Исследовательская работа на тему:
Особенности гоголевского пейзажа
Россия, с Викулово, Тюменская область, Викуловский район.
Автор:
МОУ «Викуловская средняя
общеобразовательная школа№1»,
10 «А» класс.
Руководитель:
,
учитель русского языка и
литературы МОУ «Викуловская
средняя общеобразовательная
школа №1».
с. Викулово, 2014 г.
1.
Введение.
, по мнению литературоведа , и для современников был человеком постоянно удивляющим, во многом таинственным. Тайн полны его первые произведения, которые называют мистическими, так как в них живут и действуют таинственные существа-черти, ведьмы, колдуны, русалки… Но не менее таинственна природа его родной Украины. Гоголь сделался известным своими «Вечерами на хуторе», про которые критик В. Г Белинский писал, что это «поэтические очерки полные жизни и очарования», во многом это благодаря пейзажам. Пейзаж - один из содержательных компонентов художественного произведения. В переводе с фр. яз. означает страна, местность. В литературе, по определению авторов литературного энциклопедического словаря, пейзаж - описание природы, картины любого пространства внешнего мира. Функции пейзажа в литературе многообразны: от описательного до символического, сюжетно-образующие, композиционные.
Объект исследования - картины природы в произведениях , в цикле «Вечера на хуторе близ Диканьки».
Предмет исследования - особенности гоголевского пейзажа.
Цель исследования: выявить роль гоголевского пейзажа, его функции.
Методы исследования: аналитический, художественно-стилистический.
Практическая значимость. Материалы и результаты работы могут быть использованы на уроках при изучении «Вечеров на хуторе близ Диканьки» в 6-7 классах с целью расширения знаний по фольклору и русской литературы XIX века, при комментированном изучении и чтении произведений .
Актуальность: творчество всегда актуально, тем более рассмотрение такого вопроса как пейзаж.
Новизна:
Интерес к гоголевским пейзажам велика. Поэты серебряного века А. Белый, Иннокентий Анненский, В. Брюсов писали о Гоголе как о символисте и импрессионисте, склонном к крайностям и преувеличениям, они исследовали ритмико-синтаксические фигуры; в трудах А. Н Лазаревой, , рассматривается вопрос о пространстве и времени в гоголевских пейзажах. Общим для большинства работ является стремление исследователей объяснить своеобразие гоголевских пейзажей через их жанрово-стилевую принадлежность. Именно поэтому в своей работе мы на этой стороне пейзажей Гоголя останавливаемся лишь в связи с рассмотрением их поэтики. Больше обращаем внимание на то, что только намечено в литературной критике по творчеству писателя – на роли пейзажей как способе видения мира, обрамлении и фоне событий.
2.
План исследования
Ι. Введение стр. 3
ΙΙ.Основная часть. Особенности гоголевского пейзажа
Глава 1 - Художественные средства создания картин стр. 4-7
природы.
Глава 2 - Пейзаж как обрамление, фон событий. стр. 8-9
Глава 3 - Пейзаж как способ видения мира. стр. 10-12
ΙΙΙ. Заключение. стр. 13
3.
Введение.
, по мнению литературоведа , и для современников был человеком постоянно удивляющим, во многом таинственным. Тайн полны его первые произведения, которые называют мистическими, так как в них живут и действуют таинственные существа-черти, ведьмы, колдуны, русалки… Но не менее таинственна природа его родной Украины. Гоголь сделался известным своими «Вечерами на хуторе», про которые критик В. Г Белинский писал, что это «поэтические очерки полные жизни и очарования». Функции пейзажа Гоголя многообразны.
Глава 1.
Художественные средства создания картин природы.
