Использование трудовых ресурсов и подготовка кадров
в Республике Марий Эл в годы войны и в послевоенное время
, зам. директора, начальник отдела
использования и публикации документов
Государственного архива Республики Марий Эл
Решение проблемы качественного использования трудовых ресурсов являлось и является одной из важнейших задач, стоящих перед руководством любого государства. С ней теснейшим образом связаны расширение и преобразование производства, поддержание высокого уровня занятости на рынке труда, развитие социальных программ и гарантий[1]. В конкретные исторические периоды государство решало эти задачи характерными именно для того времени средствами и методами. Изучая документы прошлого, анализируя события, можно сказать, что решение проблемы качественного использования трудовых ресурсов и занятости населения осложнялось в кризисные для общества годы (войны, военные конфликты, преодоление разрухи и др.).
В фондах Государственного архива Республики Марий Эл хранятся документы, которые позволяют рассмотреть, как было организовано использование трудовых ресурсов в Республике Марий Эл в годы Великой Отечественной войны и в послевоенное время. Такие сведения сосредоточены в основном в фондах «Марийский республиканский комитет КП РСФСР», «Управление Совета Министров МАССР по использованию трудовых ресурсов», «Управление трудовых резервов при Совете Народных Комиссаров МАССР», «Отдел хозяйственного устройства эвакуированного населения Йошкар-Олинского городского Совета депутатов трудящихся Марийской АССР».
Война сразу и неизбежно потребовала изменений во всех сферах жизни нашего государства, усиления централизации и выработки новых форм политического, экономического и военного руководства. Она резко изменила жизнь не только тех, кто уходил на фронт или оказался в зоне военных действий, но и находившихся вдали от фронта. Общая численность рабочих и служащих, занятых в народном хозяйстве, во второй половине 1941 года значительно сократилась в связи с мобилизацией в армию, эвакуацией промышленности на восток и занятием врагом обширных территорий. Война вызвала большое перемещение массы населения и рабочей силы по территории страны[2]. Английский публицист А.Верт в своей книге «Россия в войне. 1941-1945» подчеркивал, что «эвакуацию промышленности во второй половине 1941 и начале 1942 г. и ее расселение на востоке следует отнести к числу самых поразительных организаторских и человеческих подвигов Советского Союза во время войны».[3]
Марийская АССР с первых месяцев Великой Отечественной войны стала одним из районов, куда эвакуировались десятки промышленных предприятий и учреждений, игравших важную роль в создании и сохранении промышленного потенциала государства. Повсеместная перестройка народного хозяйства на военный лад требовала немедленных и кардинальных изменений в сфере использования трудовых ресурсов. Этими вопросами в Марийской АССР занимались в первую очередь партийные и хозяйственные органы – областной и районные комитеты ВКП(б), министерства, управления и ведомства, руководители предприятий республики. Заявки от руководства предприятий на требуемое количество рабочих подавались вначале в республиканские органы управления, занимавшиеся вопросами распределения трудовых ресурсов, а при необходимости – в вышестоящие инстанции – наркоматы, управления. В докладной записке первого секретаря Марийского обкома ВКП(б) начальнику второго главного управления НКВ СССР в декабре 1941 года сообщалось, что «…для обеспечения производства и обучения рабочих (завод № 000) необходимо срочно перебросить с других предприятий вашего главка оптиков, токарей, фрезеровщиков. Требуются инженерно-технические работники: начальники цехов, главный конструктор, инженеры-экономисты…»[4]. Таким образом, задача наиболее качественного использования трудовых ресурсов решалась совместными усилиями руководителей различных уровней.
В годы войны одной из важных задач являлось обеспечение рабочей силой в первую очередь предприятий оборонной промышленности. Источниками пополнения в основном было сельское и эвакуированное население, женщины, подростки, пенсионеры, инвалиды войны и труда.
