Ельские

Ельские

Родственники, земляки, исследователи и почитатели многочисленных талантов белорусского шляхтича Александра Ельского впервые зажгли лампаду на его могиле по поводу некруглой даты - 165-летия. Между тем столетний юбилей Александра Ельского в Беларуси прошел незамеченным, а 150-летие со дня рождения ознаменовалось лишь одной газетной статьей, написанной Владимиром Мархелем. Неужели и к нам, пережившим эпоху стирания с лица земли могил аристократов, взрывов каплиц и храмов, пришло, наконец, время собирать камни?

Почтить память предка приехали из Польши Эвелина и Анджей Ельские, Станислав Матушевич, из Донецка - Виктор Ельский с сыном и внуком, из Франции - Георг Ельский. Анна Завидская - правнучка Александра Ельского - прислала письмо с благодарностью за то, что есть люди, которые занялись возрождением усадебной культуры в Беларуси. Российский Ельский приехать не смог. По вполне банальной причине: он нуждался в финансовой поддержке для того, чтобы преодолеть неблизкий путь до Беларуси. Столь серьезные вопросы в Красноярском крае, где он живет, находятся в компетенции самого губернатора. Лебедь как раз накануне улетел в Париж. В Беларуси Ельских не осталось. В годы раскулачивания, репрессий и депортаций им вряд ли удалось бы выжить.

Таким составом потомки великого и талантливого рода встретились впервые. Не только живые, но и мертвые, чей покой в течение последних десятилетий не однажды тревожили. Два года назад на тихом и заброшенном сельском кладбище в деревне Кобань буйствовали кусты и крапива. Каплицу, в которой когда-то были перезахоронены 24 гроба представителей 5 знатных родов, нашедших здесь успокоение, взорвали гораздо раньше - в те времена самой актуальной представлялась задача разрушить до основания весь мир... Взорваны были и находившиеся в центре кладбища могилы. Уцелевшие надгробные плиты с заброшенной последней обители аристократов предприимчивые приезжие использовали для переработки. Счищая верхний слой памяти, они увековечивали на камне имена умерших современников. Удивительно, но неглубокий склеп с гробом, в котором покоился прах Александра Ельского, уцелел. К приезду потомков взамен утраченной надгробной плиты над ним был установлен новый памятник - из лабрадорита, который в несколько раз тверже гранита. <Это радость, что есть люди с таким большим сердцем>, - сказала Эвелина Ельская, чей супруг Анджей во время первого приезда в Беларусь 10 лет назад и помыслить не мог, что здесь хранят память о его роде.

Университеты Ельских

Объединила разлученных насильственной депортацией, тысячами километров, границами, пятьюдесятью годами или двумя столетиями Ельских-родственников (и до этого, быть может даже не знакомых между собой людей) научно-практическая конференция <Университеты Ельских> в Белорусском университете культуры.

Бывают особенные семьи, в которых веками общественное и личное смешивается неразрывно. Они обречены жить на виду. О Ельских, их жизни, болезнях и торжествах написано в энциклопедиях многих стран. Во всем мире зоологи при упоминании этой фамилии вспоминают вид моллюска, который получил имя Константина Ельского, ботаники - вид кедра, музыканты - скрипача и композитора Михала Ельского, географы до сих пор обращаются к составленному Александром Ельским географическому энциклопедическому словарю...

Кто такие Ельские для Беларуси?

Если оценивать по значимости и родовитости, то, на первый взгляд, не представляют они ничего особенного. Белорусы могут похвастаться шляхетскими и магнатскими родами куда более известными: Сапеги, Чарторысские, Радзивиллы... Ельских можно назвать <середнячками>. Но среди исследователей разных областей человеческой деятельности принято называть этот род знаковым. <Почитая Ельских, мы почитаем и ту прослойку в обществе, которая была наиболее мобильна, образована, демократична и ближе всего стояла к белорусскому народу>, - считает Адам Мальдис. Именно из средней и беднейшей шляхты вышли почти все представители белорусской интеллигенции XIX столетия: писатели, композиторы, художники.

