Петербургского университета в своем выступлении отметил, что начинание Общества для содействия мореходству «вполне нравственно, законно и человечно…, ибо предлагается учреждение крейсерства, иначе – морского ополчения, снаряжение и предводительствование которым поручено будет доблестным, беззаветно храбрым и честным русским морякам»[4]. В Москве с проектом программы для составления брошюры с разъяснением значения Добровольного флота «в возможной войне с Англией» выступил член Общества [5] .

В короткий срок удалось собрать более 4 млн. рублей, а уже в середине июня того же года в Кронштадт пришли три крейсера, купленные в США для Добровольного флота[6].

Еще до прибытия судов в Россию обсуждался вопрос о том, что с ними делать после войны или если войны вообще не будет. На первый план эта проблема вышла после Берлинского конгресса, закончившего работу 13 июля (по нов. стилю) 1878 г. Конгресс пересмотрел итоги войны в интересах Австро-Венгрии и Англии. Но при этом ликвидировалась опасность неминуемой войны России с Англией. Единственно, что успели сделать крейсеры в рамках военных акций – эвакуировать русские войска (людей, оборудование, лошадей и др.) с Балкан и из Турции на родину[7].

В течение 1878 г. было сформулировано несколько предложений-проектов использования крейсеров. Кр. Валдемарс выступил 19 июня 1878 г. на собрании Общества для содействия развитию мореходства с развернутым докладом, опубликованным позже с некоторыми добавлениями в «Известиях» Общества и отдельной брошюрой[8]. Валдемарс подчеркивал важность для любой морской державы иметь в случае начала войны крейсерский флот для вспомогательных операций, ссылаясь на исторический опыт таких стран, как Англия, Голландия, США. Причем, по его мнению, «нельзя смотреть на постоянный добровольный флот как на perpetum mobile, то есть, на учреждение, которое может само себя содержать». Это обременительно для казны, кроме того, при постоянных технических нововведениях суда быстро устаревают и требуют замены. Купленные на скорую руку крейсерские суда лучше продать, положить деньги в банк, а проценты использовать для нужд развития торгового флота. По его мнению, в мирное время необходимо сконцентрировать внимание на создании сильного торгового флота и всей необходимой инфраструктуры (портов с разветвленной структурой портового хозяйства, причалов и т. п.), а также опытных мореходных кадров – резерва военных моряков на случай войны - как в качестве рядового состава команд, так и в качестве офицеров. Торговые моряки смогут лучше выполнять и задачи, стоящие перед офицерами крейсерского флота периода войны, поскольку имеют специальный опыт в оценке товаров во время досмотров перехваченных судов, просмотре торговых документов и т. п., который отсутствует у военных моряков. Суда с крейсерской скоростью требуют очень большого количества топлива, поэтому коммерческая их эксплуатация невыгода. Лучше в торговых целях использовать менее быстроходные, но более экономичные в расходовании угля суда. А сохраненный основной капитал, собранный для Добровольного флота, при первых признаках возможной войны использовать для покупки новых крейсерских судов[9]. В той же работе Валдемарс предлагает «Проект расходования с наибольшей пользой для развития торгового флота процентов с неприкосновенного капитала в 1000000 руб.» и подробную роспись по статьям расходов: на строительство судов, на зарплаты и премии специалистам, на подготовку кадров, на составление учебников, на стажировку моряков и кораблестроителей за границей и др.[10] Аналогичную точку зрения высказал и член Петербургского отделения Общества для содействия русскому мореходству . Другой член Петербургского отделения – предприниматель , полагал, что лучше просто законсервировать суда до военной необходимости, поскольку частная их эксплуатация невыгодна из-за большого расхода топлива, а правительственная администрация «незнакома с делом торгового мореплавания»[11].