В связи с призывом в Красную Армию большого количества мужчин основная тяжесть военного бремени легла на плечи женщин. Именно они стали главной рабочей силой во всех сферах производства. Так в информации секретаря по кадрам Юринского РК ВКП(б) секретарю Марийского ОК ВКП(б) от 28 октября 1942 года отмечалось, что «на стеклозаводе им. Ленина /рабочих/ …набирали из числа местного населения, преимущественного женщин»[5]. На заводе № 000 в 1942 году более 50% рабочих составляли женщины[6], на заводе № 000 «… количество женщин … из месяца в месяц увеличивалось. К 1 января 1943 года составляло 47,3%»[7]. Главное управление трудовых резервов СНК СССР рекомендовало призывать на производство «молодежь женского пола в возрасте 16-18 лет и мужского пола в возрасте 15-17 лет»[8]. Женщины возглавляли колхозы, сельхозартели, тракторные бригады. Они выдвигались на руководящую работу в партийные, торговые, сельскохозяйственные и заготовительные организации, промышленность и транспорт, судебно-следственные органы[9].
В первые месяцы войны население Марийской АССР возросло в десятки раз за счет населения, эвакуированного из западных районов страны. Основная масса эвакуированных распределялась по районам республики и задействовалась в сельском и лесном хозяйстве. На бюро Марийского обкома ВКП(б) регулярно рассматривались вопросы, связанные с обеспечением эвакуированных работой и их трудоустройством. По рекомендации Марийского ОК ВКП(б) были организованы кружки «по изучению вопросов сельского хозяйства с тем, чтобы подготовить их для участия в сельскохозяйственных работах в колхозах и совхозах республики».[10] Устройством на работу трудоспособного эвакуированного населения занимались инспектора по трудовому и хозяйственному устройству эвакуированного населения исполнительных комитетов районных и городских Советов депутатов трудящихся[11]. Они вели строгий учет прибывших и устроенных на работу в колхозы, совхозы, на промышленные предприятия и учреждения республики. В сводных таблицах, отчетах, докладах отмечалось движение, перераспределение рабочей силы.
В годы войны широко использовался труд школьников, подростков. В сельском хозяйстве они помогали убирать урожай, заготавливать сено, хмель, лён, собирали золу, птичий помет, лекарственные травы, бересклет и др. Привлекались к труду и младшие школьники, они вязали рукавицы, шили кисеты, собирали колосья, картофель, оставшиеся после уборки урожая.
На промышленных предприятиях подростки составляли весьма значительную, а нередко и преобладающую часть трудовых коллективов.[12] С целью привлечения молодежи на производство СНК МАССР 28 сентября 1942 года принял постановление «О призыве городской, колхозной и другой сельской молодежи в школы ФЗО». Пройдя курс обучения в школах ФЗО и ремесленных училищах, молодежь получала необходимые для работы навыки и умения. В условиях военного времени обучение рабочим профессиям шло по ускоренным программам. Если до войны обучение токаря, фрезеровщика, инструментальщика длилось от шести месяцев до двух лет, то в военной обстановке подготовка рабочих таких специальностей сокращалась до трех-четырех, а иногда и полутора-двух месяцев. В распорядительных документах Главного управления трудовых резервов СССР указывалось, что «подготовка рабочих массовых профессий должна проводиться в сжатые сроки. Сокращение сроков обучения не должно отразиться на качестве обучения»[13]. Руководители профессиональных образовательных учреждений знали, что «досрочный выпуск учащихся должен производиться при условии, что все учащиеся сдают зачеты не ниже 4-5 разрядов, и будут иметь практические навыки в работе»[14]. Такая ускоренная подготовка рабочих кадров имела свои положительные и отрицательные моменты: с одной стороны - способствовала притоку большой массы людей на производство и восполнению дефицита рабочих рук во всех отраслях народного хозяйства, с другой – отмечалась их недостаточная профессиональная подготовка. Кроме ремесленных училищ и школ ФЗО обучение молодежи проходило непосредственно на производстве. Существовали такие формы и методы обучения как индивидуальное, индивидуально-бригадное ученичество, прикрепление учеников к квалифицированному рабочему[15]. Подготовка кадров рабочих осуществлялась также через сеть специальных кружков повышения квалификации, стахановские школы, школы мастеров[16].
