«Чернобыль» и «Фукусима» — пугающее сходство
Атомная мифология
Общая болезнь производителей, эксплуатирующих компаний и правительств, поддерживающих ядерную энергетику — это приверженность к созданным десятки лет назад мифам об атомной энергетике. Без мощной поддержки заинтересованных политиков и военных эта мифология давно была бы разрушена, так как существуют неоспоримые факты, опровергающие главный постулат о том, что атом безопасен и крупная авария невозможна.
По признанию создателей новых российских атомных энергоблоков ВВЭР-1200, тяжёлые аварии возможны даже на реакторах последнего дизайна. В результате запроектной аварии от одного реактора строящейся «Росатомом» Белорусской АЭС возможен атмосферный выброс около 10 000 кюри цезия-137 (3,5 Е+14 Бк) – основного дозообразующего радионуклида в течение столетий после аварии.[1] Это сравнимо с выбросом с «Фукусимы» – около 200 тыс. кюри с трех аварийных реакторов.[2]
За три года до Чернобыля считалось, что авария на реакторе чернобыльского типа практически невозможна. Заместитель директора МАГАТЭ Б.Семенов тогда утверждал: «Особенность конструкции [реакторов РБМК, — прим. ред.], имеющей более чем 1000 отдельных первичных циркуляционных контуров, повышает безопасность реакторной системы, серьезная потеря охлаждающей жидкости практически невозможна».[3]
За три месяца до аварии на АЭС «Фукусима-1» японский министр экономики торговли и промышленности Охама заявил, что японские ядерные программы «самые безопасные в мире».[4]
Вскоре после «Фукусимы» генеральный директор Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» Сергей Кириенко продемонстрировал, что тяжелые аварии на ядерных объектах по-прежнему не воспринимаются должным образом. В беседе с журналистом Владимиром Познером он заявил: «Современные реакторы полностью защищены, и если вытащить такой реактор даже в точку «Фукусимы» (хотя, как я говорил, мало что из творения человеческих рук способно выдержать такой удар стихии), современный реактор способен это выдержать».[5]
Последствия «Фукусимы» и «Чернобыля»
Обеим авариям был присвоен 7-й наивысший уровень опасности по шкале INES МАГАТЭ.
После аварии на ЧАЭС радиоактивное облако обогнуло Земной шар. Следы радионуклидов с «Фукусимы» в марте 2011 г. отмечались в Германии, Исландии, Франции, США, Южной Корее и в России в Приморском крае, на Камчатке.
В результате аварии на ЧАЭС из сельскохозяйственного оборота было выведено около 5 млн. га земель. Вокруг АЭС создана 30-километровая зона отчуждения. Из зон, подвергшихся загрязнению, эвакуировано около 200 тысяч человек.
Сколько земли будет выведено из оборота в Японии сказать сложно. Сейчас речь идет о загрязнении 200 тыс. га. Из опасных зон было эвакуировано порядка 160 тысяч человек.
Обе станции объединяют технические особенности, которые определили масштаб аварий. Чернобыльская АЭС (ЧАЭС) на момент аварии имела установленную мощность 4 Гвт, АЭС «Фукусима-1» — около 5 Гвт. На ЧАЭС использовались отечественные энергоблоки РБМК-1000. «Фукусима» была оснащена реакторами производства General Electric. Оба типа реакторов относятся к так называемым «кипящим реакторам» BWR (Boiling Water Reactor).
Во многом причиной разрушительных последствий аварий стал ряд технологических особенностей конструкции станций и реакторных установок вкупе с ошибками персонала.
Неготовность к тяжелым авариям.
Инструкции по действиям персонала АЭС «Фукусима-1» в чрезвычайных ситуациях, которые оказались в руках журналистов The Wall Street Journal, объяснили причины замедленного реагирования властей и владельца АЭС «Фукусима-1» (компания TEPCO) на начальных этапах аварии. У ТЕРСО фактически не было плана действий в случае реализации наихудшего аварийного сценария.[6] Власти также оказались не готовы к аварии и обращались за волонтерской помощью к населению с просьбой помочь с транспортировкой грузов, при этом предупреждая, что волонтеры принимают на себя риски, связанные с облучением.[7]
Работы по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС велись наугад. Опыта ликвидация таких аварий не было, и что необходимо делать никто не знал. В настоящее время в России ситуация практически не изменилась. На АЭС зачастую отсутствуют руководства по управлению тяжелыми авариями.[8] При этом надо отдавать отчет, что держать под контролем ситуацию при аварии с крупным радиационным выбросом практически невозможно.
Полная дезактивация земель невозможна
Как бы ни были масштабны дезактивационные работы ликвидировать всё загрязнение невозможно. Об этом говорит опыт обеих аварий: и на ЧАЭС, и на «Фукусиме-1».