Высказывались также предположения о возможности использовать крейсерские суда в коммерческих целях с передачей всей прибыли в «особый фонд, употребляемый исключительно на поддержку и приобретение новых судов Добровольного флота» () или с тем, чтобы стоимость пароходов была возмещена, а деньги внесены в Государственный банк для сохранения в неприкосновенности фонда жертвователей (мнение в газ. «Голос», разделяемое )[12]. О возможности использовать эти суда в мирное время в торговых целях говорил и моряк, специалист в области портового строительства . Но при этом он считал, что следует отдавать предпочтение не коммерческим, а государственным интересам, поддерживать идею «морского ополчения», заложенную в основе создания Добровольного флота[13]. Еще одна точка зрения, высказанная графом Апраксиным, заключалась в возможности сохранять эти суда в составе военного флота: даже если «в ближайшее время не будет войны и эти суда простоят без дела, но зато одна мысль, что у страны есть средства перебросить десант к театру военных действий, может дать идею главнокомандующему к совершенствованию таких маневров». Использование уже купленных судов в качестве военных транспортов позволит военно-морскому ведомству сохранить средства для покупки новых судов на случай войны[14]. Таким образом, хотя высказывались разные варианты эксплуатации крейсеров, общее в предложениях заключалось в том, чтобы максимально сохранить собранные капиталы для приобретения новых судов в случае войны.

Тем не менее, события вокруг Добровольного флота начали развиваться вопреки общественному мнению. После прихода судов в Кронштадт наследник престола великий князь Александр Александрович «образовал под своим Высоким Председательством Комитет по устройству Добровольного флота». Вице-председателем стал член Государственного Совета . В состав комитета вошли также представители ведущих министерств: Военного, Морского, Финансов, Иностранных дел и Путей сообщений. От инициатора создания Добровольного флота – Общества для содействия русскому торговому мореходству - только тогдашний его председатель граф «был приглашен к участию» в комитете, наравне с московским и петербургским городскими головами, председателями московского и петербургского биржевых комитетов и старшиной Московского купеческого общества[15]. Формула «приглашен к участию», говорила, скорее, о совещательном, а не о решающем голосе Камаровского. То есть, участие общественной структуры, которая явилась инициатором и организатором сбора средств для Добровольного флота, была лишена права участия в решении дальнейшей его судьбы. Поскольку цесаревич не очень вникал в дела Комитета, наибольшее влияние в нем получили вице-президент и заведующий исполнительной частью Комитета капитан 1 ранга, герой только что закончившейся войны . Баранов же был и командиром «России» - одного из четырех судов Добровольного флота[16]. Эти два лица выступили за образования некого акционерного общества, которое бы занималось эксплуатацией судов Добровольного флота в коммерческих целях. Судя по письму Валдемарса, решение о создании такого общества принималось кулуарно. Но поскольку к появлению Добровольного флота изначально были причастны миллионы жителей страны, необходимо было определенным образом информировать общественность.