Большинство произведений начинаются с пейзажа, воссоздающего прекрасные картины украинской природы. О них
в своей статье «О русской повести и повестях Гоголя» критик писал: «Все, что может иметь природа прекрасного, сельская жизнь простолюдинов обольстительного, все, что народ может иметь оригинального, типического, все это радужными цветами блестит в первых поэтических грезах Гоголя. Это была поэзия юная, свежая, благоуханная, роскошная, упоительная, как поцелуй любви…». Знаменитые гоголевские пейзажи включают в себя не только лирически возвышенное восприятие окружающего мира, но и проникнутую чувством действительную, объективную картину украинского летнего дня, майской ночи. Лирический пейзаж Гоголя несет в себе отпечаток реальности, национальные черты. Несколькими поистине «импрессионистическими» мазками художник, как бы задолго предвосхищая Левитана, Куинджи рисует озаренное месячным светом тихое украинское село - реальное и одновременно волшебное: «Как очарованное дремлет на возвышении село. Еще белее, еще лучше блестят при месяце хат; еще ослепительнее вырезываются из мрака низкие их стены». Какими же средствами создаются такие прекрасные картины?
Это не просто картины природы. Чаще всего это обрамление происходящих событий, своеобразная красивая рамка, которая создает определенное настроение у читателя. Так, например «Ночь перед Рождеством» начинается с описания Рождественской ночи. Описание небольшое, но образное. Всего пять предложений, но в них очень много олицетворений («Глянули звезды», «месяц заглядывал в окна, как бы вызывая девушек на скрыпучий снег»). Олицетворения переходят в развернутые метафоры («Месяц величественно поднялся на небо посветить добрым людям»). Таким образом, создается ощущение, что сама природа участвует в веселых колядках людей в ночь перед Рождеством. Природа у Гоголя предстает, как живая («месяц глядит с высоты», «небесный свод дышит», чащи черемух и черешен лепечут листьями, негодуя, ветер, подкравшись, целует их», «весь ландшафт спит») («Майская ночь»). В пейзаже Гоголя часто присутствует соловей, так, в этом же произведении читаем: «сыплется гром украинского соловья, и чудится, что и месяц заслушался его...»
В «Майской ночи» описание ночи дано в восторженном тоне. В маленькой пейзажной зарисовке дано пять риторических восклицаний: «Божественная ночь!», «Очаровательная ночь!». Причем фразы повторяются. Построено описание как развернутый ответ на риторический вопрос, поставленный самим автором: «Знаете ли вы украинскую ночь? Нет, вы не знаете украинской ночи!» Риторическое восклицание, как и риторический вопрос, - характерная черта гоголевских произведений. «Как упоителен, как роскошен летний день в МалоРоссии!» («Сорочинская ярмарка»).
«Майская ночь заканчивается почти тем же описанием украинской ночи, с которой и начиналась история. Этот повтор подчеркнут местоимением так и частицей же («Так же блистательно и чудно плыл в пустыне необъятный месяц... Так же торжественно дышало в вышине... Так же была торжественна земля в серебряном блеске...»). Белинский пишет о своем впечатлении о «Майской ночи»: «Читайте «Майскую ночь» в зимний вечер у пылающего камелька, и вы забудете о зиме с ее морозами и метелями; вам будет чудиться эта светлая, прозрачная ночь, полная чудес и тайн; вам будет чудиться бледная красавица, жертва ненависти злой мачехи, это пустынное озеро, на тихих которого играют лучи месяца, а на зеленых берегах пляшут вереницы бесплотных красавиц». Исследователи замечают частотность употребления в гоголевских пейзажах глаголов.
Природа не только блещет яркими красками и отливает золотом, она богата тонами и оттенками, удивительными сочетаниями цветов. Знаменитые гоголевские пейзажи включают в себя не только лирически возвышенное восприятие окружающего мира, но и проникнутую чувством действительную, объективную картину украинского летнего дня, майской ночи. Лирический пейзаж Гоголя несет в себе отпечаток реальности, национальные черты. Несколькими поистине «импрессионистическими» мазками художник, как бы задолго предвосхищая Левитана, Куинджи и прославленное чеховское описание месячной ночи (тень мельничного колеса и блестящее горлышко бутылки), рисует озаренное месячным светом тихое украинское село - реальное и одновременно волшебное: «Как очарованное дремлет на возвышении село. Еще белее, еще лучше блестят при месяце хат; еще ослепительнее вырезываются из мрака низкие их стены».
