Башкирский государственный педагогический университет
им. М. Акмуллы
ТЕКСТ КАК ЕДИНИЦА ДИСКУРСА
Наука о тексте, сформировавшаяся в 70-е г.г. прошлого столетия в рамках формально или структурно ориентированной лингвистики как «лингвистика текста» и понимающая свой объект изучения как «язык выше уровня предложения или словосочетания», а в качестве основной единицы изучения текста – «два или несколько предложений, находящихся друг с другом в смысловой связи» (Звегинцев 1976: 170), в настоящее время, благодаря когнитивно-дискурсивной парадигме лингвистического знания, представляющей собой «особую интеграцию двух ведущих парадигм современности – когнитивной и коммуникативной, их рациональный синтез» (Кубрякова 2000: 8), поднялась на качественно новый уровень развития.
Еще совсем недавно, решая вопрос о гносеологии текста, многие исследователи считали, что текст – явление речевое [(Кожина 1974), (Дридзе 1980), (Гальперин 1981), (Реферовская 1983) и др.], другие полагали, что текст – это единица языка [(Маслов 1975), (Колшанский 1980), (Суворова 1980) и др.]. С интерпретацией текста как единицы языка многие исследователи не согласны. Пытаясь найти решение этой проблемы, некоторые исследователи утверждали, что текст есть единица языка и речи. Так, например, Л.С. Бархударов отмечал, что лингвистика текста рассматривает текст как единицу языка, но конкретный текст при этом является единицей речи (Бархударов 1974: 40). На двойную системность (языковую и речевую) текста указывала (1977; 1983; 1993). Такого же мнения придерживается . Он утверждает, что текст вполне может восприниматься как «двояковажное явление», что «признание за любым элементом права выступать фактом языка и речи избавит лингвистику текста от перспективы бесконечного поиска истинного его объекта» (Припадчев 2001: 27). Как пишет , любой текст создается с использованием языковых средств и по законам языковой системы, которая стоит за текстом. Но по ее мнению, текст — это речевое произведение, имеющее иную природу, чем единицы языковой системы. В тексте системообразующим фактором является замысел автора, его интенция, которая определяет общую организацию текста, выбор стиля и жанра, отбор и характер сочетания языковых единиц, именно в нем, ввиду его речевой природы и подчиненности целям и мотивам автора, нередко происходит нарушение законов языка, соединяется несоединимое (Болотнова 2007: 106).
Современные когнитивно-дискурсивные исследования показывают, что текст является единицей дискурса. Так, например, утверждает, что текст не является ни единицей языка, не единицей речи. По ее мнению, текст – это феномен, стоящий в центре коммуникативного акта, поддающийся непосредственному лингвистическому анализу. Но текст рассматривается ею не столько как «изолированный» феномен, своего рода «вещь в себе», сколько как феномен, непосредственно связанный с экстралингвистической реальностью (и в том числе – с когнитивными явлениями), следовательно, как единица дискурса (Красных 2003: 110).
Действительно, текст порождается из элементарных единиц по определенным алгоритмам, и нормы и правила структурной организации текстов находятся в непосредственной зависимости от их внутренней, смысловой организации и, в то же время испытывают на себе влияние экстралингвистических факторов, к которым можно отнести время и форму существования акта коммуникации, специфику жанрового стиля и т.д. Как явление языковой и экстралингвистической действительности, текст представляет собой сложный феномен, поэтому в рамках формально-структурного подхода невозможно описать естественную природу текста.
В рамках формально и структурно ориентированной лингвистики текст определяется как «язык выше уровня предложения или словосочетания», и предметом лингвистики текста являются «языковые средства построения дискурса (текста), обеспечивающие его связность, цельность, полноту, законченность, общую модальность и т.д.» (Головина 1985: 46), т.е. в рамках данной теории особое внимание уделяется одной из самых важных характеристик текста – его структурности. Но, несмотря на то, что между содержанием текста или его семантикой и его формальным лингвистическим выражением существует тесная связь, форма и содержание текста неразделимы, по справедливому замечанию , изучение иерархии составляющих «целое» единиц, типов отношений между ними и правил их конфигурации, сосредоточенность на анализе одних элементов языка и «дискурса» по отношению к другим в ущерб изучению функций этих элементов по отношению к внешнему контексту, чрезмерно высокий уровень абстракции подобных моделей затрудняет их применение к анализу естественного общения (Макаров 2003: 86).