2 февраля 1879 г. с речью о дальнейшей судьбе Добровольного флота выступил на заседании Комитета его вице-председатель . Он отчитался о положительных результатах (в том числе и в денежном выражении) в участия 4 пароходов Добровольного флота в транспортировки войск на родину с побережья Мраморного и Черного морей и сообщил о проекте организации Общества Добровольного флота для дальнейшего управления эксплуатацией судов. Это Общество не должно основываться на стремлении к прибыли; члены его «должны выбираться не как капиталисты-пайщики,…но… из круга людей, искренне сочувствующих основной мысли жертвователей…и во всяком случае причастных той вере в будущность учреждения, которая собрала для него 4 млн. со всех концов России». Для членов Общества важно «быть хранителем фонда, собранного на добровольный флот», но еще важнее сохранить идею создания Добровольного флота[17]. Речь Победоносцева была представлена как своеобразный отчет о деятельности Комитета российской общественности, в том числе и Обществу содействия русскому торговому мореходству. Причем опубликована речь была лишь месяц спустя. А через несколько дней после ее произнесения в «Московских ведомостях» появилась статья «Мысли моряка о добровольном флоте». Статья подписана: «один из защитников Севастополя»[18]. Уже в такой подписи содержится определенная спекуляция уважением в народе к героям обороны Севастополя, чтобы получить поддержку изложенному в статье проекту. Автор предлагает образовать для эксплуатации пароходов Добровольного флота в мирное время особую компанию с участием государства, чтобы она не имела вида «какого-нибудь биржевого предприятия», ибо эти суда «должны служить исключительно для удовлетворения государственных нужд мирного и военного времени». Автор предлагает использовать пароходы для установления прямого скоростного морского сообщения между Севастополем и Дальним Востоком. Это, по его мнению, будет способствовать экономическому развитию Черноморского побережья, позволит возродить торговое и пассажирское мореходство на Черном море, а, кроме того, внесет вклад в мореходное освоение российского Тихоокеанского побережья. Компания могла бы называться «Русско-Почтовое Океанское пароходство». Причем на первом этапе эксплуатации линии будет нужна поддержка государства для обустройства специальных причалов и доков в Севастополе, на портовое строительство во Владивостоке, на приобретение судов, которые обеспечивали бы пароходы углем, поскольку суда с крейсерском ходом требовали большого количества топлива[19]. В результате эксплуатация судов Добровольного флота не только не принесла бы прибыль частным лицам, чего стремился в проекте избежать автор статьи, но привела бы к дополнительным государственным расходам, которые превысили бы общую сумму всенародно собранного капитала. Эта мысль проводилась в материалах разных газет, рассматривавших данный проект как прямое уничтожение Добровольного флота и разбазаривание народных средств. Автор статьи в газете «Русские ведомости» (за подписью «Москвич») подчеркивал, что исчезновение в короткое время собранных народом 4 млн. оставит «тяжелое впечатление в умах публики на будущее, когда опять потребуется жертвовать»[20]. Из приведенного ниже письма можно заключить, что автор статьи стоял на сходных с Валдемарсом позициях, но это не сам Валдемарс. Выступление «Русских ведомостей», которые по общественному авторитету были сравнимы с «Московскими ведомостями», давало надежду на то, что проект не будет утвержден Государственным Советом. К тому же в прессу попала информация о речи капитана в Марселе на обеде в честь офицеров пришедшего туда с грузом пшеницы из Причерноморского региона крейсера «Нижний Новгород». Баранов поддерживал проект эксплуатации судов Добровольного флота для перевозки различных товаров и создания трансокеанской линии, а также образования особого «патриотического океанского товарищества на вере». Оценивая выступление Баранова, газета «Молва» замечала, что «вера без дела мертва», что расчет только на то, чтобы «вырвать из рук иностранцев» торговлю русской пшеницей (как он заявил в своей речи), не учитывая реальные затраты, приведет лишь к убыткам, которые будет возмещать государственного казначейство, то есть, опять «те жертвователи, которые со всех концов России уже внесли в кассу до четырех миллионов». Автор статьи предлагает Баранову самому приобщиться к «патриотическому делу»: «составить компанию», «купить все пароходы» и «заняться вырыванием грузов из рук иностранцев»[21].

Как раз на следующий день после появления статьи в «Молве», в «Московских ведомостях» была напечатана речь Победоносцева месячной давности. Тем самым было показано, что, вопреки общественному мнению, непопулярный проект поддержан Комитетом по устройству Добровольного флота.

Как член-делопроизводитель Общества – инициатора создания Добровольно флота, Валдемарс чувствовал свою личную ответственность перед миллионами жертвователей, если их деньги будут потрачены впустую. Письмо Кр. Валдемарса, датируемое 9 марта 1879 г., своего рода последняя его надежда исправить положение. Обращение с письмом именно к не случайно. Бабст был почетным членом Общества для содействия русскому торговому мореходству, то есть, также нес (по крайней мере, в представлении Валдемарса) некоторую ответственность за судьбу Добровольного флота. Бабст был известным экономистом, автором работ по проблемам российской экономики, был сторонником экономических реформ, имел опыт и научной (как профессор университета и автор многочисленных исследований), и практической работы (как управляющий Московским коммерческим банком). Кроме того, Бабст консультировал членов императорской семьи по экономическим наукам, а в 1866-1869 гг. сопровождал цесаревича Александра Александровича – президента Комитета по устройству Добровольного флота, в путешествии по России[22].