Проблема кадров, способных обеспечивать выпуск качественной оборонной продукции, особенно остро стояла в начальный период войны. Вместе с эвакуированными предприятиями и оборудованием прибывали руководящие кадры и рабочие, чьей задачей было в предельно сжатые сроки организовать налаживание производства, обеспечить выпуск необходимой для фронта продукции. Прибывало обычно меньше рабочих, чем было предусмотрено планами, а квалифицированная их часть не превышала 10-20% от общего состава[17], что значительно осложняло процесс восстановления эвакуированных предприятий. Мероприятия по регулированию рынка рабочей силы в военные годы, проводимые руководством страны, республик и областей, имели положительный результат, т.к. вели к наиболее рациональному распределению и использованию трудовых ресурсов.
|
Война предъявила повышенные требования также к лесной и деревообрабатывающей промышленности. Лес шел на топливо для электростанций, промышленных предприятий, транспорта, коммунальные нужды, в огромных размерах он нужен был для нового строительства в глубоком тылу, производства самолетов, кораблей и другого вооружения. Выполнялись оборонные и спецзадания – заготовка коры бересклета, изготовление ружейной болванки, винной клепки, черенков к железным и деревянным лопатам и др. Лесохимики лесхозов производили деготь, смолу, скипидар, вар. Придавая огромное значение своевременному обеспечению нужд фронта и тыла топливом, продукцией из дерева, руководство республики стремилось к наиболее полному укомплектованию леспромхозов рабочей силой. На заседаниях бюро обкома партии регулярно рассматривались вопросы, связанные с распределением рабочей силы в лесной отрасли. Проводилась мобилизация населения республики и формирование трудовых колонн из городского и сельского населения. К работам привлекались мужчины от 16 до 55 лет и женщины от 16 до 45 лет. Трудящиеся, колхозники, получив повестку-направление, отправлялись на лесозаготовки. Они должны были иметь при себе запас продовольствия на несколько дней, смену белья, лесорубочный инвентарь (пилы, топоры и т.п.), возчики – сани, упряжь и запас кормов для лошадей[18].. От работ на лесозаготовках освобождались или переводились на более легкий труд по специальному решению комиссии, только по очень уважительным причинам (болезнь, беременность свыше 6 мес. и т.п.). За самовольный уход мобилизованных с работы или невыход на работу они несли ответственность по законам военного времени[19].
Мобилизация населения на заготовку дров приравнивалась к воинской повинности. Иногда руководители промышленных и сельскохозяйственных предприятий, колхозов противились тому, что при острой нехватке рабочих рук на их собственных предприятиях, людей забирали на работу в лестранхозы. Противодействие таких руководителей каралось выговорами по партийной линии и даже отдачей их под суд[20].
В связи с потребностью оборонных заводов в топливе и нехваткой рабочей силы в системе «Маритранслес» в 1942 году была организована так называемая контрагентская колонна (ОИТК НКВД МАССР), состоящая из 500 человек заключенных[21].
Война поставила перед сельским хозяйством МАССР важные и трудные задачи. Наиболее острой была проблема рабочей силы. В связи с уходом на фронт мужчин трудоспособное население в колхозах Марийской АССР сократилось на 30%. Для решения данной проблемы обком ВКП(б) Марийской АССР проводил среди населения, неработающего на оборонных предприятиях и транспорте, среди государственных служащих, работников кооперативных и общественных учреждений, учащихся школ, студентов вузов и техникумов, сельских жителей мобилизацию на сезонные работы в колхозы, совхозы республики[22].
В годы войны для строительства различных объектов на территории МАССР, подвоза стройматериалов, на сплав древесины, добычу торфа привлекалось также неработающее трудоспособное население[23].
