Защита Галковского (стр. 21 )

 

Проблема  множественности  самосознания   у  Фихте

 

  

  Что же  касается    дедукции   индивидов, то  есть того   решения  проблемы множественности    самосознаний,  которое   предлагает  Фихте,  то,  во-первых  мне  совершенно  напрасно   пытаются   пришить      отождествление   фихтеевого  Я   и  я   индивидуального.  Я  еще  раз  повторяю  ,  что  в  моих  рассуждениях    о  Галковском   фихтеевские  суждения  об  абсолютном   Я  всего лишь  прилагались(  проектировались  )  на    я    индивидуальное.

Не  вижу  я  и  феноменальной   оригинальности  у   Фихте  при  решении   проблемы   множественности  самосознания.  Да,   он   не   выводит  Другого   из    своего  первопринципа ,  то  есть   не  обращается  к   продуктивной  способности   воображения.  Но  методология  (  подход,  принципы)    у  него   та  же,  что  и  при   развертывании     первопринципа  в  теоретическом  познании,  хотя     решается  им   эта проблема   теперь  уж  не  в  теоретическом  наукоучении,  а    в   философии  права.  То  есть    фиксируется   противоречие  и     для  разрешения  его  находится   «объект, который побуждает индивида к самоопределению» .Воздействие  этого  объекта  понимается   как  « некоторый призыв субъекта к свободной деятельности..."   Призыв  же   этот не  может  исходить  ни  от Я  ,   ни  от  Не –Я,  а  только  от другого  Я…  Таким  вот  образом и  осуществляется  вышеназванная  дедукция.  По  точнейшему   выражению  Пиамы  Павловны

«согласно Фихте, мы не познаем, а признаем существование других подобных нам существ». 

Или ,  можно  сказать  и так:  допускаем,  постулируем..

 

 Дихотомия   эмпиризм-  рационализм

 

   О    какой  дихотомии идет  здесь  речь -  о  двойственной  природе   любого  знания,  прежде  всего.  Оно,   с  одной   стороны,   напитывается  впечатлениями,  наблюдениями, чьими-то  упакованными  в  теорию    впечатлениями  и  наблюдениями  -  любой  иной   внешней(   по  источнику) информацией.  Все это, в  принципе,    и  есть   ( для   субъекта   познания)  эмпирическое, то    есть  извне  данное   и  почти   не опосредованное   его  творческим  усилием.  Сюда  входит   все,  от  погремушки,  которую   мама  держит  перед  носом  новорожденного  субъекта,   до ,  скажем, трактата  Дилеза «Логика  смысла» ,  который  подросший   субъект   только  что  пролистал  на  своем  компьютере.   С  другой   стороны,  все  напитанное  субъектом   через  постоянно (  или  до  известного  предела)  развивающуюся   в  его  мышлении  систему   понятий ,  им  упорядочивается,  систематизируется    -вплоть  до   выстраивания  неких неизвестных  до  него  никому   связей  между  понятиями.  Это  и только  это  имеется  в  виду   под  рациональным.    Дихотомия   эмпиризм-  рационализм, и    именно  в  таком  крайнем,  расширительном толковании,  всегда   лежала,  лежит   и  всегда   будет  лежать  в  основе   всех  противоречий  познания. В  связи  именно  с этим    и  можно  вести речь,  например,  об  особо  энергичной  попытке преодолеть  эту дихотомию   немецкой   классической   философией,  которая   менее  чем  за  век  предприняла по крайней  мере  три  эксклюзивных и  в  то же  время     друг  с  другом  связанных  попытки    избавить   человеческое   мышление  от    эмпирико-рациональной   шизофрении.  

 

   Один  мой   оппонент,   хотя  и  признает   извечность  проблемы,   но   зачем-то  начинает   что-то опровергать,  монотонно   расковыривать  фразу, не понравившееся  ему в  моем   тексте ,  излагая  при  этом по существу   то,  что    является  хорошей   иллюстрацией  к  « энергичной  попытке»  -  более  или  менее  подробную  историю  вопроса,  так  сказать.

 

 

Я    охотно бы согласился  с      тем,  что   эмпирическому  знанию  в  немецкой  классической     философии  « противополагатся не "рациональное", а знание "чистое"» ,  если  бы  вместо  этой    фразы  была  бы   фраза  «противополагатся "рациональное"  в  форме  знание "чистое"».  Согласился  бы,  конечно,  как  с  характеристикой   подхода,  скажем,   Канта  к   проблеме  дихотомии   эмпирическое -  рациональное. 

 

         «До "критической философии" априорным знанием считали не только независимое от опыта, но и знание, обусловленное опытом опосредованно. Получалась примерно такая градация: непосредственно эмпирическое ("апостериорное"), - затем опосредованно обусловленное опытом "априорное" знание и, наконец, - "априорное" знание, полностью независимое от опыта. Кант отчасти сохраняет это традиционное трехчленное деление (указывая, что "из априорных знаний чистыми называются те знания, к которым совершенно не примешивается ничто эмпирическое"), но лишь для того, чтобы четче провести разделительную линию и перейти к делению дихотомическому: "эмпирическое - чистое", "апостериорное - априорное". С другой стороны, наоборот, "априорность" своеобразным способом "расширяется" им на область чувственности: в добавление к принятой в "классическом рационализме" 17 -18 в. в "априорности" понятийных форм вводится представление и об "априорности" форм созерцания - пространства и времени. Наконец, если в предшествующей философской традиции "трансцендентальное" и "трансцендентное" зачастую не различались и даже отождествлялись, то теперь в этом отношении также устанавливается четкая, не позволяющая никакого смешения "дихотомичность". «

 

    Энергичность кантовской  попытки   в  этом   историческом  экскурсе   совершенно   очевидна  .  Это   умножение(двоение, троение)  дихотомий,  этот  ситуационный   отказ  от жесткого  принципа  Оккама(минимизируй    число  опорных, независимых   понятий  )   как  раз  и  свидетельствуют  об   активном поиске  -   без  лишних,  обременяющих   ограничений  .

   Длиннющую лекцию,  помнится  ,  прочитал  мне  тогда   тот  оппонент   из   истории  немецкой   классической   философии… И  почти  со  всеми   словами его  можно  было  согласиться.  И   я   соглашался,  говоря   ,  что    Фихте  промежуточной   фигурой  не  считаю,  поскольку   идея  развития , ставшая    одной  из  главных философских  идей  благодаря   немецкой  классической  философии,  именно в  фихтеевой  системе и  была    самым  основательным  образом  проблематизирована.  На  избыточно  субъективной  основе?  Да,  конечно.  Но  зато   с   каким  вдохновением    за  эту  идею  взялся    Гегель….  С  каким  азартом  над  ней  трудились  Гуссерль  и  Хайдеггер..    А  о   горячо  любимых  мною   насельниках  Булонского леса  я  уж   и  не  говорю   -  они   в  остатки  фихтеевого   пиршества   вцепились  как  российский   пэтэушник  в БФ-2…