Тем не менее, судя по письму, Валдемарс сомневался в том, что Бабст был в курсе разгоревшегося в прессе обсуждения, и послал ему все необходимые материалы. Возможно, Валдемарс надеялся на то, что Бабст не только публично выскажет свое мнение о судьбе Добровольного флота, но и будет иметь беседу об этом с Александром Александровичем.

«Мозговым центром» проекта Валдемарс считал , при этом оценивал его умственные качества выше, чем у члена Государственного Совета . Как правило, при общении с лицами, стоящими выше его на социальной лестнице, Валдемарс не позволял себе подобных характеристик о государственных деятелях. Не исключено, что, давая в письме не слишком высокую оценку деловым качествам Победоносцева (хотя и с чужих слов – доктора Хирша), Валдемарс хотел сыграть на самолюбии Бабста: они оба сопровождали Александра Александровича в поездке по стране в конце 60-х гг., но Победоносцев пользовался у цесаревича (а затем и у императора) значительно бόльшим расположением и доверием, чем Бабст.

Не известно, предпринимал ли Бабст какие-то действия после получения письма от К. Валдемарса. Во всяком случае статью в «Российские ведомости», как подсказывал ему Валдемарс, Бабст не дал. Но не был реализован и проект Победоносцева-Баранова. Не исключено, что задержка с обсуждением проекта в Государственном Совете была связана со скандалом вокруг имени Баранова из-за событий Русско-Турецкой войны. Его обвинили в том, что он, будучи командиром парохода «Веста», преувеличил в своем донесении победу в бою против турецкого броненосца «Фехти Булен» 11 июля 1877 г. Состоялось судебное разбирательство, по постановлению которого Баранов вынужден был оставить службу, хотя и не надолго[23]. Вопрос о преувеличении Барановым своих заслуг во время войны был поднят в прессе будущим адмиралом . К этому его могло побудить именно отношение в обществе к позиции Баранова по Добровольному флоту. А уже осенью 1879 г. из-за обострения отношений с Китаем, крейсеры Добровольного флота были отправлены на Дальний Восток и в 1880-1881 г. находились в распоряжении Тихоокеанской эскадры[24].

Несмотря на негативную оценку роли в решении судьбы Добровольного флота, К. Валдемарс в последующие годы поддерживал с ним отношения по делам торгового флота. В 1881 г. в связи с устройством капитана Я. Скарайниса на должность главного преподавателя мореходных классов в Сумском посаде Архангельской губернии Валдемарс писал Х.-И. Далю, что надеется «на успех, тем более, что на место нынешняго губернатора в Архангельске назначается Баранов, бывший Петербургский градоначальник, с которым я давно знаком, хотя по вопросу о добровольном флоте остались каждый при своем мнении». В начале 1882 г. Баранов выступал на собрании Общества для содействия русскому торговому мореходству, правда, по приглашению председателя правления кн. , а не Валдемарса[25].

***

Публикуемое ниже письмо К. Валдемарса к ранее не печаталось. Несмотря на важность проблемы, это единственное из известных его писем, целиком посвященное Добровольному флоту. В нескольких других письмах о Добровольном флоте упоминалось лишь мимоходом[26]. Данный источник ценен еще и тем, что в нем сконцентрирована информация о дискуссии по проблеме Добровольного флота в русской прессе начала 1879 г.

Письмо хранится в Отделе рукописей РГБ, в фонде 512 (), картон 1, ед. хр. 24. Письмо написано по-немецки (с русскими вставками) черными чернилами на бланке Императорского Общества для содействия русскому торговому мореходству; датировано 9 марта 1879 г.