Текст представляет собой основную единицу коммуникации, обладающую цельностью и структурированностью. Но текст не только средство коммуникации, он представляет собой сложный феномен, выполняющий самые разнообразные функции: это – продукт определенной исторической эпохи, способ хранения и передачи информации, форма существования культуры, отражение определенных социокультурных традиций и т.д. Текст есть единица дискурса, манифестирующая лингвистические и экстралингвистические феномены, в которых проявляется языковое сознание и языковая личность как таковая (Красных 2003: 141).
Термин «дискурс» (от англ. discourse, франц. discours – речь) — многозначный термин лингвистики, который получил различное толкование в современных исследованиях.
, рассматривая различные трактовки дискурса, отношение текста и дискурса, приходит к выводу, что данные понятия являются двумя «ипостасями» одного явления — речемыслительного произведения, под которым понимается «образованный по законам конкретного языка продукт речи, обладающей формальной организацией, культурно-исторической спецификой и соотнесенный с процессами творения его автором и восприятия читателем». По его мнению, «текст является речемыслительным произведением, рассматриваемым в ракурсе его формальной организации, отражает способ формального существования, актуализирует грань формальной структурированности речемыслительного произведения. Дискурс — речемыслительное произведение, рассматриваемое в ракурсе процесса его творения автором и восприятия читателем, то есть он отражает процессуальную форму бытия, прагматико-процессуальные особенности речемыслительного произведения» (Шаймиев 1999: 31). И в концепции дискурс не только само произведение, но и деятельность (взятая в совокупности процесса и результата), в процессе которой речемыслительный продукт и порождается: «Дискурс есть вербализованная речемыслительная деятельность, понимаемая как совокупность процесса и результата и обладающая как собственно лингвистическими, так и экстралингвистическими планами». При таком понимании с точки зрения результата дискурс представляется как совокупность текстов, порожденных в процессе коммуникации, а при подходе к дискурсу как процессу, дискурс представляет собой вербализуемую речемыслительную деятельность. Отсюда вытекает, что под дискурсом понимается, во-первых, конкретное коммуникативное событие, фиксируемое в письменных текстах и устной речи, осуществляемое в определенном когнитивно и типологически обусловленном коммуникативном пространстве и, во-вторых, совокупность тематически соотнесенных текстов.
Дискурс – «сложное коммуникативное явление, не только включающее акт создания определенного текста, но и отражающее зависимость создаваемого речевого произведения от значительного количества экстралингвистических обстоятельств – знаний о мире, мнений, установок и конкретных целей говорящего как создателя текста. Все эти обстоятельства всплывают и при восприятии дискурса, в связи с чем в модель понимания (или обработки) дискурса естественно вписывается модель его когнитивной обработки. В дискурсе отражается сложная иерархия различных знаний, необходимая как при его порождении, так и при его восприятии. И в тех, и в других процессах наблюдаются особые стратегии отбора наиболее значимой информации, значимой в данном контексте и для данных коммуникантов (Кубрякова 2000: 14).
Таким образом, в широком смысле дискурс понимается как сложное коммуникативное явление, не только включающее акт создания определенного текста, но и акт его восприятия, как «интегральная сфера изучения языкового общения с точки зрения его формы, функции и ситуативной, социально-культурной обусловленности» (Макаров 2003: 99-100). Дискурс – это связный текст в совокупности с экстралингвистическими факторами, взятый в событийном аспекте, это речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие.
С точки зрения структуры, дискурс имеет два плана – собственно-лингвистический и лингво-когнитивный, т. е. двустороннее образование, имеющее план выражения и план содержания. Первый связан с языком, манифестирует себя в используемых языковых средствах и проявляется в совокупности порожденных текстов (дискурс как результат). План выражения дискурса — связная последовательность языковых единиц, созданная в определенное время в определенном месте с определенной целью. План содержания дискурса образуют его семантика и прагматика. Второй связан с языковым сознанием, обуславливает выбор языковых средств, влияет на порождение (и восприятие) текстов, проявляясь в контексте и пресуппозиции (дискурс как процесс) [(Красных 2003: 113-114), (Алефиренко 2004: 10)]. Исходной структурой дискурса, – пишет , служат последовательно выстроенные элементарные пропозиции, связанные между собой логическими отношениями. Элементами дискурса являются события, их участники, перформативная информация и в то же время не-события: обстоятельства, сопровождающие события, фоновая информация, оценка события, информация, соотносящая дискурс с событием (Алефиренко 2004).