После окончания войны проблема кадров оставалась по-прежнему очень острой, несмотря на приток рабочих рук из числа мобилизованных во все отрасли народного хозяйства. Обеспечением их работой занималось Бюро по трудоустройству и распределению рабочей силы при Совете Министров МАССР, которое координировало деятельность городских и районных бюро в пределах МАССР. В первые послевоенные годы эти организации решали «государственную задачу обеспечения рабочей силой важнейших строек, промышленных предприятий и транспорта Союза ССР»[24].
В отчетных документах Бюро имеется запись на 1 февраля 1946 года: «С начала демобилизации в МАССР прибыло 17501 чел, из них в города 2947 чел, трудоустроено 2052 чел, городским бюро по трудоустройству устроено 212 чел, самостоятельно – 1840, в учебные заведения поступили 107 чел, не трудоустроились 788. К 1 марта 1946 г. в МАССР всего прибыло демобилизованных 19014 чел, из них в города 3010 чел, трудоустроено 2300, поступили учиться 129, не устроились на работу 581. С начала демобилизации к 25 июля 1946 года в МАССР прибыли 23298 чел, в т.ч. 2262 девушки, не трудоустроились 2»[25], из 1361 демобилизованных офицеров к 1 августа 1946 года трудоустроились 1270[26].
Одним из важных моментов в деле восстановления народного хозяйства в первую послевоенную пятилетку были рабочие кадры, направляемые по организационному набору на наиболее значимые объекты для народного хозяйства страны. Для обеспечения более четкой работы этого направления в 1947 году при Республиканском управлении Министерства трудовых резервов была организована Контора по организованному набору рабочих. Контора осуществляла руководство набором рабочих, устанавливала пункты сбора и сроки прибытия рабочих на станции назначения, осуществляла материально-бытовое и медицинское обслуживание. В районах МАССР и г. Йошкар-Оле действовали уполномоченные и инспектора Конторы.
В соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 24 марта 1947 года в Марийской АССР проводился набор рабочих из числа сельского и городского населения для работы по восстановлению жилищно-коммунального хозяйства и культурно-бытовых учреждений г. Сталинграда[27]. В 1948 году проходил набор рабочих для Министерства речного пароходства, рабочие требовались для Камского, Нижнее-Амурского, Северо-Западного речных пароходств[28], в том же году из Марийской АССР был отправлен отряд на строительство Кировского тракторного завода в г. Ленинграде[29] и т.д.
Партийные и комсомольские организации Марийской республики также занимались формированием рабочих отрядов. Юноши и девушки по комсомольским путевкам отправлялись на восстановление Сталинграда, Донбасса и других районов. В освобожденные от врага районы направлялись не только рабочие, но и высококлассные специалисты различных областей народного хозяйства.
Оргнабор и перераспределение рабочей силы происходили также в пределах Марийской АССР. В 1949 году проводился набор из числа сельского населения для сезонной работы на торфопредприятиях[30] республики, проведения работ по посадке, посеву леса, закладке питомников[31]. В соответствии с постановлением Совета Министров МАССР от 01.01.01 года «Об организационном наборе рабочих для постоянной работы в предприятиях Марилес» исполнительные комитеты районных советов должны были обеспечивать организованный набор рабочих для постоянной и сезонной работы на предприятиях треста, оказывать содействие лесозаготовительным и лесосплавным предприятиям в расселении вновь принимаемых рабочих[32].
Хотя работа Бюро и Конторы проходила планово и без особых сбоев, наблюдались случаи, когда руководители колхозов чинили препятствия по вербовке колхозников. Правления ряда колхозов республики исключали завербованных из числа колхозников, лишали их приусадебных участков, не допускали членов семей к работе в колхозе[33]. Это объяснялось желанием руководителей прекратить отток рабочей силы в другие места при их острой нехватке в самих колхозах.
