Применять внутривыменно – Елена Белова
— А я буквально вчера тебя вспоминала! – обрадовалась моему звонку подруга. – Представляешь, когда увидела в продаже крем, на этикетке которого написано – для вымени. И для рук доярок.
Ну конечно. Каждого вспоминают его по отличительной черте, фирменному знаку. Кого-то воспоминают при взгляде на диадему с чёрными бриллиантами. Или на умную книжку в яркой суперобложке. Или хотя бы на пару кожаных туфель отличной швейцарской фирмы.
А меня – при взгляде на средство для вымени.
Хотя воспоминания эти имеют под собой, как ни странно, реальную и вполне прочную основу.
Моя первая собака страдала больными ушами. Причём никакого конкретного диагноза нам ветеринары не ставили: не обнаруживали ни ушных клещей, ни грибка, ни отита. Но уши постоянно беспокоили моего зверя, причём преимущественно по ночам. Излюбленной фишкой собаки было проснуться в три часа ночи и начать стрясти головой и бегать по комнате. Единственным средством остановить представление было поймать животину и залить ей в уши специальное средство, утоляющее зуд и боль.
Это была ещё та задачка — выловить собаку и произвести необходимые манипуляции: болящая традиционно пряталось под столом, и выманить её оттуда не представлялось никакой возможности.
— Ты её ласково подзови, — давала я ценные указания разбуженному в три часа ночи мужу, отработавшему двенадцатичасовую смену и добравшегося до подушки за полночь. – Ласково!
Муж что-то бормотал спросонья, я отчаянно ему суфлировала и подманивала псину сервелатом. Совместными усилиями экзекуцию кое-как проводили, собака обиженно затихала в своём кресле, и мы благополучно забывались заслуженным сном.
Во избежание ночных рецидивов были испробованы множественные препараты. К сожалению, практическая польза большинства из них сводилась к нулю. Главный врач ветлечебницы, больше не зная, что с нами ещё делать, и вместе с тем понимая, что терять нам уже нечего, посоветовал новое импортное средство, предназначающееся для лечения маститов у крупного рогатого скота.
Возможно — контрабандный товар.
Аннотации к препарату на русском языке, как водится в подобных случаях, не было, но моя подруга, изрядно владеющая языком Диккенса и Байрона, расшифровала состав препарата как адскую смесь анальгетиков, антибиотиков и гормонов, а также рассекретила способ применения: закапывать внутривыменно. С тех пор экзекуция закладывания спасительного лекарственного средства в многострадальные собачьи уши в нашем снобско-интеллигентском кругу называлась не иначе как закапать внутривыменно.
В квартире такое закапывание не всегда удавалось, и мы наловчилась закладывать снадобье на прогулке, где было множество прекрасных отвлекающих моментов типа помойки.
Я высматривала подругу у входа в парк и, не дожидаясь, пока она со своим питбулем подойдёт к нам, издали кричала, размахивая баллончиком:
— Сегодня нужно обязательно закапать Одильке лекарство в уши внутривыменно!
Прохожие недоумённо оглядывались и обходили нашу компанию по снежной целине, не пользуясь хорошо расчищенной широкой дорожкой.
Сейчас у меня живёт шестимесячный щенок неопознанной породы по имени Понтий. Его неблагородное происхождение обернулось отменным здоровьем и весёлым нравом. Он обожает валяться в снегу, перепрыгивать через сугробы и скакать по бездорожью.
А недавно он искупался в февральской речке. Открывая новые земли, он провалился в полынью. Я тут же понеслась его вытаскивать, проваливаясь в снег чуть ли не по пояс, но Понтий сумел самостоятельно выбраться из ледяной воды. Мы наперегонки побежали домой, чтобы бедняга поскорее согрелся и не заболел. Дома я растёрла пса полотенцами и напоила тёплым молоком с мёдом.
Хотела было сбегать в аптеку за медицинским спиртом, но физически не смогла спуститься с восьмого этажа: сбившееся дыхание не восстанавливалось, сердце стучало прямо в горле, а затылок налился горячей и тугой болью. В глазах неотступно стояла картинка: чёрная голова барахтающейся собаки на фоне ослепительно белых льдов. А в желудке колючим комом царапался ужас, что Понтий мог утонуть.
— Ты же сама могла провалиться! – строго сказал муж.
Меня же терзали совсем иные переживания. А вдруг пёс заболеет? И его придётся долго и нудно лечить, возить на капельницы и физиопроцедуры, делать уколы, пичкать таблетками? А самое главное — закапывать антибиотики с гормонами в уши внутривыменно. Вот где таится наша с ним погибель!
Весь день я не давала собаке покоя: щупала нос, прислушивалась к сопению, заглядывала в глаза и уши и измеряла аппетит. Понтий чувствовал себя превосходно: за обе щёки уплетал гречневую кашу на молоке, хрустел сырыми говяжьими ушами, закусывал варёными куриными желудочками. Сгрыз оставленные без присмотра дочкины тапки. И даже ни разу ни чихнул.
— Да, бывают же собаки с отменным здоровьем! – порадовалась за нас с Понтием моя подруга – специалист по внутривыменному закапыванию в уши. – Одно мне неясно в этой истории: где вы оба умудрились найти посреди зимы в городе полынью?
