ж) Мифологический режим самореализации ментокода является основой современного массового сознания и культуры. Отрыв материально независимого мышления от практики, воображения от реализации, т.е. ментокода от социокода, на данном этапе порождает неуправляемую стихию индивидуального самоопределения на уровне простого восприятия, каковая, будучи включенной в экономический контекст, порождает новые, нетрадиционные и контртрадиционные формы социальной кодификации (новая пентеконтера в глобальном масштабе). Все эти формы, по-видимо-му, складываются в социокод, возвышающийся над понятийно-всеобщим (научным) – информационно-управляющий. Функция и механизм этого социокода – в продуцировании (в условиях массовой и глобальной информационной соорганизации человечества) информационно-понятий-ных, манипулятивных, массовых и индивидуальных, средств управления.

з) Исследования процесса формирования этого социокода идут так же стихийно и бессистемно, большей частью – в конкретно-содержательных (практически важных) контекстах. Но и в этих исследованиях можно заметить две тенденции: на исследование ментокода самого по себе (см., например, журнал «Хора»; есть в интернете) и на анализ – пока – способов защиты от информационных манипуляций за счет включения самосознания, т.е. самофокусировки на ментокоде (см., например, материалы конференций по медиафилософии [12], [17], [18]).

и) В антропологическом контексте понятие ментокода своеобразно выражает единственное абсолютно неотчуждаемое достояние индивида – личности – его Я; по-видимому, понятие ментокода можно считать элементом такого фундаментального понятия антропологии как «антропологическая константа».

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

5. Вывод. Хочется присоединиться к мнению (о книге [23]), что она «не только значительный факт культуро­логии, но феномен самой культуры XX в.» [2, 244], и добавить, что, судя по темпам анализа, смысловой потенциал терминологии ведет нас далеко в ХХI век.

 

P.S. Словосочетание «смысловой потенциал терминологии», вынесенное в название этой статьи, означает не столько способность исследователя, пользуясь некоей терминологией, расширять содержание теории или концепции, которой он занимается (в этом плане терминология весьма полезна, чего никто не отрицает), но также способность самой этой терминологии выталкивать сознание исследователя в рефлексивную позицию, из которой можно развивать (изменять) саму теорию. Но это выталкивание может иметь и негативный результат: так называемую «критическую позицию исследователя», когда он, не будучи в состоянии осмыслить и использовать теоретические возможности, вытекающие из некоей концепции, начинает ее критиковать (т.е. выявлять факты ее несоответствия уже известным и неоспоримым концепциям и идеям).

Так, некоторые исследователи заметили, что идея пентеконтеры у , как некоей фактической, простейшей, изначальной деятельностно-языковой формы самоорганизации, в рамках универсально-понятийного социокода, далеко не сразу и не просто ведет к формированию философии как развитой формы этого социокода. пишет: «Нелепо было бы отрицать, что социальная (социально-этическая) проблематика может занимать центральное место в философии; вероятно (об атом судить специалистам по исто­рии философии), так оно действительно и было в Античности. Но полагать («подкладывать») схему действительности как непосредственно действующую причину мысли (да еще в модальности долженствования) есть, по-моему, несомненный «фетишизм» [4, 256]. Об этом же пишет и : «Математик может перестать заниматься математикой и начать философствовать, а может и не переставать заниматься математикой и быть философом (Рассел), Одис­сей – не философ, хотя и хитроумен, как надлежит быть философу, и, скорее всего, на пентеконтере сложилось единоначалие слова-дела, как на любом другом корабле (у викингов, например), если это корабль, а не бумажная лодочка, предоставленная ветру, течению и прочим радостям мятежного путешествия. Аргумент от корабель­ной палубы с ее единством слова-дела, почему-то вдруг онаученным, бьет мимо цели происхождения философии» [22, с. 98].

Но эти аргументы («фетишизация» как онаучивание чего-то заведомо ненаучного»: палуба пиратского корабля и социальный институт!) имеют значение только в историко-культурном контексте, для позиции институтоцентризма, при которой не ставится вопрос о происхождении самих социальных институтов как организационно-деятельностных систем (точнее – о зарождении их из того состояния обществе, когда их еще не было), их видов и форм. Но если поставить этот вопрос, то становится ясно, что зарождение социального института начинается с отдельной личности с малой группы и что оно проходит большой ряд этапов самоорганизации и соорганизации подинститутов и множества обеспечивающих служб, включая идеологию и философию. Какое значение для древнегреческой демократии имела философия, развиваемая отдельными личностями? Чтобы как-то ответить на этот вопрос, надо выйти за пределы древнесоветской темы «о роли личности в истории» и не сводить ее к альтернативе «великих людей», которым законы не писаны, и серой массы, способной действовать только по законам истории.

С методологической точки зрения, очевидно, что «пентеконтера» имеет смысл не только и не столько как культурно-истори-ческий факт, но как модель социальной самоорганизации, которая действует в обществе во все времена, включая и наше. Чтобы это обосновать, достаточно вспомнить, например, основные этапы истории партии большевиков. Разумеется, древние греки одевались не так, как русские в конце ХVIII века в России, и говорили не по-русски, но не по таким признакам производится системное сравнение: в этом случае сравниваются деятельностные, организационные и самоорганизационные (мировоззренческие) качества людей. Все начиналось с разночинцев-маргиналов, десоциализация которых (суды и ссылки) загнала их за границу. Там они начали сбиваться в команды, самая решительная из которых и стала «пентеконтерой», поставившей задачу завоевать Россию. Они дождались только благоприятного случая, захватили власть и начали создавать свое государство, беспощадно, по-звериному, уничтожая всех, кто не соответствовал их представлению о «гражданине». Очень скоро понадобилось «обоснование» этого представления – идеологическое, культурное, философское. И таких примеров можно набрать сотни, во все эпохи. Интересно, видел ли сам это соответствие? На мой взгляд, скорее, да.