Не случайно А. Белый усматривает в глаголах Гоголя «самый откровенный импрессионизм». С прозорливостью тонкого поэта и знатока слова он приводит такие необычные гоголевские сочетания, как «сияние... дымилось», «слова... всхлипывали», «шумит, гремит конец Киева», и поистине потрясающее: «...очи выманивают душу». В духе поисков XX века и гоголевские эпитеты («белопрозрачное небо», «густозолотая парча», «ключевой холод», «высоко-верхие горы»)
Главу десятую «Страшной мести», которая практически представляет собой пейзажную зарисовку Днепра, можно назвать стихотворением в прозе или лирической прозой. И это не случайно, как отмечает литературовед Лотман, ведь начинал Гоголь как поэт, причем пишущий в торжественном высоком стиле. На первом месте в ней образ самого автора, восторгающегося красотой и величием Днепра – «Нет реки, равной ему в Мире!» «Редкая птица долетит до середины Днепра!» Текст делится на три части: описание Днепра «при тихой погоде», «при теплой летней ночи» и во время бури. Каждая часть начинается с одного слова «Чуден» - анафора. При чем предложения построены по принципу инверсии – на первое место поставлено сказуемое, выраженное кратким прилагательным, передающим авторское восхищение – Чуден! Днепр представлен как живое существо: «Все их (звезды) держит Днепр в темном лоне своем», «Нежась, прижимается он к берегам от ночного холода», «Он снова заснул», во время шторма волны «со стоном отбегают назад, и плачут, и заливаются вдали». Олицетворение сменяется развернутым сравнением: «Так плачет старая мать козака, выпроваживая сына своего в войско. Разгульный и бодрый едет он на вороном коне, подбоченившись и молодецки заломив шапку, а она, рыдая, бежит за ним и заливается горючими слезами». Страшен тогда Днепр: «Видно, ему не ведомо, что он глотает людей как мух». Сравнения и развернутые метафоры занимают главное место в этом пейзаже – «Чудится, будто весь он вылит из стекла и будто голубая зеркальная дорога... реет и вьется по зеленому миру», «Серебряная струя вспыхивает, будто полоска дамасской сабли». Живой предстает перед лирическим героем и природа вокруг Днепра. Так, леса «толпятся вместе с полевыми цветами у вод, и не налюбуются светлым своим зраком». Черный же лес, «Унизанный воронами», пытается закрыть Днепр – напрасно!
Со стихотворениями в прозе, признаки которых определены в литературном энциклопедическом словаре, гоголевский пейзаж сближает:
1. Небольшой объем;
2. Бессюжетная композиция;
3. Выдвижение на первое место впечатлений и переживаний. Но в анализируемом отрывке есть еще признаки ритмической прозы, в которой есть не только ритм, но стихотворный размер.
Чуден/ Днепр/ при тихой/ погоде//, Двусложная стопа - хорей
_'_ _' _ _'_ _ _'_
Когда вольно/ и плавно/ Двусложная стопа - ямб
_ _' _'_ _ _'_
Мчит/ сквозь леса и горы/ Двусложная стопа - хорей
_' _ _ _' _ _'_
Полные воды свои// Трехсложная стопа - дактиль
_'_ _ _'_ _ _'
Ни зашелохнет,/ ни прогремит// Четырехсложная стопа - анапест
_ _ _ _ _' _ _ _ _'
Видно чередование размеров – хорея и ямба. Стопы усложняются – от двухсложных до четырех сложных. Данный отрывок дан из начала описания. Однако и ритм, и стихотворение размеры проходят через весь текст. Например, берем произвольно смысловой отрывок в конце пейзажа:
5.