В свою очередь Совмин СССР и ЦК ВКП(б) с целью привлечения кадров на сезонную и постоянную работу постановлением от 19 марта 1946 года определили для них ряд льгот: «выдавались ссуды на индивидуальное жилищное строительство и хозяйственное обзаведение желающим остаться для постоянной работы, сохранялся порядок снабжения продовольственными товарами, дополнительными видами питания и премирования; рабочие, заключившие индивидуальные договора на летний сезон, получали дополнительное денежное вознаграждение, отрезы ткани и пару галош. Кроме того, выдавалось единовременное пособие по 300 руб. на каждого рабочего и по 125 руб. на прибывающего члена семьи. Исполкомам запрещалось направлять колхозников, заключивших индивидуальные трудовые договоры для работы в торфяной промышленности на работу в другие отрасли народного хозяйства»[34].
Несмотря на предоставляемые льготы среди завербованных на работу в лестранхозы наблюдалась большая текучесть кадров, т.к. «жилищно-бытовые условия оставляли желать лучшего: жилья недостаточно, размещение рабочих от места работы в 5-10 км, скучено и без удобств… Нет кухонь, сушилок, нормального обеспечения водой»[35]. Эти проблемы решались совместными усилиями руководства, партийных и хозяйственных органов предприятий и организаций.
Рынок рабочих рук, сложившийся в довоенное время, в годы войны подвергся кардинальным изменениям: резкое и многократное сокращение его численности, переподготовка и обучение специальностям, связанным с производством военной продукции, изменение половозрастного состава (преобладание женщин, молодежи). Правильное и умелое руководство им приобрело огромное значение для окончательной победы над врагом в годы Великой Отечественной войны и в восстановлении народного хозяйства после неё.
[1] , Лукиных занятости населения на территории Марийского края в 1918-21 гг.// Россия: вчера, сегодня, завтра. Международная научная межвузовская заочная конференция. М.-СПб, 1999. С.231
[2] Кириллов и подростки Марийской республики на производстве в годы войны (1941-1945). Йошкар-Ола, 2005. С.7
[3] Куманев производительных сил СССР в тыловые районы страны.// Вестник архивиста. №3, 1995. С.45
[4] ГА РМЭ, П-1, оп.5, л.293-294
[5] ГА РМЭ, П-1, оп.5,д.294, л.1
[6] Там же, л.106
[7] Там же, л.92-98
[8] ГА РМЭ, П-1, оп.5, л.39
[9] ГА РМЭ, П-1, оп.5, л.16
[10] ГА РМЭ, П-1, оп.5, л.76-77
[11] ГА РМЭ, Р-852, оп.1, л.15
[12] С.8
[13] ГА РМЭ, Р-463, оп.1, л.34
[14] ГА РМЭ, Р-463, оп.1, л.1
[15] ГА РМЭ, П-1, оп. 5, л.27
[16] ГА РМЭ, П-1, оп. 5, д. 653, л.8
[17] С.7
[18] ГА РМЭ, П-1,оп.5,д.238,л. 189-192
[19] ГА РМЭ, П-1,оп.5,д.238,л.544-545
[20] ГА РМЭ, Р-317,оп.3,д.24,л.74
[21] ГА РМЭ, П-1,оп.5,д.264,л.56
[22] ГА РМЭ, П-1,оп.5,д.238,л.575
[23] ГА РМЭ, Р-821, оп.1а, л.5
[24] ГА РМЭ, Р-821, оп.1а, л.66
[25] ГА РМЭ, Р-821, оп.1а, л.7, 19
[26] Там же. Л.173
[27] Там же, л.3
[28] Там же, л.6-7
[29] Там же, л.45
[30] ГА РМЭ, Р-821, оп.1а, л.5
[31] Там же, л.45
[32] ГА РМЭ, Р-821, оп.1а, л.7
[33] Там же, л.6
[34] ГА РМЭ, Р-821, оп.1, л.1-2
[35] ГА РМЭ, Р-821, оп.1а, л.55