Excelenz,

[л.1]Jetzt ist Ihre Hilfe [a] und Autorität[a] nothwendig wenn nicht die für «Добровольный флотъ» gesammelten 4 Millionen Herrn Baranow unbedingt in die Hände fallen, und so verwendet werden sollen, wie in № 36 der Моск. Вед. (von Ильчинъ in Namen Baranow) klar [b], und in № 55 der Моск. Вед. von Победоносцевъ möglichst unklar [b] gesagt ist. Eine kleine Kritik dieser (im Reichsrathe bereits befindlichen) Projecte finden Sie im № 46 der Русския Ведомости, die ich mit unserer [л.1 об.] letzten Brochüre zusammen Ihren unter Banderole an bei übersende. Die meisten Zeitungen halten sich unerwartet vortrefflich diesen Plänen gegenüber, die einen notorischen Rückschritt unserer öffentlichen Begriffe bedeuten sogar unvergleiche zur Gründung der Русское Общество пароходства и торговли 1857. Der Голос brachte seit dem December 1878 ganz erträglich, ja vortreffliche Artikel über diesen Gegenstand, der vor unserer Gesellschaft möglichst geheim gehalten wurde bis zum allerletzten Augenblicke. Eine der neuesten № der Molwa (№ 61 v. 4 März, Leitartikel) sorgt Baranow einige herbe Wahrheiten. [л.2] Mehr Material für Sie Ezcellenz ist zur Beleuchtung dieser Frage nicht notwendig als die aufgezählten Zeitungsnummere.

In den Augen des Ihrenfolgers können nur Sie[b] Herrn Победоносцевъ, der ganz in den Händen des sehr gewandten Baranow ist, schlagen. Anuterschriebene Zeitungsartikel können in dieser ernsten Phase nicht mehr genügend stark wirken – ein von Ihnen unterschriebener Artikel aber um so mehr. Wenn Sie einen solchen für die Русския Ведомости, deren Redaction, mir ganz nahe liegt, geben wollten, so würde ich Sorge tragen, daß derselbe [л.2 об] sofort dem Ihrenfolger, den Ministern und Reichsräthen in die Hände käme, so lange es noch Zeit ist [a], die Blamage von uns abzuwenden.

Vor einigen Lagen sagte mir Dr. Hirsch (beim Ihrenfolger) Herr Победоносцевъ sei unpraktisch im höchsten Grade und verderbe fast Alles was er vernehme. Graf Apraksin (seine Tochter ist Hoffräulein in Anitschkin Palais) sagte mir, es sei Pflicht [b] jedes Ehrnmannes, die Pläne Baranow nicht durchdringen zu lassen; er ist ebenso ertaunt über die Rede von Победоносцевъ (№ 55 der Моск. Вед.) wie Jedermann [c], der sie liest.

Eren Excellenz

Ergebenster Diener

K. Waldemar

______________________________________________

a) Подчеркнуто красным карандашом; b) Подчеркнуто черными чернилами, вероятно, автором письма;. с) Подчеркнуто синим карандашом.

Перевод

Ваше превосходительство,

Сейчас необходимы Ваша помощь и авторитет, чтобы 4 миллиона, собранные для «Добровольного флота» полностью не попали в руки господина Баранова и таким образом не оказались бы безрассудно потраченными, как это прямо говорится в № 36 Моск. Вед. (Ильчиным от имени Баранова), а в № 55 Моск. Вед. Победоносцевым - максимально туманно. Кое-какую критику этого проекта (уже находящегося в Государственном Совете) Вы найдете в № 46 «Русских ведомостей», который вместе с нашей последней брошюрой я Вам послал бандеролью. Большинство газет неожиданно выступили против этих планов, которые означают очевидный шаг назад от наших общественных представлений, даже по сравнению с основанием Русского Общества пароходства и торговли в 1857 г.[1] «Голос» с декабря 1878 г. публиковал вполне сдержанные, тем не менее, превосходные статьи об этом противостоянии, которое от нашего Общества максимально скрывалось до самого последнего момента. Один из последних номеров «Молвы» (№ 61 от 4 марта, передовая статья) представляет горькую правду о Баранове. Дополнительного материала для Вас, Ваше превосходительство, помимо перечисленных номеров для освещения этого вопроса не требуется.