От ризы / сыплются звезды// Ямб
_ _'_ _'_ _ _'_
Звезды горят/ и светят над миром/ Хорей с пиррихием
_'_ _ _' _ _'_ _ _'_
И/ все разом/ отдаются в Днепре/ Хорей с пиррихием
_' _ _'_ _ _ _'_ _ _ _'
Глава 2.
Пейзаж как обрамление, фон событий, элемент сюжета.
Обычно произведения Гоголя начинаются с краткого эпизода. Так, в повести «Майская ночь» вторая глава открывается пространным описанием природы и заканчивается им. То же и в «Ночи перед Рождеством».
Но в пейзаж «Ночи перед Рождеством» вкрапляются мистические герои. Вот Вакула летит верхом на черте. «Воздух в серебряном тумане был прозрачен. Все было видно; и даже можно было заметить, как вихрем пронесся мимо их, сидя в горшке, колдун; как звезды, собравшись в кучу, играли в жмурки; как клубился в стороне рой духов; как плясавший при месяце черт, увидевши кузнеца скачущего верхом, снял шапку; как летела возвращавшаяся назад метла, на которой, видно, только что съездила куда – то ведьма»... Ночное небо как будто наполнено нечистой силой. В начале «Ночи перед Рождеством» мы видим ведьму, «на метле взлетевшую в небо», «Черным пятнышком она мелькала вверху, собирая звезды, и ночь становится все темнее, и из темноты появляется Черт, пытавшийся украсть месяц. «В Диканьке никто раньше и не слышал, как черт украл месяц». Эта ведьма оказывается Солохой, матерью кузнеца Вакулы, у которого свои отношения с Чертом, который ненавидит Вакулу за то, что тот высмеивал его в своих картинах. Черт заигрывает с Солохой, совершенно не заботясь о том, что она мать Вакулы. Желая отомстить кузнецу, Черт сам попадает в его плен, выполняет все его желания. На Черте Вакула отправляется в Петербург за черевичками царицы, и от кузнеца Черт получает напоследок удары.
Таким образом, пейзаж становится не просто фоном событий, но завязкой сюжета, так как из–за кражи месяца и наступившей мгновенно темноты, началась путница с домами пьяных Головы и Чуба, а Черт, невидимый в темноте, нагнетал обстановку, поднимая пургу. То, что происходило с Левко в «Майской ночи», может показаться сном («Непреодолимый сон стал смыкать ему зеницы... Голова наклонилась... Нет, этак я засну еще здесь» - говорил Левко, протирая глаза.»). Может, он не окончательно проснулся или оказался у пруда в тот самый час, когда происходит таинственное. В опустевшем доме на его голос показалась девушка, которая оказалась русалкой – утопленницей. Она рассказала герою свою страшную историю и попросила помочь освободиться от ведьмы, погубившей ее. Когда в русалках, играющих в ворона и цыплят, он нашел ведьму, душа утопленницы освободилась, ведьма погибла. Явь и сон тесно переплетаются, Левко просыпается. Он думает, что это ему приснилось, но находит рядом с собой грамоту от Комиссара, которая соединяет его с любимой Ганной. Снова пейзаж становится и свидетелем происходящего, и фоном, и местом происходящих событий, а также и завязкой, развитием действия, и развязкой одновременно
6.
Глава 3.
Пейзаж как способ видения мира. Космизм.
В пейзажах Гоголя видно особое представление писателя об окружающем мире, земном и небесном
В них преобладает описание ночи. В книге символов Бидерманна ночь связана с таинственной тьмой, из которой рождаются боги и чудовища. Именно то происходит в историях, рассказываемых Гоголем. Ночью появляются ведьмы, черти, колдуны, русалки и др. мистические существа. Там где ночь (никс, нокс), там ее брат сон (гипнос) и смерть (танатос).