Связь дискурса не только с языком, но и с языковым мышлением, с социокультурными факторами – ментальностью, менталитетом отдельного народа, позволяет разграничивать национальные дискурсы. Так, по мнению В.В. Красных, можно говорить о «национальном» дискурсе: «Русский дискурс – это вербализованная речемыслительная деятельность, понимаемая как совокупность процесса и результата, обладающая как лингвистическим, так и экстралингвистическим планами и осуществляемая на русском языке представителями русского национально-лингво-культурного сообщества» (Красных 2003: 114).
Таким образом, текст выступает как единица дискурса. В рамках каждого национального дискурса можно выделить разные типы дискурса, например, дискурс художественный, поэтический, эстетический, фольклорный, научный, педагогический, юридический, политический и другие.
Таким образом, в современном языкознании предпринимается попытка к деятельностному анализа языка, в частности текста, в широком социально-культурном контексте. Текст рассматривается как феномен, стоящий в центре коммуникативного акта, непосредственно связанный с экстралингвистической реальностью – как единица дискурса. Если лингвистика текста ориентирована на изучение текста как статичной, завершенной формальной структуры, то анализ дискурса переключает внимание исследователя с текста как такового на прагматические моменты, без учета которых невозможна его правильная интерпретация. Лингвистическое изучение текста предполагает выявление не только языкового инвентаря, но и соотношения собственно языковых и экстралингвистических факторов в создании того или иного речевого произведения. При таком подходе к объекту исследования используется опыт и собственно лингвистического, и прагмалингвистического, и социолингвистического, и психолингвистического подходов к анализу такого сложного феномена, каким является текст.
ЛИТЕРАТУРА
Поэтическая энергия слова. Синергетика языка, сознания и культуры. М.: Аcademia, 2002.
Содержательные импликации дискурса // Язык. Текст. Дискурс. – Ставрополь – ПГЛУ: Пятигорск, 2004. - С. 6-14.
Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь. – М., 1990. – С. 136-137.
Текст как единица языка и единица перевода // Лингвистика текста. – М., 1974. - Ч.I. – С.40-41.
С. Филологический анализ текста: Учебное пособие / Изд. 3-е, испр. и доп. – М.: Флинта: Наука, 2007.
Текст как объект лингвистического исследования. – М., 1981.
Креолизованный текст: закономерности построения // Речевое общение: цели, мотивы, средства. – М.: ИЯЗ, 1985. – С.45-88.
Язык и социальная психология. – М.: Высшая школа, 1980.
Предложение и его отношение к языку и речи. – М.: КомКнига, 2007.
О разграничении понятий «текст» и «речевой стиль» // Лингвистика текста. – М., 1974. - Ч. I. – С. 138-139.
Контексная семантика. – М.: Наука, 1980.
«Свой» среди «чужих»: миф или реальность? – М.: Гнозис, 2003.
О понятиях дискурса и дискурсивного анализа // Дискурс, речь, речевая деятельность: функциональные и структурные аспекты: Сб.обзоров. – М.: ИНИОН, 2000. – С. 7-25.
Проблема лингвистического анализа связного текста (надфразовый уровень): Учеб. пособие к спецкурсу. – Таллин, 1975.
Основы теории дискурса. – М.: Гнозис, 2003.
Текстообразование древнерусских жанровых форм (чудо, плач, молитва): Автореф. дис. … д-ра филол.наук. – Воронеж, 2001.
Лингвистическое исследование структуры текста. – Л., 1983.
Текст как уровень языковой системы // Взаимодействие языковых структур в системе. - Вып. 4. – Л., Изд-во ЛГУ, 1980.
От анализа текста к анализу дискурса // Текст и дискурс: традиционный и когнитивно-функциональный аспекты исследования. - Рязань, 2002.
Метадискурсивность научного текста (на материале лингвистических произведений). – СПб: Изд-во РГПУ им. , 1999.