Александр Ельский не имел высшего образования. Он окончил лишь Минскую гимназию. Это не помешало ему стать... первым белорусским энциклопедистом. Сидя в родовом имении Замостье, он написал около 10 тыс. статей для энциклопедических изданий. Он составил первую белорусскую библиографию и создал первый белорусский музей. Одних только гравюр в его собрании было 2 тыс., автографов знаменитых личностей - больше 20 тыс., 60 картин местных художников. Исследователю Адаму Мальдису посчастливилось найти в Варшаве небольшую книжку записей, оставленных посетителями музея, - прозаических и стихотворных. В ней он нашел записи даже на датском языке. По письменной полемике Ельского с Франтишком Богушевичем по поводу родных диалектов видно, что уже тогда он задумывался над тем, какие <гаворки> лягут в основу литературного языка.

О политических взглядах Александра Ельского принято судить по записям на полях найденного во время войны, скорее всего, в библиотеке Ельских (где было, между прочим, 10 тыс. книг) экземпляра <Жалейки> Янки Купалы. Книга, зовущая к борьбе, его испугала, как пугала и революция. Александр Ельский прожил жизнь во времена <темной ночи реакции>, которая наступила после подавления в 1863 году восстания Калиновского. На белорусского шляхтича, кстати, было заведено судебное дело за сочувствие идеям восстания Калиновского. Александра Ельского называют еще белорусским народником, которому, правда, незачем было ходить в народ - он с народом жил и пользовался уважением среди крестьян, потому что сам был хорошим хозяином. Сам разбил сад, построил кирпичный завод, проверяя на практике собственные мысли, изложенные в двух десятках научных работ по истории Беларуси и истории экономики.

Историй о самом Александре Ельском до нас не дошло. Записей он не вел. Необычайная скромность этого весьма колоритного человека проявилась в упорном молчании о собственной персоне.

Крона

Дудичская ветвь Ельских по мужской линии угасла. Станислав Матушевич - праправнук Александра Ельского по женской линиии. Он нарушил обещание, данное когда-то самому себе, что никогда его нога не ступит на землю Беларуси.

- Почему вы дали себе такое обещание?

- Мои воспоминания об этой стране носят характер трагический. Имение Матушевичей находилось в Каменце-Литовском. Сначала семью депортировали в 1939 году, когда меня еще не было на свете. Когда русские ушли с этих территорий, мы вернулись. Потом туда-обратно пересекали границу несколько раз. Навсегда я покидал эту землю под грохот советских <Катюш> в 1945 году. Сейчас это имение полностью разрушено. Долгие годы административный барьер создавался обеими странами намеренно. Мы боялись, что, приехав, будем гостями, которых никто не ждал. Сейчас многое изменилось. И в Польше сейчас есть немало людей, которые хотели бы на какое-то короткое время приехать сюда.

- Остались ли у вас какие-либо семейные реликвии?

- Нет. Только несколько редких снимков. Например, фотография Александра Ельского на охоте, снимок, где он в окружении крестьян. В салоне у нас висит современная версия портрета дочки Александра Ельского - моей прабабушки.

- Вы обмолвились, что ведете образ жизни, близкий образу жизни старосветских помещиков - ваших предков...

- В 1975 году, когда женился, я купил на севере Польши, неподалеку от того города, где родился Коперник, руины охотничьего дворца княжеской семьи, отстроил его, и сейчас моя семья живет в нем. Интерьер приблизительно такой, какой был в старосветских усадьбах 120 лет назад. Живем мы вчетвером: я, жена, сын и дочь. Во дворце 22 комнаты, поэтому разместить у нас можно Ельских со всего мира. И не только их. Многие известные люди из разных стран побывали у нас в гостях. В рамках визита к нам приезжала группа из Беларуси. Таким образом я установил связи с профессором Грицкевичем, который занимается генеалогией рода.