Рассказчик приглашает читателя всмотреться в нее. Описание ночи, как и любое описание у Гоголя, начинается с небес. Это как будто взгляд из космоса («Необъятный небесный свод раздался…») Космический взгляд на землю присущ многим мистическим произведениям. Так, «Майская ночь» заканчивается поэтическим ночным пейзажем: «Через несколько минут все уснуло на селе; один только месяц так же блистательно и чудно плыл в необъятных пустынях роскошного украинского неба. Так же торжественно дышало в вышине, и ночь, божественная ночь, величественно догорала. Так же была прекрасна земля в дивном серебряном блеске». В ночном пейзаже всегда на первом месте месяц («Тихо светит месяц по всему миру», «Месяц показался из-за горы»). В древней символике месяц, как и луна, является символом умирания и рождения. О жизни и смерти во всех мистических произведения Гоголя говорит месяц, и обычно он серебряный. Серебряный цвет, часто повторяющийся у Гоголя цвет («серебряный свет», «серебряный ландыш», «серебряные видения», «серебряный туман»). Серебро – защитный цвет, охраняющий от демонов, которых порождает ночь.
Человек и природа у Гоголя тесно связаны: «Вверху все торжественно и дивно и на душе необъятно и чудно…», - читаем мы в «Майской ночи». Подобные мысли мы можем найти и в других произведениях писателя. Природа проникает, кажется, даже в жилище человека. Во время колдовства внутреннее убранство башни будто меняется: «Чудится пану Даниле, что в светлице блестит месяц, ходят звезды, мелькает темно-синее небо, и холод ночного воздуха пахнул даже ему в лицо» («Страшная месть») В описание гоголевского неба включаются мистические образы: «Вихрем пронесся мимо их, сидя в горшке, колдун… Звёзды, собравшись в кучу, играли в жмурки… Облаком клубился целый рой духов… Другой чёрт, плясавший при месяце, увидев кузнеца, скачущего верхом, снял шляпу… Летела назад возвращающаяся метла… Много ещё дряни встретили они». Эту, так называемую «дрянь», тоже нисколько не удивила увиденная ими картина человека, оседлавшего чёрта. Автор пишет: «Всё, видя кузнеца, на минуту останавливалось поглядеть на него и неслось далее».( «Ночь перед Рождеством»)
Литературовед Лотман отметил особенность изображения пространства в произведениях Гоголя, начиная с «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Так, в «Заколдованном месте» волшебная природа этого места в том, что мистический и бытовой мир пересекаются. Вступив в него, герой получает возможность перехода из одного в другой: «тоже что-то сереет, вгляделся: гумно волостного писаря. Но когда пришел на то же самое место в обыденном мире, началось несоответствие пространства. Вышел, на точь-в-точь вчерашнее место: вон и голубятня торчит, но гумна не видно. Не то место. Нет, это быть может, подалее. Но стал поворачивать к гумну. Стал идти другой дорогой – гумно видно, голубятни нет. Опять поворотил поближе к голубятне – гумно спряталось. В поле, как нарочно, стал накрапывать дождь. Побежал к гумну – голубятня пропала, к голубятне – гумно пропало». Художественное пространство может быть плоским, точечным или объемным. В произведениях Гоголя бытовой мир может быть вкраплен в волшебный. В «Майской ночи» дом сотника - то заколоченная развалина, то сверкающие хоромы. Левко стало очевидно, что меняется не он – просто есть реальный пруд со старым домом, но в том же месте есть другой пруд с другим домом на берегу. В нем живет панночка-утопленница. Эти два пространства исключают друг друга. Когда действие перемещается в одно из них, оно останавливается в другом. Изображение мира становится трехмерным из-за угла зрения или точки, с которой тот или иной герой наблюдает окружающее. Во
7.
многих произведениях герои летают. Множество полетов и представляет читателю мир объемным. В «Пропавшей грамоте» дед, летая на «сатанинском животном», «глянул как-то себе под ноги – и пуще перепугался: пропасть крутизны страшной под ним». В «Заколдованном месте» - «Пол ногами круча без дна», причем это на ровном месте в бытовом пейзаже – место действия. Провалы и горы в «Страшной мести» там, где их нет. Вакула в «Ночи перед Рождеством» «как муха пролетел под самым месяцем так, что если бы не наклонился немного, то зацепил бы его шапкой». Когда Черт поднял его в воздух «на такую высоту, что ничего уже он не мог видеть внизу, страшно стало Вакуле».