В глазах Вашего покорного слуги[2] могли бы только Вы нанести удар господину Победоносцеву, который находится в руках очень ловкого Баранова. Неподписанные статьи в газетах на этой важнейшей стадии не могут больше оказывать достаточно сильного влияния – но статья, подписанная Вами, могла бы подействовать. Если вы таковую захотите дать для «Русских ведомостей», редакция которых находится совсем рядом со мной, то я мог бы позаботиться, чтобы она [то есть, вышедшая газета. – Е. Н.] сразу же попала в руки Вашего покорного слуги [2], министров и Государственного совета, пока еще есть время избавить нас от позора.

По некоторым вопросам, как мне сказал доктор Хирш [3](будучи у Вашего покорного слуги[2]), господин Победоносцев в высшей степени некомпетентен и портит почти все, что он затевает. Граф Апраксин (его дочь состоит придворной фрейлиной в Аничковом дворце)[4] сказал мне, что долг каждого честного человека не позволить осуществиться планам Баранова; он точно так же удивлен речью Победоносцева (№55 Моск. Вед.), как и каждый, кто ее читал.

Покорнейший слуга

Вашего превосходительства

К. Вальдемар

-------------------------------------------------------------------------------------------------------

1.  «Русское Общество пароходства и торговли» было основано в 1857 г. как частная компания, но с согласия и при финансовой поддержке правительстве. Общество занималось строительством судов и морскими торговыми перевозками. Общество работало на Черном море, что было особенно важно после того, как в результате поражения в Крымской войне Россия потеряла право иметь здесь военный флот, а города Причерноморья, экономика которых в значительной степени была ориентирована на обслуживание флота, пришла в запустение. Общество вложило деньги в реконструкцию торгового порта в Николаеве, а также в строительство и покупку торговых судов. В российской прессе, в правительственных и общественных кругах высказывалась надежда, что эта компания сможет серьезно улучшить состояние гражданского флота на Черном море, и сыграет важную роль в развитии столь необходимого России торгового мореходства в масштабах всей страны. Тем не менее, управление делами компании велось не слишком умело. Правление постоянно обращалось к государству за налоговыми льготами и дополнительным финансированием. Причем, по словам , много лет проработавшего в компании и знавшего ее работу изнутри, Общество во время Русско-Турецкой войны «не только не оказало патриотического содействия правительству, но устанавливало весьма тяжелые для казны условия», получая плату деньгами, акциями, земельными участками за предоставления судов для перевозки войск и необходимых для армии грузов. Кази приводит конкретные данные о размерах прибылей, полученных компанией на казенных перевозках: в три раза больше, «чем в лучшие нормальные годы своей деятельности» - в то время, когда «вся страна жертвовала на Добровольный флот». Тем не менее, после войны Общество неоднократно претендовало на то, чтобы получить пароходы Добровольного флота в свое распоряжение (Кази флот и русское общество пароходства и торговли. С. 3-26). Естественно, что подобная антипатриотичная политика компании воспринималась в стране с большим разочарованием.

2.  В немецком варианте: «des Ihrenfolgers» - дословно: «вашего последователя».

3.  Густав Хирш, врач, эстонец по происхождению, жил в Петербурге. Как человек состоятельный, доктор участвовал в финансировании начинаний деятелей эстонского национального возрождения (Krišjānis Valdemārs. Lietišķā un privātā sarakste № 000 (13 июня 1878 г.), - 353. lpp.; № 000 (4 июля 1878 г.), - 355 lpp.). Судя по письму, Хирш был в Москве и заходил в гости к Валдемарсу, где они и поделился своим мнением о Победоносцеве как государственном деятеле.

4.  Очевидно, речь идет о графе Антоне Степановиче Апраксине (1818-1899), генерал-лейтенанте свиты Ее Величества, общественном деятеле, одном из первых военных журналистов. (Рубахин Апраксины и их петербургская вотчина - Апраксин двор. СПб., 1912. С.33-34, 72-73, 76-78).