После «Чернобыля» применялись самые разные, в том числе экспериментальные, методы дезактивации. Загрязненные площадки, здания обрабатывались спецрастворами. Загрязнённая почва засыпалась песком, перепахивалась с одновременным внесением удобрений и известкованием. На некоторых территориях верхний загрязненный слой почвы снимался полностью при помощи экскаваторов и бульдозеров. Колоссальная работа по дезактивации территорий, населенных пунктов смогла лишь снизить уровни радиации. Полная очистка пораженных земель была невозможна.
Во многих случаях дезактивация местности просто невозможна. К примеру, очевидно, что невозможно очистить покрытые лесом территории.[9] В 1957 году на ПО «Маяк» взорвалась емкость для радиоактивных отходов. Тогда радиационное загрязнение охватило территорию в 23 000 км² с населением 270 тыс. человек в 217 населенных пунктах трех областей. Очистить всю эту площадь было невозможно. Сейчас наиболее загрязненная часть территории, покрытая лесом, включена в Восточно-Уральский государственный заповедник площадью свыше 16 000 гектаров.
Во многих регионах Европы и России до сих пор сохраняются так называемые «чернобыльские пятна», общую площадь которых определить невозможно. С этими территориями часто контактируют люди, которые подвергаются серьёзному риску. К примеру, в 2014-2015 гг. крайнее беспокойство вызывали торфяные пожары на зараженных радиацией территориях в Брянской области, которые способствуют распространению радиоактивного загрязнения.[10]
Сами работы по дезактивации ведут к образованию радиоактивных отходов, требующих утилизации. После дезактивационных работ на территории вокруг АЭС «Фукусима-1» образовалось огромное количество радиоактивных отходов, которые свозятся на временные хранилища во дворах домов, на автостоянках и в парках. Число таких площадок превысило 50 тысяч. На них складировано по разным подсчетам от 15 до 28 млн. кубометров отходов. Чёткого понимания, что делать с этими отходами дальше – нет.
Сокрытие информации и замалчивание
Замалчивание, попытки скрыть истинную ситуацию характерны для обеих аварий, в 1986 и 2011 годах. Очевидно, что люди должны заранее знать, как обезопасить себя и как получить своевременную и правдивую информацию о происходящем. Этого не произошло ни в Чернобыле, ни на «Фукусиме».
Подробно о том, как скрывали информацию, касающуюся аварии на Чернобыльской АЭС, рассказывает Алла Ярошинская в книге «Чернобыль. Большая ложь». Вот фрагмент одного секретных протоколов: «Распоряжение Третьего главного управления Министерства здравоохранения СССР от 27 июня 1986 г. «Об усилении режима секретности при выполнении работ по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС»: … 4. Засекретить сведения об аварии. 8.Засекретить сведения о результатах лечения. 9. Засекретить сведения о степени радиоактивного поражения персонала, участвовавшего в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Начальник третьего главного управления МЗ СССР Шульженко».
Еще один потрясающий циничностью документ: «Разъяснение центральной военно-врачебной комиссии МО СССР от 8.07.87 г., № 000: … 2. Наличие острых соматических расстройств, а также признаков обострения хронических заболеваний у лиц, привлекавшихся к ликвидации последствий аварии и не имеющих ОЛБ [острой лучевой болезни — прим. ред.], не должно ставиться в причинную связь с воздействием ионизирующего облучения. 3. При составлении свидетельств о болезни на лиц, ранее привлекаемых к работам на ЧАЭС и не перенесшим ОЛБ, в пункте 10 не отражать факт привлечения к указанным работам и суммарную дозу облучения, не достигшую степени ЛБ. Начальник 10-й ВКК полковник медицинской службы Бакшутов».[11]
В 2004 г. недостаток информации и недоверие привели к панике после незначительной нештатной ситуации на Балаковской АЭС. Люди, не доверяя противоречивой официальной информации, начали скупать йод и в панике покидать город. Власти продемонстрировали крайне низкую готовность к экстремальной ситуации. Кроме того имела место явная несогласованность действий чиновников разных уровней. Паника продолжалась с 4 ноября до поздней ночи с 5 на 6 ноября.[12]
Авария 2011 года на АЭС «Фукусима-1» еще раз подтвердила, что во время чрезвычайной ситуации энергетики и правительство не хотят или не могут (даже если и хотят) предоставить населению и местным органам власти всю необходимую информацию о происходящем. «Стабилизационные» отчеты японского правительства и энергокомпании ТЕРСО далеки от реального положения дел, об их непрофессиональной работе заявляют эксперты и местные жители. Прошло четыре года, но до сих пор нет всеобъемлющего, достоверного отчета о том, каковы реальные последствия аварии на АЭС «Фукусима-1» в Японии и в мире.