- Нет ли у вас желания вложить какие-то средства в восстановление исторических усадеб Ельских на территории Беларуси?

- Я не беден, но и не миллионер. Я занимаюсь сейчас музыкальной культурой пограничья. С 5 по 10 ноября тот ансамбль из Житомира, спонсором которого я являюсь, едет в Гаагу с выступлением по случаю десятилетия падения Берлинской стены. Вся Европа отмечает эту годовщину.

Страсть к науке можно назвать родовой чертой Ельских. Мать Виктора Ельского, живущего в Донецке, проходила стажировку у всемирно известного генетика, академика . В годы лысенковщины у нее забрали докторскую диссертацию по наследственности и попросту сожгли. Виктор Ельский - член-корреспондент Академии медицинских наук Украины. Его сыновья-близнецы тоже медики.

Для Георга Ельского (по-семейному Ежика), приехавшего из Франции, Беларусь до этого дня оставалась мифической страной. Он не подозревал о существовании многочисленных источников и исследовательских работ о роде Ельских. Свое генеалогическое дерево он <раскапывал> сам, опираясь лишь на собственный опыт историка-археолога.

Свой приезд в Беларусь он пережил как воскрешение:

- Словно вторая половина моей жизни началась на 51-м году. Мной впервые заинтересовались на официальном уровне только благодаря тому, что в моих жилах течет кровь моих предков. Я, который все время искал корни других цивилизаций, не имел ни родины, ни родовых корней. Мой отец выехал во Францию. Я родился после войны в изгнании. Когда отец умер, мне было 10 лет. И он многое не успел рассказать мне. Тогда произошел мой окончательный разрыв с прошлым. Работая сварщиком на шахте, я самоучкой поступил в университет и докторантуру по археологии. Я всю жизнь прилагал немало усилий для сохранения человеческого и природного потенциала прошлого, которое везде исчезает ускоренными темпами. Откуда мое стремление к этому? Интересно, что, не зная о них ничего, я занимался сбором, обобщением и распространением информации, как и многие мои предки - коллекционеры, создатели музеев, библиотек, исследователи. Как и мой брат по отдаленной линии Анджей Ельский.

Если вы хотите узнать все о разных ветвях рода Ельских - спросите у него.

Корни

Мертвые покидают нас, но и мы покидаем их. <История многих кладбищ сегодня - история забвения, - сказала Эвелина Ельская. - Народы, утрачивающие свои могилы, умирают. Все мы записаны в определенной исторической последовательности и никогда еще не было так, чтобы звено этой цепи могло существовать отдельно>.

Два года назад в Русиновичах, где тоже похоронены Ельские, Эвелина и Анджей увидели небольшой участок земли, где находилось старое кладбище. На одной его части строился новый дом, а рядом находилась свалка мусора. Вокруг росла крапива. Когда раздвинули ее заросли, увидели две плиты из черного лабрадорита - под одной из них покоилась жена Михала Ельского - великого музыканта и скрипача.

В день, когда потомки знакового рода нашли свои корни в Кобане, жители этой деревни зажгли у надгробного камня Александра свечки в память обо всех Ельских. Местная жительница бабушка Ольга, родившаяся через год после смерти известного всему миру белорусского шляхтича, тоже. Ее родители были батраками у панов Ельских, как и простые жители деревни Дудичи, похороненные рядом с ними на этом же кладбище.

- Вот там и было Дудичское имение, - сказала она, показав на возвышавшуюся над деревенскими домами водонапорную башню.

Раньше на этом месте стояла созданная Каролем Ельским усадьба муз. Но приехавший вместе с дедом и отцом из Донецка ученик 2 класса Иван Константинович II Ельский ее уже, увы, никогда не увидит. И не покажет пятнадцатому поколению династии Ельских.