[1] Различные аспекты жизни и деятельность Кр. Валдмарса исследуются в нескольких статьях предыдущих выпусков серии «Россия и Балтия» (ст. А. Бирона, , Б. Краевской, , ). См. Перечень статьей, опубликованных в серии «России и Балтии», в настоящем выпуске – С. 414-417.

[2] История дипломатии. Т. II (автор тома )/ под ред. и др. Изд 2. М., 1963. С.122-126; Дукельский народный флот// Московский журнал. 2006. № 8. С. 2-6.

[3] (сост.)Начало добровольного флота. Материалы для истории русского добровольного флота// Известия Императорского Общества для содействия русскому торговому мореходству. В. XL. М., 1890. С. 1-3.

[4] Там же. С. 5-6.

[5] Там же. С. 9-10.

[6] Торжественная церемония встречи трех крейсеров «Россия», «Москва», «Петербург» в Кронштадте с участием наследника престола состоялась 22 июня 1878 г. (Там же. С.13-14).

[7] Дукельский народный флот. С. 4.

[8] Как обеспечить будущность русского Добровольного флота. Приложение к протоколу заседания Общества от 01.01.2001 // Известия Императорского Общества содействия русскому торговому мореходству. В.1. М., 1879.

[9] Там же. С.1-14.

[10] Там же. С.16-18.

[11] Голос. №4, 4 янв. 1879 г. С.2.

[12] Нос добровольного флота. С.7; Голос. №4, 4 янв. 1879 г. С.2; № 11, 11 янв. 1879 г. С.3.

[13] Кази флот и русское общество пароходства и торговли перед государством. СПб., 1888. С. 11-31; Новый энциклопедический словарь Акционерного общества «Издательское дело бывшее Брокгауз и Эфрон». Т. 20. СПб. (б. г.). Стб. 408-409.

[14] Письмо графа Апраксина по поводу пароходов Добровольного флота// газ. «Голос». №33, 2 фев. 1879 г. С.2.

[15] Нос добровольного флота. С. 15.

[16] Помимо трех указанных выше судов, несколько позже был приобретен еще пароход «Нижний Новгород». См: Газ. «Молва», № 61, 4 марта 1879 г. С.1 (передовая статья); Дукельский народный флот. С.4.

[17] Московские ведомости. № 55, 5 марта 1879 г. С.2-3.

[18] Московские ведомости. № 36, 9 февраля 1879 г. С.4-5. Фамилию автора – Ильчин – называет в своем письме К. Валдемарс.

[19] Там же.

[20] Новое средство для уничтожения будущности нашего добровольного флота. Ответ на статью «Мысли моряка о добровольном флоте»// газ. «Русские ведомости» № 46, 22 февраля 1879 г. С.3.

[21] Молва. № 61, 4 марта 1879. С. 1(передовая статья).

[22] Вел. кн. Николаю Александровичу Бабст преподавал курс статистики, а для вел. кн. Владимира Александровича пересылал книги по интересующим того вопросам. См.: Русский библиографический словарь. Т. III. СПб., 1900. С. 387; также: ОРРГБ. Ф. 512 (), картон 1, ед. хр. 20.

[23] Уже в следующем году Баранов был возвращен не на флот, но на государственную службу. См.: Новый энциклопедический словарь. Т. 5. СПб (без года). С.163-164.

[24] Кази флот и русское общество пароходства и торговли. С. 33; История дипломатии. Т. II. С. 221-223.

[25] Krišjānis Valdemārs. Lietišķa un privātā sarakste. 1. sēj. Rīga, 1997. - № 000 (18 авг.1881), - 436. lpp..; № 000 (20 янв. 1882). - 459.lpp.

[26] Ibid. № 000 (13 июня 1878 г.), - 353. lpp.; № 000 (7 июля 1878 г.). – 356. lpp.; № 000 (18 авг.1881) - 436. lpp.