О прямом сокрытии информации на «Фукусиме» говорит пример, приведенный в газете «Асахи Симбун», которая обнаружила, что компания по ликвидации последствий аварии, угрожая рабочим увольнениями, заставляла их закрывать персональные накопительные дозиметры пластинами свинца.[13] Проблемная ситуация сложилась с информированием населения о йодной профилактике. Некоторые муниципалитеты Фукусимы, которые не получили четких инструкций от властей, не провели вовремя йодную профилактику.[14]
Защита населения. Эвакуация – самый эффективный способ.
В действиях по защите населения власти действовали одинаково. Город Припять был эвакуирован почти сразу – на следующий день после аварии. В последующие дни было вывезено население 10-километровой зоны, а затем и 30-километровой. В Японии эвакуация 10-километровой зоны также началась на следующий день — 12 марта. Затем она была расширена на те же 30 км. Из 30-километровой (закрытой до сих пор) зоны вокруг ЧАЭС в «чистые места» было переселено 116 тысяч человек. Из зоны японского радиоактивного бедствия было эвакуировано 160 тысяч человек.
Опыт эвакуации стоит учитывать при обсуждении строительства новых АЭС, когда проектанты, в том числе структуры «Росатома», убеждают, что эвакуации вовсе не потребуется. Ниже приводится карта потенциального загрязнения в результате запроектной аварии на Белорусской АЭС[15] и для сравнения приведена карта загрязнения на АЭС «Фукусима-1».[16]
Загрязнение цезием-137 и цезием-134 в результате аварии на АЭС «Фукусима-1» | Загрязнение цезием-137 в одном из сценариев запроектной аварии на строящейся Белорусской АЭС. |
|
|
Зонирование загрязненных территорий в соответствии с российским законодательством предполагает отселение при загрязнении цезием-137 свыше 15 Ки/км2. Зона проживания с правом на отселение начинается от 5 Кюри/км2. Как следует из карты потенциального загрязнения в результате запроектной, тяжелой аварии на Белорусской АЭС, здесь потребуется эвакуация на значительной территории, сравнимой с зоной эвакуации после аварии на АЭС «Фукусима-1».
Опыт тяжелых аварий показывает, что важно иметь план эвакуации, а также достаточную для неё инфраструктуру. Однако ни того, ни другого во многих случаях нет. Например, в Удомле (население около 30 тыс. человек), расположенной в 4 км от Калининской АЭС, дороги, по которым возможна эвакуация, находятся в плохом состоянии, и их пропускная способность также вызывает сомнения.[17] В Балакове (население около 200 тыс. человек) расположенного в 8 км от Балаковской АЭС для эвакуации жителей необходимо строительство второго моста через Волгу, улучшение качества дорог и увеличение автобусного парка.[18]
Компенсация потерь
Все пострадавшие в результате стихийных и техногенных бедствий, имеют право на компенсацию потерь, как здоровья, так и имущества. Жизненно необходимо, чтобы люди добивались и получали необходимую им медицинскую помощь, помощь в организации их жизни после потери имущества и снижения уровня жизни. Должна быть гарантирована возможность последующих обследований, в том числе независимых, для выработки персональных рекомендаций для каждого пострадавшего.
В российской истории есть примеры, когда пострадавших от радиации не обследовали вовсе, например, гражданских лиц после испытания на Тоцком полигоне, либо исследовали, но полученные данные не раскрывали, как в случае с изучением последствий малых доз радиации на пострадавших в результате деятельности и аварии на ПО «Маяк». Есть случаи прекращения медицинской помощи пострадавшим. Так случилось в Челябинской области, где недавно ликвидировали медицинские подразделения, работавшие с пострадавшими в результате техногенного облучения.[19]
В 2011 году президент общественной организации Союз «Чернобыль» , рассказывая о положении ликвидаторов, заявлял: «уже много лет висят в воздухе такие проблемы, как медицинское, санаторно-курортное обслуживание чернобыльцев, лекарственное обеспечение, а между тем это люди, имеющие большие проблемы со здоровьем и нуждающиеся в особом и регулярном лечении. Хорошо, если человек живет в крупном городе, где есть прилично оснащенные медучреждения и можно получить более-менее хорошее обслуживание в рамках ОМС, а если в поселке, где и томографа нет, как он должен обследоваться и лечиться?».[20]
Обещания японских властей, что люди выселяются ненадолго (как в свое время и советских, «на две недели — и обратно») оказались такой же ложью. Как отмечают эксперты, через четыре года после аварии более 120 тыс. жителей префектуры Фукусима остаются во временном жилье. Будет ли у них возможность вернуться в родные дома неизвестно и мало кто уже верит в это. У людей возникают проблемы с компенсациями: их не хватает для переезда в «чистые» места и начала новой жизни.