Гоголь патриот своей земли, своей Украины. Это мы увидим в красочных картинах украинской ночи и выводе - «другой, такой нет во всем свете», а так же величественного Днепра – могучей украинской реки в «Страшной мести» О своем отношении к природе гоголь пишет восторженно: «Я в полном удовольствии! Может быть, нет в мире другого влюбленного, с таким наступлением в природе, как я. Я боюсь выпустить ее на одну минуту, ловлю все движения ее, и чем далее, тем более открываю в ней неуловимые прелести». Это мы понимаем, читая поэтическое описание Днепра. Днепр у Гоголя, по мнению критика В. Ермилова, - это «былинный, эпический образ могущества и красоты отчизны, родной украинской земли, образ безграничной шири, неизмеримой глубины, неисчерпаемой силы и несравненного величия. Могучий Днепр эпически увеличен и расширен до беспредельности любовью к Родине и сливается с ней».
8.
Заключение.
Функции пейзажа в литературе многообразны, тем более в творчестве Гоголя. Во-первых, это описательная функция. В этом значении Гоголь использует картины природы, подавая их так, чтобы читатель полюбил и украинские ночи, степи, и великий Днепр как символ Украины. Красота украинской природы создается, как мы уже показывали при помощи любимых автором художественных средств: гипербол, развернутых сравнений, метафор, олицетворений и, конечно «пышных», как писал Белинский эпитетов. Литературовед Лотман, соглашаясь с мнением других критиков, отмечает стиль барокко в гоголевских описаниях природы. Барокко, по толковому словарю Ожегова, означает вычурный и пышный стиль в искусстве 17-18 вв. Именно пышными назвал эпитеты и другие изобразительные средства, делающие описания природы красочными, похожими на картины.
Мир природы уподоблен, по мнению В. Ермилова, внутреннему состоянию человека или оттеняет его, например, в «Майской ночи». Природа так же прекрасна, велика и таинственна, как сам человек. Описание человека и природы объединяются, сливаясь в причудливый общий узор. Отличает гоголевские пейзажи космизм – взгляд на землю с огромной высоты, когда сливаются земля и небо. В этом видна роль пейзажа как особого способа видения мира. Это мы видим, например, в «Ночи пред Рождеством», «Страшной мести», «Заколдованном месте».
Пейзаж у Гоголя имеет и функцию обрамления происходящих событий: на фоне мистического пейзажа происходят таинственные события, в которых участвуют люди, и сверхъестественные силы – черти, ведьмы, колдуны, русалки - утопленница... Природа, рождающая их, становится участницей событий: так было в «Майской ночи» и в «Ночи перед Рождеством»
По наблюдениям Белинского, гоголевские пейзажи «ослепительны в своей многокрасочности... Тут все светло, все блестит радостью и счастьем. Мрачные духи жизни не смущают тяжелыми предчувствиями юного сердца, трепещущего полнотой жизни... В «Вечерах» виден комизм веселый, улыбкой юноши, приветствующего прекрасный мир».
Библиография:
1. Белинский статьи.- М. Детская литература.-
1978. С 22-40.
2. Бидерманн Ганс. Энциклопедия символов.- М.: Республика,
1996.- 333 с.
3. Гоголь .- Л.: Госиздат, 1951.- 540 с.
4. Предисловие к Гоголю// Гоголь .- Л.:
Госиздат, 1951. С 3-22.
5. Энциклопедический литературный словарь. Под редакцией В. М.
Кожевникова.- М.: Советская энциклопедия, 1987.- 752 с.
6. Толковый словарь русского языка. Под редакцией
и Н. Ю Шведовой.- М.: Технологии», 2007.– 944 с.
7. Лотман русской прозы. Избранные статьи (3 т).-
Т.: Александра, 1993. т. Ι – С 413 –С 447.