 

Литература

 

1.     Басина мультикультурализма и проблема уникальности социокода/ www.isras.ru/abstract_bank/1208424537.pdf/.

2.     О книге «Язык, знак, культура»/Михаил Константинович Петров/ [под ред. ]. – М., РОССПЭН, 2010. – 295 с.

3.     Бублик как посильность социального опыта/ www.netgorod.narod. ru/…/Bublic_4elovekorazmernost.htm.

4.     Зубков без «фетишей»/Михаил Константинович Петров/ [под ред. ]. – М., РОССПЭН, 2010. – 295 с.

5.     «Коды» знания и «коды» власти: к политологической экспликации идей / credonew.ru/content/view/768 /33/.

6.     , , Тищенко и философия, наука и образование: теоретико-методологические новации -рова/ ippk.edu.mhost.ru/elibrary/elibrary/uro/v15/a15_predislovie.htm.

7.     , . Два эпизода и вся жизнь. М.; Ростов н/Д, 2006.

8.     Общественный кризис в России, его истоки и пути пре-одоления с позиции теории общества/ www.rol.ru/~yegorov/index. htm.

9.     Константинов нелинейного мышления как ответ на кризис гносеологии социальных наук / www.polittheory.narod. ru/library.htm.

10.      Константинов институционально-эволюционной теории в социальной философии . Ростов н/Д: Изд-во РГПУ, 2005.

11.      Криволапов социокода /Идеи и политическая концептология. Ростов-на-Дону, 2007.

12.      Об эпистемологии «идеи в медиасреде»/ Медиафилософия II. Границы дисциплины. Материалы международной научной конференции "Медиафилософия. Границы дисциплины"/www.intelros.ru /…/4419-mediafilosofiya-granicy-discipliny.html.

13.      Кузьменко локальных цивилизаций и лингвокультурология . Ростов н/Д, 2001.

14.      , В развитие теоретико-социологичес-ких установок наследия /Идеи и политическая концептология. Ростов-на-Дону, 2007.

15.      Макаренко фон исследований -ва: проблема освоения и разработки/ anthropology.ru/ru/texts/makarenko_ vp/modphil02_42.html.

16.      Макаренко -техническая контрреволюция: актуальность идей / polittheory.narod.ru/Makarenko/Scientific_and_ technical_counterrevolution.do.

17.        Воспроизводство бездарей и телегробы/ Медиафилософия. Основные проблемы и понятия. Материалы международной научной конференции "Медиа как предмет философии"/ www.intelros.ru /…/2974-mediafilosofija.-osnovnye-problemy-i.html

18.      Медиафилософия IV. Методологический инструментарий медиа-философии. Сборник тезисов/ philosophy.pu.ru/index.php?id=446.

19.      Неретина как сущность (о концепции культуры ) // Петров , знак, культура, М., 1991.

20.      Неретина Константинович Петров. Жизнь и творчество. М., 1999.

21.      Неретина ли философия?/ Идеи и политическая концептология. Ростов-на-Дону, 2007.

22.      Неретина философии (о философских работах )/ Вопросы философии, № 10, 2008.

23.      Петров , знак, культура. – М.: Наука, 1991.

24.      Петров и научное творчество; Ростов-на-До-ну: 1992.

25.      Петров / vif2ne.ru:2009/nvz/forum/arhprint/ 106095.

26.      Рогожкин творчества и проблема возникновения нового знания // Рационализм и культура на пороге третьего тысячелетия. Материалы Третьего Российского философского конгресса (16-20 сентября 2002 г.). В 3 т. Т. 2. Ростов-на-Дону: Изд-во СКНЦ ВШ, 2002.

27.      О возможностях использования теории социокодов в современной социологии знания/Идеи и политическая концептология. Ростов-на-Дону, 2007.

28.      Субботин самосознания и становление рационализма в философии ХIХ-ХХ веков. РГПУ. Ростов-на-Дону, 2006, гл. 3, § 5.

29.      Субботин кодификации в современной науке о языке/ Труды по когнитивной лингвистике: сборник научных статей. Вып. 10. Кемерово, КемГУ, 2008.

 

©

 


[1] Здесь не рассматриваются работы, напрямую посвященные контекстам общебиографического, историко-философского, общекультурологического и семиотико-культур-ного анализа идей , как, например, [11], [16], [20], [26]. Задачей автора является попытка (опираясь на [28]) рассмотреть, хотя бы частично, ту сторону менталитета , которая касается понимания его терминологии им самим, и на этой основе попытаться очертить ее смысловой потенциал.

[2] Видимо, именно здесь надо искать главное различие позиций и : позиция второго всегда была социоцентрованной. Именно это различие до сих пор определяет две уставновки современных исследователей творчества и все связанные с ним недоразумения: индивидоцентризм и институтоцентризм.

[3] Это цитата из: Петров -философские исследования. М., РОССПЭН, 1996, с. 402-403.

[4] Впоследствии занялся исследованием религиозного аспекта социального кодирования, т.е. фактически – религиозным ментокодом (см. ниже); см., например его статью «Гегель как экзистенциальный тип» / Хора. Журнал современной зарубежной философии и философской компаративистики, № 1, 2009, с. 108-122/ jkhora.narod.ru.

[5] Об этом вопросе см.: post scriptum.

[6] Это понятие впервые введено в [29].

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4