Финансовая ответственность
Правительства и корпорации рекламируя ядерную энергетику, часто говорят о том, что она развивает экономику, пополняет бюджеты, является источником дешевой электроэнергии. В большинстве случаев, такие расчеты не учитывают истинные затраты на весь цикл ядерной энергетики – от добычи сырья до вывода из эксплуатации отработавшей свой срок АЭС, а также расходы на ликвидацию последствий аварии, на компенсации пострадавшим людям и организациям и так далее.
В случае с аварией на АЭС «Фукусима-1» через 4 года после аварии, стоимость ущерба продолжает расти. При этом сумму ущерба до сих пор трудно представить. Однако компания ТЕРСО, которая теоретически должна была нести полное бремя финансовой ответственности, не обанкротились и фактически работает в обычном режиме. Компания при поддержке правительства получает крупные финансовые вливания за счет налогоплательщиков, многие из которых — жертвы аварии, происшедшей по вине самой же ТЕРСО. То есть, отвечает не виновник, не преступник, а его жертвы.[21]
Рассчитать цену чернобыльской и других катастроф в СССР и России в силу многих (политических, экономических и пр.) особенностей невозможно. Большинство экспертов сходится во мнении, что только Чернобыль стоил сотни миллиардов долларов. Государства и налогоплательщики продолжают нести расходы. То есть вновь, расплачиваются налогоплательщики, а не «Росатом».
[1] «Обоснование инвестирования в строительство атомной электростанции в Республике Беларусь», Книга 11 «Оценка воздействия на окружающую среду» 1588-ПЗ-ОИ4, часть 3. Описание АЭС, Часть 3.4. Проектные и запроектные аварии. Радиоактивные выбросы. Трансграничное влияние. Пояснительная записка. Министерство энергетики Республики Беларусь, Проектное научно-исследовательское республиканское унитарное предприятие «БелНИПИЭНЕРГОПРОМ».
[2] Оценка Japanees Nuclear Energy Safety Organization (JNES) http://japan.kantei.go.jp/kan/topics/201106/pdf/chapter_vi.pdf
[3] IAEA BULLETIN, VOL. 25, No.2 (1983) Pages 47-59.
[4] http://www.shingetsunewsagency.com/SNA/News/Entries/2011/1/11_Japan_Offers_Worlds_Safest_Nuclear_Energy_to_Arab_States_1.html
[5] http://www.rosatom.ru/journalist/interview/dc7d29804649e62aa599e7a6fc651667
[6] http://www.interfax.ru/russia/184394
[7] http://fukushimalessons.jp/assets/content/doc/Fukushima10Lessons_ENG.pdf
[8] «О мерах по обеспечению экологической безопасности при реализации крупных инфраструктурных проектов и ликвидации накопленного экологического ущерба проект Доклад к Госсовету РФ 2011 г.
[9] http://www.greenpeace.org/russia/ru/news/2015/11-03-2015-fukushima4yearsStatus/
[10] http://www.greenpeace.org/russia/ru/news/2014/22-10-Bryansk_fires_continue/
[11] http://vl-club.com/13024137-alla-yaroshinskaya-lozh-na-vesah-chernobylyataynaya-kancelyariya.html
[12] www.bellona.ru/russian_import_area/international/russia/envirorights/info_access/37093
[13] http://www.rosbalt.ru/main/2015/03/23/1380687.html
[14] http://fukushimalessons.jp/assets/content/doc/Fukushima10Lessons_ENG.pdf
[15] «Обоснование инвестирования в строительство атомной электростанции в Республике Беларусь», Книга 11 «Оценка воздействия на окружающую среду» 1588-ПЗ-ОИ4, часть 3. Описание АЭС, Часть 3.4. Проектные и запроектные аварии. Радиоактивные выбросы. Трансграничное влияние. Пояснительная записка. Министерство энергетики Республики Беларусь, Проектное научно-исследовательское республиканское унитарное предприятие «БелНИПИЭНЕРГОПРОМ».
[16] Внешняя пунктирная линия на картах - 30-км граница вокруг АЭС. Красным цветом на карте для АЭС «Фукусима-1» обозначены территории с плотностью загрязнения изотопами цезия свыше 80 Кюри/км2, желтым – свыше 27 Кюри/км2, зеленым – свыше 16 Кюри/км2.
[17] http://m-atom.ru/article/1664
[18] http://www.greenpeace.org/russia/ru/press/releases/2010/September/231948/
[19] http://www.greenpeace.org/russia/ru/news/2013/----1/
[20] http://www.rg.ru/2011/04/22/chernobyl.html
[21] http://fukushimalessons.jp/en-booklet.html
